«не медли, стреляй.»

      стоит ли убить? достать пистолет, сжать в руке, прожать курок и отправить пулю прямиком в голову? стоит? а фредерику стоит делать это, когда предоставилась возможность? стоит слушать разум? или поддаться эмоциям?       сжимая небольшой огнестрел в ладони, направляя дуло в сторону романиста, пытаясь проявить на лице одну лишь ненависть, крейбург понимает, что в его игру никто не верит.       еще в самом начале, как только нога ступила в поместье, композитор был уверен, что все сложится не лучшим образом. взять хоть причину его приезда. но странности начались после.       вопросы журналистки, ее ночные похождения по поместью, отсутствие барона на всех завтрака, обедах и ужинах и этот план орфея. серьезно, если посмотреть на все с адекватной стороны, то что это? зачем это нужно? чем заслужила она это?       но сейчас, стоя с пистолетом, имеет ли значение смысла? да, имеет. нажав на курок, фредерик решит все. хватит ли смелости? не известно. с первой встречи писатель казался не таким, каким был при всех. нарочно упомянул фамилию крейбургов, зачем? что в его голове?       — мне жаль говорить, что я француз. хоть таковым не является.       — простите меня, но я хочу еще немного отдохнуть. увидимся после обеда. специально избегает разговора.       — известно, что мэри из австрии, чья голова и корона упали вместе... томит, складывает руки вместе. заставляет всех ждать, включая и почти ушедшего композитора       — была родом из франции. хмурый взгляд выходит ответом, крейбург уходит. зачем? зачем нужно было это? чего орфей собирается добиваться? вопрос отходит на второй план после обеда. когда фредерик приходит на ипподром, где его уже ждут. чтобы навязать сделку... от которой, в положении первого, отказаться ни в коем случае нельзя... и это новый стимул для романиста.       нельзя сказать, что крейбург боится его. но и нельзя сказать, что сильно смелеет. ему не все равно, но он почти не думает, так что? что, фредерик? что ты чувствуешь по отношению к орфею? что творится в твоей проблемной голове? скажи не остальным, а хотя бы себе ответь на это. не можешь? не можешь.       согласие получено. подробности про журналистку тоже рассказаны. композитор отлично цеплялся за удочку писателя и шел за ним, куда только скажет, ведь верил его догадкам по местонахождению голубой надежды.       настал час последнего места. и осуществления плана. нетрудно стать снова актером, когда уже столько лет ты им и являешься на публике. спектакль разыгран, драгоценность в руках у фамильца, можно уходить... пока не настанет время для второго акта. неизвестно почему, но журналистка жутко испугалась фредерика после его второго появляения... или в ее глазах то был не фредерик? пусть. пусть все идет по плану орфея... пока.       преследовать алису труда не составило, благо недолго нужно было. внимание, кульминация... алиса слышит голос позади себя и оборачивается, вдыхая порошок... или газ. развязка. журналистка упала без сознания. занавес. игра актеров полностью завершена и сцену можно покинуть, ведь крейбург тут только выступающий.       композитор уходит. но не навсегда. он вернется... после второго антракта.

