Первые заморозки

      В поместье Четырёх Сезонов всегда цветут цветы. Те самые, которые всё знают. И это правда. Даже после стольких лет запустения. Вэнь Кэсин отложил веер и слегка растирает кончики пальцев друг об друга. Это его первый год в месте, которое он может называть домом. Он и не помнит, когда в последний раз чувствовал себя дома. До встречи с человеком, чьи прекрасные лопатки он может осыпать поцелуями каждую ночь. А теперь он дома. И в его доме всегда пахнет несорванными цветами. Этот запах совсем не такой, как у букетов. Вот и сейчас он вдыхает тонкий и золотистый аромат хризантем, чьи лепестки сегодня впервые покрылись тончайшим налётом измороси. За столько лет без ухода они выродились, измельчали и  поблекли, но пахнут по-прежнему благородно. Вэнь Кэсин улыбается. Это поместье очень подходит его родственной душе. В их первую встречу А-Сюй был совсем таким же чахлым и блеклым, но его внутренне благородство сочилось сквозь щели маски и швы одежд.       За спиной раздался тихий шорох плотной ткани. Вэнь Кэсин очень хочет обернуться, ведь он никогда не устанет любоваться своим А-Сюем: хоть прелестным лицом, хоть очаровательными лопатками. Очень хочет, но сдерживается. А-Сюй легко смущается и редко проявляет инициативу. Что за холодный муж! Эта жёнушка итак этим ранним утром озябла, как и ароматные хризантемы во дворе поместья. На плечи ложится шерстяная ткань, и спину тут же согревает то ли ещё одним слоем одежды, то ли искренней заботой. - Лао-Вэнь сегодня встал так рано. – Ухо опаляет чужое дыхание. - Неужели мой А-Сюй замерз в одиночестве? – Вэнь Кэсин не может больше удерживаться и оборачивается, заключая в объятья тонкое тело в ворохе одежд. - И кто в этом виноват?       Вэнь Кэсин забывает вдохнуть: милый А-Сюй сегодня в настроении кокетничать. Как мило! И упускать такой случай просто преступление. Нет, этот благодетель Вэнь, конечно, тот ещё преступник, но он уже давно  завязал. Губы любимого обжигают, но оторваться от них невозможно. Вэнь Кэсин срывает поцелуй за поцелуем, как прибитые первыми заморозками хризантемы запущенного сада, пока А-Сюй не выпускает изо рта хриплый низкий стон вместе с облачком пара. - Ну и чего ты так рано вскочил? – спрашивает зацелованный до румянца А-Сюй, положив голову на плечо Вэнь Кэсину. - Это утро, - Вэнь Кэсин покрепче прижимает к себе своего мужа, - оно так похоже на тебя…       А-Сюй хмыкает, просовывает ледяные руки под одежду, которую сам же заботливо и накинул, и тянется за новым поцелуем. Обжигающим, заставляющим отступить первый робкий морозец, глубоким и чудовищно нежным.