Сердце, бьющееся как кардан

Некробутчер. Этот замечательный человек, играющий в группе Mayhem на басу и раньше сочинявший тексты к песням. Как только Ян впервые увидел его, он подумал: "Бля, какой же этот парень чертовски симпатичный". — И в течение всех этих нескольких лет они играли вместе в группе трушный норвегиан блэк-метал, веселились и кайфовали от жизни. С ними рядом были их согруппники Дэд и Евронимус, вся блэк-метал сцена их уважала. Что ещё нужно для счастья? Но тем не менее, Хеллхаммеру часто было грустно, особенно когда он выпивал. Тоска поглощала его с головой и погружала в невесëлые думы. Он давно смирился с тем, что у него нет шансов понравиться Некробутчеру. Конечно они много общались как друзья и в целом всё было замечательно, но барабанщик никак не мог совладать со своим периодически возникающим сильным желанием без повода обнять басиста, не мог перестать долго тайком засматриваться на его прекрасные черты лица, скулы и губы... Некробутчер был единственным, с кем мог нормально разговаривать и общаться Дэд, их вокалист. Поэтому Хеллхаммер всегда думал, что басисту нравится этот охуенно поющий блондин и шансов у него точно нет. И пусть толпы "фанаток" всегда говорили Яну, что он более чем красивый и сексуальный, он не верил им, да и они были ему совсем не нужны. Он грезил только о Некро, и по-настоящему любил только его. Но в одночасье всё изменилось... Дэд совершил самоубийство, и басист был полностью разбит горем утраты. Да и сам Ян чувствовал себя не лучше, ведь как ни крути они с Пером были друзьями... Спустя несколько дней после этого душераздирающего события Хеллхаммер услышал, как Некробутчер плакал ночью. Сначала тихо-тихо, а потом всё громче и громче... Сердце барабанщика стало биться не реже, чем кардан, когда он на нём играет. С каждым всхлипом ему становилось всё больнее, а это самое сердце разрывалось от мысли о том, что его любимому человеку плохо. В какой-то момент он не выдержал, и набравшись решительности встал с кровати и направился к комнате басиста, которая находилась по соседству с его собственной. По пути барабанщик многозначительно взглянул на лестницу на чердак, которая раньше вела в комнату Пелле. Всего пару дней назад Евро нашел там его бездыханное тело. — "Завтра ещё эти фотки ебучие идти проявлять... Как же я заебался." — Из этих дурацких мыслей его вывел очередной всхлип Некробутчера. Медлить нельзя, а то Ян сейчас сам повторит судьбу вокалиста, если Йорн не перестанет плакать. Хеллхаммер останавливается перед дверью комнаты басиста. Секунду думает, стоит ли стучатся, но тут же отвергает эту мысль. Если он постучится, его точно не пустят и есть шанс сделать только хуже. Рука барабанщика тянется к дверной ручке, а сердце снова начинает карданить. Наконец он приоткрывает дверь и заглядывает внутрь. Некро лежит на кровати и, кажется, спит. Хеллхаммер тихо заходит в комнату, останавливается на каком-то расстоянии от басиста и наблюдает. Некробутчер периодически всхлипывает во сне, а на его щеках блестит влага от слëз. Кажется, ему что-то снится, из-за этого он и плачет. Возможно Пелле или ещё чего похуже... Кудрявому становится настолько горько и больно, что он не выдерживает, подходит ближе, садится на корточки перед кроватью и легонько обнимает Йорна. Тот инстинктивно жмётся ближе к барабанщику, так как за окном стоит апрель и по ночам в доме достаточно холодно, а Ян сам по себе очень тëплый. Так проходят несколько счастливых минут, пока басист резко не открывает глаза. Его дыхание сбивчивое и тяжёлое. Увидев обеспокоенное, даже слегка напуганное лицо Хеллхаммера, он сонно произносит сквозь полудрëму: "Ян, это ты?" — Тот утвердительно кивает, чувствуя, как заливается краской от неловкости. — "А, ну ложись, чего ж ты на полу-то сидишь?" — после этих слов Некро отодвигается на вторую половину кровати, которая, к слову, была двухспальной. У них у всех в комнатах стояли двухспальные кровати, так обставила дом та девушка, у которой они его снимали. Помедлив всего долю секунды, барабанщик аккуратно ложится рядом и прижимается к басисту. Тот в свою очередь закидывает руку на Хеллхаммера, обнимая его крепко-крепко. Так они и лежали, пока дыхание Йорна не стало ровным и спокойным. "Слава Сатане, он спит. И на этот раз больше не всхлипывает" — Подумал Ян и на его лице появилась безмятежная улыбка. Он ещё долго лежал и не мог налюбоваться на эту красоту и поверить своему счастью. — "Почему же он не прогнал меня, не разозлился, а предложил лечь с ним? Неужели я правда чего-то стою в его глазах и могу быть ему не безразличен? Какой же Йорн все-таки замечательный, чудесный, просто фантастический человек..." — Увлечённый подобными мыслями кудрявый сам не заметил, как провалился в глубокий сон...