от дисциплинарного комитета к вновь дражайшему другу

      Классное занятие почти закончилось, а руки чешутся с самого его начала. Заработав репутацию чудаковатого парня во всей школе, ни у кого бы уже не вызвало чувство удивления чем занимается Руи Камиширо на уроках или даже вместо них, но когда за тобой начинают наблюдать в такие моменты и имеют полномочие изъять твою работу правом дисциплинарного комитета, чувства вызываются уже у изобретателя, который каждый раз вкладывает частичку себя и своего здорового сна в своё изобретение. Но даже так, Руи всегда умудряется обойти запрет на опасные изобретения на территории школы и даже поставить свои условия. С учителями такое, конечно, не всегда срабатывает и приходится спасаться бегством: длинные ноги, как правило, проблем не знают. С такими увлечениями, конечно, иметь друга, Великого Тсукасу Тенму, состоящего в дисциплинарном комитете — проблема, но в голове Руи каждый раз перерастающая в целый челлендж, который он же и развивает, подстраивая под себя и превращая это в игру, правила которой придумывает на ходу.       В крайних случаях с Тсукасой можно договориться или же притвориться. Вот и сейчас Руи сидит за одноместной партой, склонившись над своей тетрадью, создавая вид, что слушает. Слушать, правда, переросло в слышать ещё в самом начале урока, стоило взгляду режиссёра собрать буквы в слове иначе, загораясь написанием очередного сюжета получившегося результата, не уступая в интересности предыдущим, без которого эта вселенная, возможно, схлопнулась бы, если бы сложившаяся задумка не позволила найти себе место в учебной тетради. Если всё во благо обществу, тогда что же в этом опасного плохого? Вот и учитель пожимает плечами, заметив активность проблемного Камиширо в другой сфере. Не взрывает пока ничего — и слава Богу.       Когда в коридоре слышится звонок, являющийся по совместительству зелёным светом для механика в том, чего ему теперь не положено делать на уроках, но чего не говорили о переменах, он отлипает от своей тетради, ласково смотря на своё будущее детище, которое увидит свет лишь через проект, но начинает волновать уже сейчас. Но время не ждёт, поэтому быстро собрав с собой всё, что нужно, по пути маскируя, чтобы уж точно никто ничего не заметил и даже не догадался, Руи невзначай спокойной выходит из класса, в дверном проёме кинув взгляд на Тенму, что уже, кажется, направлялся за ним с довольно скептическим взглядом, не доверяя их клятвенному договору на мизинцах за кадром о безопасности и спокойствии в школе. Одному из них это дало понять: шаг нужно ускорить и влиться в толпу. В то время, как Камиширо, проходя по привычному коридору и почти дойдя до лестницы оборачивается снова, чтобы понять, стоит ли ему идти закрученным путём или быстро проскользнуть в место, куда он и собирался, Тсукаса, что шагал по следам высматриваемой высокой фиолетовой макушки, которая предательски скрытно пригнула голову в толпе, втыкается в кого-то по пути. — Чёрт. . Прошу прощения, этого больше не повторится!! — оклемавшись, уверенно тараторит блондин, не забыв про уважительный поклон, ведь для члена дисциплинарного комитета и будущей мировой звезды такое поведение неприемлемо! — Тсукаса-сенпай? Что-то случилось? — беспокоится "пострадавший", пока названный поднимает свою светлую голову, ойкнув, узнавая лицо напротив. — Ой, Тойя?       Камиширо не смог не воспользоваться удачно подвернувшимся шансом, и пока его преследователь, отвлёкшись, извинялся за свою невнимательность, всходит на лестницу и быстро, переступая через ступень, поднимается на крышу. На пробу толкает дверь и, выглядывая из-за двери, осматривается: . . . Пусто. Проходя на крышу, Руи закрывает за собой дверь и направляется к самой дальней скамейке за углом, находившейся рядом с вентилятором. Усаживаясь, он раскладывает всё, что так старательно проносил, беря в руки инструменты, ведь своими пальцами он не справится. В этот раз дело тонкое, одно неправильное касание карается в лучшем случае переделкой всей этой части процесса заново, в худшем — взрывом, хоть и неопасным для людей и здания, но огромной проблемой для уже всего процесса. Погружаясь в работу, режиссёр уже грезил, как гордо сможет показывать своё новое инновационное изобретение своим друзьям.       