This is the Way the World Ends

      I.       Нил не знает, сколько раз ему нужно соврать себе и людям в черном, чтобы он сам начал забывать, что значит Истина.       — Имя, — говорит автоматизированный голос.       — Натаниэль Хэтфорд.       — Номер, — монотонно требует он.       — Четыре-три-три-один-пять.       — Связать с?       — Ичиро блядским Морияма.       Автоматизированный голос молчит. Затем:       — Пожалуйста, повторите.       Выдох.       — Ичиро. Морияма. — Уебок.       Мягкий звук набора номера заполняет пространство скромной квартирки Нила. Сейчас поздно, прошли часы после того, как он оставил Кевина и Эндрю разбираться со своими проблемами, но середина утра уже наступила в нынешней штаб-квартире Морияма — Эссекс, Великобритания, ака: бывшая усадьба Стюарта Хэтфорда.       Пока он ждет ответа начальника, Нил откидывается на свой диван, обдумывая каждую ложь, которую он может придумать как оправдание, и каждую истину, которую он может оставить себе. Ичиро может вынюхивать ложь как гончий пес, но в эту встречу у Нила есть преимущество:       Сам Эндрю Миньярд.       — Натаниэль, — здоровается Ичиро. Это скорее насмешка, чем имя. — Просвети нас.       Нас. Множественное число. Нил может видеть через экран, что в пентхаусе Ичиро один, но только с этого ракурса. Он не имеет ни малейшего понятия, сколько членов Семьи ждут, слушают вне поля зрения.       — Добрый вечер, сэр, — говорит Нил, просто чтобы побыть наглым, но вежливо. На этом кончается обмен любезностями — не то чтобы Нил ожидал чего-то другого. — Думаю, вы обрадуетесь тому, что я нашел.       Ичиро поднимает бровь. Где-то справа голоса быстро переговариваются на японском, который Нил едва понимает. Значит, там точно не только Ичиро.       — Тогда ближе к делу, Хэтфорд, — говорит Ичиро, почти насмехаясь. — Обрадуй нас.       Нил начинает. Он перечисляет все заятия, на которые ходил, и оценки выше среднего, которые у него удалось получить. Ичиро кивает в ответ, но он без сомнений проверял табель успеваемости Нила. Нил подтверждает, что он встретился с его целью, Кевином Дэем, и на его пути пока не возникало проблем. Ичиро не пытается скрыть сомнительно нахмуренные брови, но он позволяет Нилу продолжать. Когда Нил подходит к кульминации звонка, прежнее волнение Ичиро забыто, на его место пришла его собственная искривленная версия удовольствия.       — Эндрю Миньярд, — повторяет Ичиро, вкушая его имя на губах. Нил хочет медленно, жестоко отрезать эти губы. Ты не заслужил того, чтобы говорить его имя. — Значит, ты наконец встретился с крысой из ОБПД. Какой у него статус?       Нил едва сдерживается от того, чтобы закатить глаза.       — Живой, сэр. Он является слишком полезным вложением для его агентства, чтобы уничтожить его сейчас.       — Он подозревает тебя, я уверен, — рассуждает Ичиро. Не похоже, что он слишком волнуется, и Нил ставил на это. — Глупо позволять сомневающимся жить слишком долго; я уверен, вы знаете об этом, мистер Хэтфорд.       Нил имитирует небольшую улыбку несмотря на мурашки на задней стороне его шеи.       — Конечно, сэр, — соглашается Нил. Он складывает руки на коленях и глубоко вдыхает. Это его последний шанс воздействовать на Ичиро, его последний шанс предложить псу кость. — Но, сэр Ичиро, могу ли я предложить другое возможное решение этому… — он подавляет смешок, который пытается вырваться из-за драматизма ситуации, — … нашествию крыс.       Кто-то, — женщина, решает Нил из-за более феминного голоса, — бормочет что-то Ичиро. На языке, который Нил никогда не учил, но с которым достаточно встречался, говорят слишком тихо, чтобы он что-то понял. Он щетинится на Неизвестное.       — Можешь, — наконец говорит Ичиро Нилу. Он машет рукой, и Нил не уверен, адресовано ли это ему или человеку, который говорил за камерой. — Но я ничего не обещаю.       — Конечно, сэр, — любезно говорит Нил. Он прячет сжатые кулаки под ногами, чтобы их не было видно на записи. — Я только этого и прошу. Я хочу предложить, чтобы вы позволили мне не уничтожать Эндрю Миньярда, а вместо этого завербовать его.       