私の少年

おい、チョソ？

[Хэй, Чосо?]

Лето в Токио пронизано солнечными лучами и жарким воздухом, наполняющим улицы города жизнью и яркими красками. Небо становится безоблачным, его глубина и синеву невозможно не заметить; солнечные лучи падают на крыши зданий и отражаются от стеклянных фасадов, создавая впечатление сияния. В жаркие дни температура может превышать 30 градусов по Цельсию. Солнце медленно садится за горизонтом, окрашивая небо в теплые оттенки розового и оранжевого. Махито, уже привычный к атмосфере неопределенности и напряжения, проводит время в своих размышлениях о мире людей и проклятий. Он может находиться в своем укрытии, окруженном темными тенями, где царит лёгкий хаос. Атмосфера насыщена магией, и воздух наполняется энергией, исходящей от его создания проклятых. В этот вечер он вспоминает свои встречи с другими проклятыми и магами, анализируя их действия и реакции. По мере того, как ночь приближается, он начинает медленно формировать планы на будущее, размышляя о том, как использовать свои способности для достижения своих целей. Иногда он останавливается, чтобы понаблюдать за окружающим миром — за людьми, которых он считает мишенью, или за теми, кто может помешать его замыслам. Когда же наступает полная ночь, Махито становится более активным. Он может отправиться на охоту, взаимодействуя с другими проклятыми и собирая силы. Улыбка на его лице выдает его уверенность — он наслаждается игрой, которую ведет с судьбой и жизнями остальных. Убив ещё одну игрушку для него, Махито шёл по тёмному переулку и задумался. Та яркая и детская улыбка быстро пропала с его сшитого лица и проклятье вовсе задумалось о своей душе. Да, он знал как она произошла, знал, всё о её существовании, но.. Махито чувствует просто пустоту. Ничего. Даже, хоть убийства и приносят ему радость, всё равно..уже взрослым мужчиной, закрывается в себе как ребёнок, но на лице так и не спадает улыбка. Махито всегда чувствовал себя отделенным от окружающего мира, словно его душа была заключена в стеклянной клетке. Каждый взгляд, каждое слово других людей проникали в него, как острые ножи, оставляя за собой обширные раны. Он не мог позволить себе открыться, ведь уязвимость для него стала синонимом слабости. Сквозь призму своих страхов он воспринимал каждое взаимодействие как потенциальную угрозу. Махито знал, что его способности не оставляли места для непринужденных радостей общения. Каждый миг, проведенный в компании, становился внутренней борьбой, полем сражения между желанием быть понятым и страхом быть отвергнутым. Его внутренний мир был, как множество зеркал, отражающих его собственные тени. Каждый шаг по этому лабиринту приводил к новым замкнутым углам, где его мыслей искривляло реальность. В этом внутреннем плену он искал не избавление, а понимание, которое, казалось, убегало все дальше. И только в самые темные часы ночи, когда страх уступал месту тишине, он смеялся, понимая, что его замкнутость — это лишь часть загадки, которую он когда-либо надеялся разгадать. — ха..это Чосо? Точно!! — прервав свои мысли подумал Махито и посмотрел на проклятье улыбнувшись. Чосо в это время добивал одного из жителей Токио, тем самым тренируя сжатие крови, оно и тратило много проклятой энергии. Он перевёл свой взгляд на Махито, но сразу вернулся к тренировке. — Хэй, Чосо? Какой же ты скучный!! Пошли хоть поиграем в настолку! — сказал проклятье продолжая улыбаться, как маленький мальчик. — Я пасс. — быстро и коротко ответил парень. —Э-эй! Ха..какой же ты скучный! — Я тебе всё фигурки сломаю. — опять тихим голосом продолжил Чосо. — Эй! Ну не ломай.. Тем более! Да, с нами будет Кэнзяку! — стал уговаривать его Махито. — Ладно. — Чосо выдохнул, добив свою жертву. В время игры и после Кэндзяку и Махито всё время выигрывали. До момента когда Чосо рассматривая свою фигурку сломал её. — НУ ЛОМАТЬ ЗАЧЕМ!!!!— сказал махито чуть не заплакав. Кэнзяку лишь усмехнулся, на вопли проклятья. Чосо лишь осветил обоих холодным взглядом и посмотрел на сломанную фигурку у него в руке, хотя...казалось не такой уж и холодный взгляд у него был. — Прости, дашь новую? Махито протянул ему ещё одну фигурку и казалось, что он сильно обижен. Фигурку, которую он дал Чосо, проклятье сразу же сломал её. — Ха?! Больше, я тебе не дам! — по речи Махито было видно, что он сильно обижен. Кэнзяку лишь встал с дивана и ушёл, поняв, что это надолго. Чосо снова посмотрел на парня. В его лице читалось спокойствие, хотя сам он просто хотел его подразнить. Он подошёл к Махито и положил ладонь на его подбородок, сжав его пальцами. Глаза голубоволосого пепельно оттенка проклятья расширились, а нижняя губа немного приоткрылась. — Ч..Чосо?.. — довольно тихо отозвал его Махито, что было едва слышно, а голос под конец осип. — ..Ты должен знать, а какова моя душа?.. — Душа?.. Если тебе так интересно, расскажу тебе позже, ведь это дело надолго.. Наступила неловкая минута молчания, Чосо убрал свою руку с его подбородка и...да! казалось он улыбнулся. Хоть и лёгкая улыбка, но была на его лице. Махито встал с кресла положив сзади руку на плечо проклятья. Чосо медленно приближается, его сердце стучит, что было прекрасно слышно в их тишине. Он видит в глазах Махито нежность и ожидание, и, будто под магией невидимой нити, они сближаются еще ближе. Когда их губы встречаются, это не просто контакт — это слияние душ, которые долго искали друг друга среди множества звезд на бескрайнем небосклоне. Поцелуй полон страсти и тепла, он словно цветущая весна, пробуждающая старые чувства и дарящая надежду. Мир вокруг замирает, смывая все тревоги и сомнения, оставляя лишь чистый, искренний момент, когда два сердца бьются в унисон, и каждый из них знает: это был тот самый долгожданный миг. Махито даже этому рад, но не мог ожидать, что он осмелится на это. Проклятье взял его за затылок, нежное перебирая пальцами его волосы. Видно, что он не хотел разрывать этот поцелуй, а хотелось сделать его ещё страстнее. Не давая даже ему секунды отдышаться, сразу углубляет поцелуй.