В то же время Тсукаса, расставшийся с Тойей на "— Нет времени объяснять!", сбившись, пробежал каждый коридор школы и уже отчаянно пыхтя неровным дыханием в рукав пиджака, медленно подходил к двери, ведущей в последнее место этих пряток. Набравши воздуха в лёгкие, да побольше, Тенма резко отворяет дверь, сопровождая громкий хлопок не менее громким возгласом: "КАМИШИ-И-И-Ииро-оо..!!" выпустив весь наспех набранный в лёгкие воздух обратно, чем и застаёт присутствие названного замечтавшегося Камиширо, ненароком дёрнувшегося от неожиданного обращения, что повело за собой тот самый худший случай, на который самоуверенный механик даже не рассчитывал. Выдав себя, Руи уже понимал, кто прямо сейчас гневно топает к его скромному рабочему месту и тараторит свои недовольства, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как отложить нарастающее, как и шаги приближающегося стража, разочарование и дымящееся устройство себе за спину и разложиться на скамейке, подперев голову ладонью, уставив локоть этой руки на дощечку, вторую же руку отправляя к устройству и разочарованию за спину, скукурузив своё самое обычное выражение лица. — Ойя, Тсукаса-кун, ты пришёл? Я ждал тебя, — со странной интонацией произносит лежащий нарушитель, как только Тенма, свернув за угол, подходит к его скамейке. — Руи! — пылко было начинает Тсукаса, как замолкает, чувствуя неприятный запах, которого здесь быть и не должно, не придя бы сюда Камиширо. — Что ты здесь делал, что тут так воняет?! — и раздражённо задаётся самым цензурным вопросом из всех имеющихся. — О, так ты заметил? Это.. Это ароматическая свеча, я же всё-таки ждал тебя, — начинает Руи, незаметно водя свободной рукой за спиной, пока Тсукаса хмурится. — Тебе не нравится запах леса с тонкими нотками костра? Я учту, в следующий раз этого точно не повторится, фу-фу, — хихикает парень.       Но стоит признать, у Руи имеются опасения не столько насчёт такой "нездоровой" вовлечённости Тсукасы в его взорвавшееся горе, сколько о возможности того, что на крышу придёт и ещё кто-то. С Тсукасой-то он разобраться сможет, но что, если на крышу заглянет, к примеру, та же Ан? Как они с Тсукасой предстанут в этот раз, когда один находится в такой весьма романтичной позе перед раздражённым вторым, пряча за спиной неудачную поделку? — Ароматическая свеча, говоришь? Мой нос почувствовал только запах гари, тут и близко лесом не пахнет, а я доверяю своему обонянию на все сто!       В то время как глаза Тсукасы презрительно сужаются, нахальная улыбка Руи всё растёт. — Я же сказал, что помимо леса также присутствуют тонкие нотки разведённого костра на природе. Вот когда ты последний раз сидел в таких умиротворяющих условиях? Учёба, разбавленная заучиванием текста для роли, подработка массовкой, репетиции и выступления с вандашо, должно быть, оставляют тебе мало времени, а особенно на выезд куда-то с времяпровождением у костра. Ты просто забыл, а сейчас тебе непривычно, — разводит свободной рукой режиссёр, произнося весь свой монолог с таким пониманием, что можно было расчувствоваться. — Хотя согласен, запах этой свечи может быть весьма специфичен для неподготовленного городского носа.       Тенма задумывается ненадолго, отводя взгляд от своей "жертвы", которая спокойно выносит наставшую в кои-то веки тишину и даже собирается что-то сказать снова, да вот не успевает. — Не пудри мне мозги! — начинает звезда, крутя головой из стороны в сторону, чем оживляет смешно запрыгавшие светлые волосы на ней. — Тебе напомнить наш позапрошлый выезд с вандашо? Да если бы я и забыл, то точно смог бы отличить где запах костра, а где гари. И ещё! Я отчётливо слышал, что у тебя здесь что-то взорвалось, когда открыл дверь! А ну быстро показывай, что ты там прячешь, Камиширо!! — словесно нападает Тсукаса, призывая к исполнению своего приказа, на что Руи обречённо — а обречённо ли? — вздыхает. — Ну-ну, а может это сюрприз для тебя? — Камиширо начинает двигаться. — И ты стал так формален со мной, неужто в дисциплинарном комитете перестал видеть во мне твоего верного друга и напарника по сцене? — удивлённо и самую малость наигранно-грустно спрашивает Руи, плавно принимая сидячее положение. Он не сразу заметит, что кончики его волос на затылке чуть подгорели. — Последние слова? — Сюрприз? Тогда я полагаю он испорчен... — замечая движения напротив, Тсукаса скрещивает руки на груди, выпрямляясь и ментально подготавливаясь к любым действиям и словам от механика в том числе. — Да какие последние слова?! Я лишь выполняю то, что входит в мои обязанности члена дисциплинарного комитета, пока ты опять сидишь с чем-то опасным на руках!! Я практически обеляю нашу репутацию тем, что приглядываю за тобой!!! — Тенма кричит от недовольства, сжимая кулак. Казалось, что совсем скоро у него и глаз задёргается.       К Тсукасинному счастью Руи наконец заводит руку за спину и аккуратно выносит вещь, что таилась за ним это допросное время. Этим таинственным предметом оказалась самая обычная шкатулка, которая на удивление и возможно на недоверие Тенмы, что читалось в его взгляде, выглядела цело и невредимо.       