Нил ожидает неодобрительное бормотание галерки Ичиро, но его встречает только тишина. Интересно. Не предчувствуя возмущения, Нил продолжает:       — Как я уже упомянул, и как, я уверен, вы знаете, мистер Миньярд — выгодное вложение вне зависимости от того, кому он служит. Его умения могут служит отличным преимуществом для Семьи. Он исполнительный оперативник с четырьмя годами тренировки в ОБПД. Практиковал искусство Mort de Poignard и Поцелуй Ангела. Получил пять голубых медалей за международные–       — Достаточно, Натаниэль, — перебивает Ичиро. — Тебе не нужно повторяться нам данные Миньярда, все-таки именно мы дали тебе информацию о нем.       Нил краснеет от интонации Ичиро. Дерьмо, дерьмо, дерьмо. Это не звучит обнадеживающе.       Но:       — Мы обсудим твое… предложение, — говорит Ичиро, и Нил едва не вздыхает от облегчения прямо там. — А сейчас фокусируйся на своей миссии. Мы требуем только _ одного новичка, которого ты должен привести в мае. Если не справишься, наша крыса станет не единственным паразитом, с которым Семье придется разбираться. Ты меня понял, Натаниэль?       Нил любезно кивает и складывает ладони, низко кланяясь мужчине. Ичиро заканчивает разговор и говорит:       — Май, Натаниэль. Помни наше соглашение, — перед тем, как завершить звонок щелчком пальцев.       Нил выпускает задержанное дыхание и откидывается на свой диван. Кошки, которых он запер в его комнате, скребутся в дверь, но он пока не шевелится, чтобы выпустить их, позволяя мыслям крутиться в голове.       Май. Осталось меньше четырех месяцев. Он потратил так много драгоценного времени на то, чтобы связаться со своей целью, решив вместо этого понаблюдать из тени.       Помни наше соглашение.       О, Нил помнит. Во всем мире не хватит неудачи для того, чтобы позволить Нилу забыть.       Но черт бы побрал Нила, если он последует приказу.       — Иду, — бормочет Нил, заставляя себя встать. Словно коты поймут, что он говорит. Настойчивый скрежет продолжается. — Я сказал, я иду, вы, смешные придурки.       Нил планировал много всего после своего прибытия в Фоксборо.       Его миссия, это раз.       Найти Кевина Дэя. Вернуть его домой. Это станет воссоединением Семьи, сказал Ичиро с садистской усмешкой.       Нил нашел Кевина.       Но Нил не собирался позволить Семье заполучить Дэя в свои склизкие руки. Не снова.       И несмотря на свои слова, Нил также не собирался доставлять Эндрю. И он точно не собирался тратить силы на то, чтобы _убить_ парня.       Нет. В любом случае, непослушание Нила, которое Семья однажды истребят, в конце концов будет стоить Мориямам одну жизнь.       Нила.       II.       — Голодные? — Нил бормочет на сонном русском. Он ставит миску с консервированным тунцом и нежно наблюдает за тем, как его кошки с жадностью едят.       Он думает о том, нравятся ли Кевину и Эндрю кошки.       — Вам нравится? — Он мягко продолжает, почесывая подбородок Толстушки. Она мягко мурчит перед тем, как отпихнуть его руку, чтобы съесть еще больше.       Будильник возвращает его в реальность, и Нил вздыхает. Пять утра наступили слишком рано, и он ни разу не дал своим глазам отдохнуть. Это не первая ночь, когда его мысли предают его, заставляя его бодрствовать слишком поздно. И она не станет последней.       — Bonjour à moi, — бормочет Нил сам себе. Он гладит Дашу по голове перед тем, как встать с корточек, после того, как он поставил миски кошек на пол. Пора начать очередной день. Очередную ложь. Очередное чудо.       В первую очередь он бегает:       Две мили по направлению к Фоксборо, и он уже может видеть шпили университета над Бунташным Холмом. Он видит Западные Поляны, и, когда он проходить сквозь ворота Фокса по старой проторенной дорожке, он пробегает мимо его второго чекпоинта: Петли. Старый садовник насвистывает свою ужасающую песенку, пока он подравнивает очередную ветку, мелодию, которую Нил слишком хорошо узнал за время его пребывания здесь. Нил может поклясться, что он видит, как садовник подравнивает одно и то же место каждый день, но крона дерева выглядит такой же густой, как и тогда, когда о только прибыл в университет.       После того, как он отходит от Петли и Оремора, Нил поворачивает налево на другую дорожку, пока он не выходит с территории Фокса через Восточные ворота. Он наблюдает за первыми признаками начала утренней суеты вокруг него: машины выезжают из гаражей, профессоры заезжают на стоянки, другие ранние пташки, как и он, занимаются своими привычными делами.       Он так жаждет этой простоты.       