Красота в мелочах

      Тёплый ветер треплет золотые локоны, которые щекочут лоб. Запах сушёной травы наполняет лёгкие, от чего он блаженно закрывает глаза, вслушиваясь в звуки леса. Птички где-то поют, рядом слышен топот маленьких ножек, чей обладатель вдруг пискнул и юркнул в кусты, уносясь прочь. Видимо гном это был, если не любое другое фантастическое существо. На нос села бабочка, которую он сдул, но она вернулась, пока он не открыл хитрые глаза и не поднёс руку к лицу. Хрупкое насекомое вспорхнуло, осыпав пыльцу с крыльев и села на указательный палец, сложив жёлтые крылышки. Такие же выделяющиеся, как его радужка. Он, как яркое пятно на пустом засохшем поле, где трава превратилась в солому и колет ноги. Его это не смущает, сколько это мелкое существо, которое бесстрашно вторглось в его пространство, совершенно не страшась. Губы растянулись в ухмылке и он сдул с пальцев насекомое, которое, в этот раз, тут же упорхнуло. Кошачий зрачок следил, как сыплется пыльца и искриться на солнечных лучах. Он и не заметил, когда длинные волосы защекотали его скулы и округлое лицо закрыло весь обзор, с любопытством заглянула ему в глаза, — Ты чего здесь развалился? Тут не так уж и мягко, очень не похоже на тебя, Билл. Названный только потянулся к лицу девушки, касаясь кончиками пальцев её покрасневшей щеки, пачкая её белой пыльцой, — Скажи, Звёздочка, в чём суть этого действия? Сколько бы раз не смотрел в небо, ничего интересного не вижу. Девушка стушевалась, но не отодвинулась, смущённо улыбнулась, — Просто не там смотришь. Здесь не самое лучшее место, да и обзор не велик. Ещё расслабиться не выходит, учитывая внимательный взгляд твоего двойника. Кстати, почему он не исчез? — она тут же ушла от темы, посмотрев в сторону треугольного изваяния, всего покрытого пушистым зелёным мхом. - Оставь в покое мою демоническую форму, она меня даже успокаивает, — возразил Сайфер, тут же садясь напротив Пайнс. На щеку девушки падает солнечный лучик уходящего солнца, которая блестит от недавнего прикосновения. Он снова хмыкает и старается смахнуть остатки пыльцы, но только размазывает её ещё больше. Мэйбл хихикает и протягивает руку к носу Билла, повторяя действие, — Тебя бабочка поцеловала? — она счастливо улыбается, смотря в золотые глаза, которые раньше её пугали, когда сейчас затягивают в бездонную пучину. Она не смогла понять, когда успела влюбиться в эти хитрые глаза, с некой любовью разглядывая каждую жёлтую прожилку в его глазу. Она влюбчивая натура и сама не заметила, как своим сумасшествием, злейший враг вскружил ей голову. Каждое его слово, действие и хоть малейший контакт вызывает в её душе ураган эмоций, от которых она теряется и мнётся всякий раз, когда пытается с ним заговорить. И хоть она густо краснеет, но в глубине души облегчённо вздыхает, ведь Сайфер не знает, что такое любовь. И её, порой странные для неё действия, он воспринимает вполне обыденно. Мэйбл радуется, что Билл потерял возможность читать мысли. И хоть в первые дни, после принятия своей симпатии, она параноила и нервно заламывала пальцы на руках, когда пыталась унять ворох своих мыслей, в один момент рискнула признаться. Признаться самой себе, что по уши влюбилась в этого противного демона, находясь с ним за одним столом. Ответной реакции она не получила, поэтому успокоилась и с большим аппетитом продолжила есть блинчики в кафе Сьюзан. Билл выделялся среди всех людей. Поэтому прохожие часто оборачивались на него, оценивая его внешний вид. Не каждый день встречаешь на улице молодого человека в канареечного цвета фраке из девятнадцатого века. И уж тем более настолько красивого мужчину, будто сошедшего с обложки модного журнала. Девочки всякий раз перешептываются, стоит им завидеть его, что очень не нравилось Мэй. Настроение портилось. Билл замечал каждую эмоцию Пайнс, но всё скидывал на изменение погоды. Как удачно, что в те дни было пасмурно. Мэйбл немного ревновала, но не делала ничего, чтобы привлечь его внимание в ином плане. Просто Билл не понимает этих эмоций, которых возможно у него нет, поэтому она не пытается. Она не расстраивается, ведь ей нравится эта некая недосказанность между ними. Она не хочет рушить эту связь лишь из-за того, что