Зачем-то бережно протерев верх шкатулки, механик уже было потянулся, чтобы задействовать её, но никак не ожидал, что одержанный решимостью Тсукаса, не выглядевший успокоившимся, выхватит шкатулку, да ещё и так грубо. Руи поднимает удивлённые глаза на друга, что с некой опаской рассматривал предмет, который сам и выхватил, не желая лишний раз вертеть его. И чем дольше шкатулка держалась в его руках, тем больше он менялся в лице, убеждаясь, что это и вправду обычная шкатулка. Начинала нарастать неловкость за свои грубые действия. — И что же в этом опасного? — сложив руки на коленях, спрашивает режиссёр, после чего почти сразу же поднимает правую руку и осторожно, вдруг спугнёт, — хихикает на этой мысли Камиширо, подносит её к шкатулке в чужих руках, указывая на кнопку. — Смотри, если нажать сюда, то из шкатулки плавно вылезет прелестная танцовщица, что зачарует тебя своим танцем и пением, крутясь по всей площади шкатулки туда-сюда, где по мере темпа танца и пения будут появляться разные украшающие символы на прожекторе, что высунется тоже, ленточки, что будут сопровождать танец и придавать ему красочности. Здесь может даже появится туман или брызги воды в некоторых, но нужных моментах. В особых случаях она может закидать тебя даже звёздами с прожектора, Тсукаса-кун! — примерив на себя полюбившуюся роль рассказчика, Руи не без фанатизма рассказывал, умело завлекая внимательно слушающего Тсукасу, даже чуть приближаясь и в некоторых моментах снижая голос, дабы придать атмосфере, повисшей между ними, некую загадочность. — Небось в сейфе такое хранить будешь, а? — дружелюбно спрашивает Камиширо.       Заинтересовавшись, Тенма подсаживается рядом к любезно подвинувшемуся другу и ставит шкатулку к себе на колени. — Прежде чем хранить её в сейфе, нужно посмотреть как же работает эта штука на самом деле и оценить её ценность! — с огоньком в глазах отвечает Тсукаса, поворачивая голову к Руи, и их взгляды встречаются.       Видя перед собой сверкающие глаза, всегда дарящие улыбки всем смотрящим, Руи сам улыбается, а Тсукаса словно зеркалит это и улыбается в ответ, отчего на душе становится так тепло, будто глоток горячего напитка на жгучем ветром морозе, что отчётливо ощущается, пока пробираясь, согревает всё внутри от горла вниз. Руи был рад видеть, что Тсукаса проявляет интерес к его недавнему изобретению, был рад рассказывать особенности этой шкатулки, деля прямо сейчас это место на скамейке со своим дражайшим другом. — Наверное, стоит называть это подарком, а не сюрпризом. О сюрпризах не спрашивают, Тсукаса-кун, и даже не догадываются, — начинает снова режиссёр, ссылаясь на прошлый их диалог. — Оценить ценность увиденного? Раз так, хочешь задействовать её? — спрашивает механик, наклоняясь к шкатулке на коленях блондина поближе, отчего его подбородок почти касается чужого плеча, из-за чего Руи раздумывает из какого положения продолжать разговор, но как правило из двух зол выбирают меньшее. — Нажимай сам, — даёт своё разрешение Руи, получив уверенный кивок от Тсукасы, но едва ли второй успевает поднять руку, как за дверью, ведущей с крыши на забитые студентами коридоры с кабинетами, слышится звонок, на что Тенма хмурится, ведь была нарушена такая прекрасная атмосфера, а что ещё хуже — он не увидел работу шкатулки! Но зазвучавший голос Руи не даёт впасть в уныние. — Ойя... Не успели, — удивлённо произносит режиссёр, слыша рядом блинканье, после чего пожимая плечами отдаляется от чужого плеча, на которое строил планы. — Что ж, доверяю эту шкатулку тебе на хранение совершенно бесплатно! Но не расслабляйся, это разовая акция, доступная только для друзей. — вдруг торжественно оглашает Руи, гордо разводя руками. И смеётся. — Шучу конечно, фу-фу-фу.       Смеётся и радостный Тсукаса, как будто всю жизнь мечтал об этой шкатулке, которую видит впервые. — Правда? Тогда я с удовольствием приму её, мой верный фанат! — драматизируя, также шутливо отвечает звезда, величественно поднося ладонь к своей чёлке, пальцами подкидывая её. — Я принесу её на нашу репетицию с вандашо. — заверяет Тсукаса, вернувшись в наше время, аккуратно складывая шкатулку к себе в сумку.       Поднимаясь, он смотрит на Руи, который провожает его словами "я догоню". Кивая другу, Тенма спешит в класс, провожаемый ласковым взглядом. Когда дверь за вышедшим закрывается, механик оборачивается на свою сумку, из верха которой торчала небрежно засунутая форма на физкультуру. Тсукаса не догадался где же находится то самое устройство, которое он так желал найти. Встав со скамейки, Руи поднял лежавшую на ней сумку и запрокинув её к себе на плечо, стал покидать крышу.       Устройство уже не спасти и форма, возможно, не в лучшем виде, но зато он скомпенсировал это столь приятным времяпровождением с Тсукасой.