Когда он не изучает мир вокруг, он сражается с собственным разумом. Мысли о его матери, чьи кости сгорают на заброшенном калифорнийском пляже. Дядя Стюарт, его спаситель и поработитель, чья кровь стекает по полу атриума. Скатертью дорожка. Семья, Ичиро, его новые мучители. Эндрю и его огонь, Кевин и его пламя. Девочка с занятий по Сложному Анализу, которая дает ему свои конспекты, когда он не может заставить себя бодрствовать, чтобы слушать.       Он не просто жаждет простоты.       Он жаждет безопасности.       Еще один поворот; еще один угол улицы. Пара идет, балансируя в руках чашки кофе. Уличный музыкант играет на ненастроенной скрипке. Собака гавкает за покосившимся забором. Мир продолжает жить.       Нил знает, что он эгоистичен. Только то, что его тело будет в мешке, когда наступит май, не значит, что у него есть право искать безопасности, ни лживой, ни краткосрочной. Но стоит всего лишь попробовать порох, постоянно окружающий Эндрю, стоит коснуться медового парня, который произносил французские слова, как молитву, и для Нила все кончено.       Он не заслуживает их прикосновений, их внимания, их существования.       Но сейчас он все же должен фактически отправить их на смерть.       Нил всегда должен был умереть. Тот факт, что он смог прожить так долго, является достаточным доказательством его упорства. Или, может, это всего лишь удача.       То, что называют хорошей причиной для жизни, может также стать хорошей причиной для смерти.       Нил считает, что пара месяцев, в которые он может ценить оставшееся дыхание, — это не так уж и много, чтобы иметь право просить об этом. Эндрю может ненавидеть его. Кевин может терпеть его. Не то чтобы Нил ожидает большего. Было бы приятно, но Нил — всего лишь лис.       И всех лисов нужно в конце концов поймать.       К тому моменту, как он докружил до главной дороги, ведущей к его квартире, солнце уже полностью взошло, и свежий слой пота покрывал его с ног до головы. Сейчас все еще чертовски холодно, но он едва чувствует прохладу в ослабленных конечностях и кипящей крови.       Прилив адреналина, тот самый постоянный наркотик, с которого он не может слезть.       Пока он поднимается в квартиру, а его ладони мелькают по множеству систем безопасности, его мысли продолжают метаться так же быстро, как и его бегущая по венам кровь.       Проблема в том, что его собираются поймать слишком рано. Эндрю так же умен, как и ожидал Нил, так еще и более подозрителен. Ему не кажется, что Эндрю разгадал всю историю, но, раз он работает на ОБПД, блондин рано или поздно получит все кусочки пазла.       Очередной замок; очередной пароль для входа.       Судя по собранной Нилом информации, в Фоксе находится больше агентов ОБПД, чем он предполагал. Эндрю не был сюрпризом, и он был почти рад увидеть Рене Уокер, глубокоуважаемую бывшую Черный Лебедь. Она сразу узнала Нила в «У Куини» — или она хотя бы узнала знаки, которые ей было сказано искать, но он сомневается, что она уже получила подтверждение своих подозрений. Плюс в том, что она не подозревает, что он узнал ее. Это могло бы стать большей проблемой.       Очередной пароль. Нил чувствует, как последний замок открывается.       Если говорить про куратора Миньярда и Уокер, они тоже в Фоксе, но Нил еще не отследил их. Впрочем, скоро. Скоро. Но сейчас?       Ему нужно скинуть Эндрю с хвоста. Не ради самого обмана, но чтобы облегчить чужие волнения. Он обещал сам себе, что он не навредит ни Кевину, ни Эндрю, и он собирается сдержать его, даже если придется пролить собственную кровь.       Лучший метод: бросить псу кость. Оставить достаточно мяса, чтобы зверь не подозревал ничего, что происходит вокруг него. Удовлетворить жажду крови до тех пор, пока другая его жертва перестанет казаться удовлетворительной. Alea iacta est.       И возможно…       Нет. Жестоко надеяться на нечто большее. Ничего не изменит подозрения Эндрю, его ненависть к Нилу. У Кевина есть Эндрю. Он им не нужен.       (Но возможно я не должен умирать, зная только одиночество)       Глупая мечта. Нил с таким же успехом может поверить в Бога.       Наконец распахивая дверь, Нил выдыхает. На своем месте на диване Даша поднимает хвост в приветственном жесте, оглядываясь, перед тем как снова посмотреть в сторону.       Нил говорит собственному призраку:       — До мая.