***

      — мистер крейбург вернулся? алиса так просто поверила в этот надуманный рассказ...       — к сожалению, ни я, ни мисс плиниус не видели мистера крейбурга. вероятнее всего он скрывается для каких-то своих целей. орфей специально говорит именно это. то, что настроит всех против фредерика. заставит объединиться. и так оно и выходит.       — чтобы доказать искренность своих намерений, я буду первой. по-настоящему раздирающая история про мужа мисс плиниус, заставляющая доверять. но... правдивая ли? в этом засомневались бы всего некоторые, и в это число не входит алиса. она верит. верит абсолютно. с прошлым романиста происходит то же самое. крейбург прячется на ипподроме. но сюда больше никто не придет, потому стоит перебраться в леса возле поместья.       прошло не так много времени в масштабе нескольких лет, но в масштабе часов оно достаточное. и фредерик... чем он занимался все это время? понятное дело не ел, скорее всего. на ипподроме остались «жилые» места, и там крейбург и проводил часть своего времени. но... он наверняка думал о чем-то. о чем? о плане? он был легок. о том, что его раскроют? шанс мал при любых обстоятельствах. об... орфее? в точку. каждая ниточка мысли в голове вела к одному образу, к одному человеку, к одной личности. был ли успех в размышлениях? отнюдь нет. романист просто всплывал в голове, звучал его голос, многие моменты. но никак не ответ на вопрос: какое отношение к нему? страх, ненависть, равнодушие, симпатия? что? но в итоге... ответа никакого нет. вообще. даже предположений.       алиса снова наступает на грабли и идет изучать поместье. только теперь ее внимание уделяется упомянутому ранее орфеем подвалу, которого, по ее воспоминаниям, в доме не было. именно в эту ночь... состоится план крейбурга.       журналистка находит тайный кабинет. с веществами. а после замечает неизвестную фигуру и бежит за ней.       фредерик видит ее в темных лесах возле главного здания. и не только ее. композитор может предположить почему она убегает от простого, даже безобидного на вид рабочего. дело здесь такое же, как и в его ситуации. наркотики. ничто не может вызвать такой страх, кроме как воздействие на разум. орфей идеальный планировщик. и сейчас он, очевидно, тоже приложил руку к ситуации. стволы скрывают. выступают защитой. защитой, как казалось, зрителя, который вот-вот станет нежданным актером. вновь.       алиса приближается к выходу. и легко попадает в лапы писателя. белый костюм тяжело не заметить в кромешной тьме, но ей такого шанса не дается.       стрелять или нет? испачкать руки кровью ради блага других или оставить при себе чистоту, доброту и честность?       сжимая небольшой огнестрел в ладони, направляя дуло в сторону романиста, пытаясь проявить на лице одну лишь ненависть, крейбург понимает, что в его игру орфей не верит.       крейбург показал себя. к тому моменту журналистка была без сознания и еле держалась на руках главного антагониста истории. мужчина замечает. мужчина смотрит. смотрит, вроде, спокойно и даже вопросительно, но на коже это ощущается иначе.       орфей улыбается. слегка. грубо бросает алису на землю. поправляет костюм, встает прямо. так, чтобы пистолет был направлен прямо в лоб. крейбургу от этого только неприятнее.       — почему вы медлите, мистер крейбург? знакомый до треска костей голос отозвался не воспоминанием, а явью. фредерик в прямом смысле застыл. не смел двигаться.       — стреляйте, мистер крейбург. нет, только не это «мистер крейбург», пожалуйста.       — на вашем месте я бы не сомневался. рука начинает дрожать. композитор смотрит на орфея с равнодушием на лице. тот его подначивает. но длится это недолго.       тишина. и орфей молчит. молчит, глядя невозмутимо и даже по-детски. он не верит. да, конечно. он не верит. не верил.       и никогда не поверил бы в актерскую игру гаснущего таланта перед ним. на то он гаснущий. и сам фредерик это понимает. опускается сначала взгляд. следом дрожащая рука. романист усмехается. не язвительно.       — ты не ненавидишь меня. верно.       — и тебе не все равно. тоже верно...       — ты любишь меня, фредерик. крейбург поднимает полные отчаяния глаза на него. понятно ведь: это неудачная любовь.       — ты любишь не орфея. ты любишь меня. и сам не знаешь почему. соль на рану. излишне насыщенную и ужасную.       писатель не перестает улыбаться. что его забавляет? положение композитора сейчас?       — я дал тебе фору. воспользуйся ею, если предпочтешь жить дальше и вернуть благое отношение семьи. ты ведь этого и хотел.       нет. кошмар, нет. фредерик перестал хотеть это еще очень давно. ты не прав. впервые знания психологии тебе ничем не помогли. этот человек... очень сложен для тебя, ебучий ты кошмар.