Монолог чаепития

      У Джона есть такая особенность, как нескончаемые мысли. Невозможно его заткнуть, если он начинает рассуждать вслух, а что хуже – спорить. Это одновременно очень бесило и забавляло. Лололошка же просто засыпал под эти бесконечные выплески души наизнанку, даже не замечая, как быстро летит время с этими монологами JDH.       По правде говоря, уходил в мир снов он от этой болтовни из-за того, что уже после первых пяти минут перестаёт что-либо понимать и путается в «несвязанном бреду» парня. «Чересчур много информации, я не успеваю всё переваривать, сбавляй обороты, Джон», – вздыхал Лололошка каждый раз, как это начиналось снова. Харрис же на это усмехался, снова и снова придумывая какой-нибудь остроумный и саркастичный ответ. То «Сбавляют обороты тормозом, а я как раз-таки газ», то «Привыкай, красотка, а то с нынешней модой одно лишь клиповое мышление», а ещё лучше «Представь, что это видео на Wetube» – всё это когда-то было сказано Джоном. Вообще не смешно. Ну ладно, только чуть-чуть. Лололошка посмеялся только над последним, вспоминая, как Ричард пытался научить его вести свой канал, говоря, что тот обязательно станет популярным. По итогу вышло так, что первое же видео Ло заблокировали из-за «неприемлемого контента». Сам же Лололошка отказался отвечать Ричарду на вопросы о том, что же там такое было. Либо он сам не знал, либо Ричи знать об этом не нужно... Впрочем, Джон это видео видел, даже помогал снимать, но не особо горел желанием, чтобы его увидел кто-то помимо него. Кто знает, может, это он со своими-то связями снес всё с площадки? Лололошке, если честно, ни горячо, ни холодно от этого не было – он всё равно раз в полгода заходит в соцсети и то, чтобы лайкнуть видео друзей и отправить один единственный смайлик в комментарии.       Он и Джону предлагал публиковать свои размышления на Wetube, но тот либо отмалчивался, либо отказывался тут же. Однажды, всё же, он пояснил свой отрицательный ответ.       – Когда они успели стать достойными послушать мои речи?       – Неужто такая возможность выпала лишь мне?       – Поверь, красотка, ты последний, кому она могла выпасть. – и ведь выпала! Хоть он и не первый. Второй. Хотя, на самом деле, иногда он ловит себя на мысли, что с Ло он даже намного более раскрепощённый, чем с Сашей. Некоторые размышления умалчивал даже ей, а ему доверяет.       – Надеюсь, ты не врёшь, а то чересчур я особенный.       – Никогда не вру, – уже в который раз повторяет JDH Лололошке, который то ли правда всё не может ему довериться, то ли издевается над ним, посмеиваясь над его честностью. Он никогда не врёт, но умалчивает. Как и сейчас умолчал, что прямо сейчас Ло – единственный, кому он подобное излагает.       Лололошка это игнорирует, прикрывает глаза и усмехается, снова кладя свою голову ему на плечо. Может, Джон и когда-нибудь ему наврёт, но явно не сейчас. Даже не знает, откуда такое интуитивное доверие к такой персоне, как Джон. Наверное, просто привык. А тот, будто не замечает жеста со стороны Лоло, начинает снова тараторить, но уже меньше размахивает руками и вертится, говоря немного тише, чтобы не мешать засыпать другу.       Они вовсе не встречаются, нет. Возможно, они бы и хотели, но никак не озвучат это. Может, они уже признались, но только в своей манере: Джон делится своими самыми потайными мыслями, а Ло не боится предательства, спокойно подставляя спину наедине с Дейви. А может, это уже просто для них некоторая традиция и ритуал в дружеской манере. Скорее, они друзья с привилегиями, чем партнёры. В любом случае, кажется, никто ничего менять не особо-то и хочет.       Эта их «дружба с привилегиями», хоть они и не особо этому способствовали, перерастала в что-то на подобие замужней парочки. Обоих что-то постоянно в друг друге не устраивает, часто ссорятся, но уже через несколько десятков минут, как ни в чём не бывало, сидят да талдычат о какой-нибудь ерунде. Дилан поначалу очень недоумевал насчёт их недо-отношений: часто злился на Джона, пару раз высказывал ему всё в лицо, часто забирал от него Лололошку, который, в общем-то, был и не особо против. JDH первые несколько таких выходок терпел, ведь Дилан – никто иной, как его «сын», создание, кропотливо собранное его собственными руками. Но уже после третьей заявил, что больше подобного он либо не видит, либо случится «что-то нехорошее». Не то чтобы Дилан боялся, ему скорее было всё равно, это Ло его отговорил, который уже сам соскучился по надоедливой, но уже привычной компании Харриса.       