только у неё изменился взгляд на Билла. Не хотела тем самым отпугнуть и уж тем более разбить своё потрёпанное сердце. Её устраивает всё до того момента, пока может вот так просто общаться с ним. Быть собой и не скрывать свои странности. На удивление, может позволить поделиться своими переживаниями, к которым он подходит крайне основательно. И хоть он пару раз предлагал подкинуть Гидеону под подушку оленьи зубы, который снова не даёт Пайнс проходу. Мэйбл, конечно же, откажется, но будет рада его поддержке. Хоть и довольно вычурной и в некоторых моментах довольно жестокой. Мэйбл снова хихикает новым мыслям и Билл поднимает бровь, любопытствуя, — И что же тебя так веселит, дитя? Пайнс убирает руку, прикрывая рот ладошкой, — Ты сейчас похож на вампира. Светишься на солнце, как ёлочная игрушка. Неописуемо красиво. Сайфер хмыкает и криво улыбается, придвигается ближе, — Тогда ты светишься как самая яркая звезда на этой планете. Мэйбл замирает, задержав дыхание. На этой поляне всегда тихо и спокойно. Ни одна аномалия не смеет приближаться к проклятому треугольнику. Не было слышно даже ветра, но сегодня лишь шелест листвы нарушает волшебное мгновение, что приводит Пайнс в чувство, — Гхм, предлагаю посмотреть на что-то по-настоящему красивое. Тебе должно понравиться, — она поднимается и берёт его за руку. Сайфер не сопротивляется и покорно следует за девушкой, уже зная этот маршрут и что она хочет ему показать. Пещера встречает их лёгкой свежестью и стук капель воды эхом разноситься по извилистым проходам. Пробираясь в самую глубь, Мэй замирает и с восхищением оглядывает глубокий источник, вдоль которого растут голубые цветы, подсвеченные самоцветами на стенах, которые переливаются всеми возможными цветами. Подзарядившись, бутоны раскрылись и их белая пыльца загорелась небесным свечением, привлекая бабочек. Вскоре пещера превратилась в искусственное звёздное небо. Самоцветы искрятся, цветы испускают приятный аромат, а водная гладь отражает порхающих бабочек, которые всколыхнули растения и пыльца сплошь осыпалась на кристальной поверхности. Мэйбл радостно улыбнулась и обернулась, ожидая реакцию, — И как тебе? Скажи, выглядит потрясающе? Но Сайфер не смотрел по сторонам, лишь на саму Пайнс, внимательно изучая её черты. В полутьме на её лице сияла пыльца и Билл приблизился к девушке, полушёпотом произнеся, — Закрой глаза, ещё осталось, — кончиками пальцев он мазнул по её нижней губе. Мэй раскраснелась, уже который раз, но послушно прикрыв глаза, с трепетом спросила, — Где? — Здесь, — он был слишком близко и ощутив тёплое дыхание на щеке, он прижался своими губами к её. Её сердце издало такой громкий стук, что ей кажется он эхом разнесся по всей пещере. Она затаила дыхание, прислушиваясь к своим ощущениям, позволяя ему вести её. Она осторожно коснулась его шелковистых волос, притягивая ближе к себе, чуть было не скинув с его головы цилиндр. Его крепкие руки обвивают её талию, прижимая к своей широкой груди. Её кожа горит от его прикосновений, поцелуй набирает новые обороты, смешиваясь в целый спектр совершенно новых ощущений. Мэйбл целовалась раньше и если ей казались это настоящими поцелуями, то сейчас она понимает, что это было просто ребячество. В руках Билла она плавиться, полностью отдавая всю себя. Её душа ликует, ведь чувства, которые она так старательно скрывала, вырвались в эту секунду. В пещере стало душно и с лёгкой отдышкой, она отстраняется, туманным взглядом вглядываясь в потемневшую вязкую медовую радужку, которая слегка горит во тьме жёлтым огнём. - Научи меня этой любви, о которой ты всё это время думала, — шепчет Билл, приглаживая выбившуюся прядку на её макушке. Сердце Мэй пропустило удар и она раскраснелась пуще прежнего, — И как давно? — Всегда мог и слышал то, о чём сам размышлял долгое время, — хмыкнул Сайфер, вновь стараясь стереть пыльцу уже на другой её щеке. Мэйбл счастливо хихикает, утыкаясь ему в шею, уже полностью смазывая остатки пыльцы цветов, которые символизируют искреннюю любовь. И лишь во тьме можно увидеть свет истинных чувств. Но пыльца не может светиться без самоцветов, которые идеально дополняют друг друга. А бабочки лишь укрепляют связь, делясь с другими своими крупицами.