Никогда Дилан не забудет ту лисью ухмылку JDH, когда Лололошка уверил автоматона в том, что всё нормально и, вместо того чтобы пойти на фудкорт с ним, отправился на посиделки за чашкой чая (кофе) с Джоном. Вообще, если говорить о «чашке чая», то вовсе не чашка это была, а минимум десять таких. Лололошка только так упивался чаем, а после вырубался. Джон подметил, что на него так влияет только чай с мелиссой, остальной же не вызывает подобного эффекта. Сам же Дейви не особо понимал его пристрастие к нему, он любил кофе. Иногда его «друг» сильно ругался на него из-за чересчур беспрерывного его потребления, но это часто забывалось и отходило на второй план (особенно, если Джон припоминал ему о чае с мелиссой). После кофе Харрис вообще сам не свой, но и к этому Ло привык. Кто знает: может там не только кофе, но и кое-что поинтереснее, к примеру, коньяк? Если вспомнить пристрастие Джона к подобным методам «расслабления», то это вовсе не удивительно. Но Ло взъедался как в первый раз.       – Кофе, кофе, кофе и... Кофе. – окидывает взглядом полки Лололошка. Расстроенно цокая, вздыхает и оборачивается лицом к другу: – Ты когда чай купишь?       – Ой, да сдался он тебе, милашка, давай вот навернём... – но он не стал продолжать, когда увидел на себе недовольный взгляд Лоло, который только и говорил о том, чтобы он не смел больше разевать свой рот, – Чай на верхней полке в правом нижнем углу за хлопьями.       – И от кого ты его прячешь там?       – У меня здесь много кто бывает. – с максимальным сарказмом произносит Джон, чтобы было наверняка ясно, что он шутит. Здесь никого, кроме Ло и очень редко Солуса, не бывает. Никого он сюда не пускает.       Лололошка не отвечает, только усмехается и снимает чайник с плиты, наливая кипяток в фарфоровый. Этот сервиз ему, вроде как, Молли подарила. Если Ло не ошибается, то это единственный её подарок, который тот не выбросил. Лоло не спрашивал, почему. Ему не интересно. Но сервиз красивый, наверное, дорогой, хоть он и не разбирается. Когда чай заварился, а кофе растворилось в кипятке и чуть подостыло, оба уселись за стол, начиная свои совсем не светские беседы. А если говорить точнее, то Джон начинал, а Ло выслушивал.       Структура у каждого рассказа Джона была примерно похожа. После монолога так десятого Лололошка стал потихоньку вникать в занавесу сознания гения. Сначала идут какие-то глупые и смешные жалобы на всех, кого можно и нельзя, включая на Лоло. После этого начинаются его недавние раздумья насчёт своей гениальности-и-все-дела, а дальше – самое интересное. По ходу болтовни вспоминает свои мысли, которые приходили к нему в голову с момента их последнего разговора, начинает их озвучивать, сам иногда путается в них, но продолжает. Далее они уже совсем уходят от темы, развивают уже нынешние размышления, иногда возвращаясь к прошлым. Заканчивается всё неожиданно резко: то ли JDH приходит слишком гениальная идея, и он убегает быстро записывать её или тут же воплощать в жизнь, то ли ему не нравится, в какое русло всё зашло, и он начинает молчать, смотря на уже спящего Ло.       – Ну и?       – А, – прокашливается Джон, понимая, что в этот раз чай ромашковый. Пару секунд просто пялится на Лололошку, а затем расплывается в яркой улыбке. Ло же только закатывает глаза, хоть тоже чуть приподнимает уголки губ. JDH, глубоко вдохнув, продолжает тараторить, хоть уже и сам слегка устал от этого: он забыл, что сегодня его друг не поспит, а он не возьмёт небольшой перерыв на час-полтора.       Ло же, облокотившись на тыльную сторону ладони и руками о стол, наблюдал за Джоном, всматриваясь в его мимику и жесты, иногда ловя себя на мысли о том, что это странно, но продолжал, забивая на это. Чай был весь выпит. Точнее, чай-то ещё был, а вот места для него в Лололошке – не особо. Да и Джон уже там в кофе захлебнулся, поэтому они продолжали сидеть хрен знает почему, ведь посиделка уже стала «тоскливой». По правде говоря, Лоло вообще не вслушивался в речь Джона. Тот лишь когда замолк привлёк к себе внимание, вот он и спросил, что там было дальше, продолжая залипать на чужие губы. И, спустя некоторое время, понимает, что всё же это затянется, он встанет из-за стола и наливает себе ещё кружку чая, зевая.       – Ой-ей-ей, блин! – тут же охает Ло, отряхивая руки от чая и хватая губку с раковины, вытирая жидкость. Джон же щурится от громкого треска.       Красивый был сервиз.       Лололошка неловко прикусывает губу, смотря на разбитую кружку и чайник. «А вот это всё из-за Джона, нечего меня отвлекать», – хотел он это ему сказать, но только стыдно было. Это и подарок был, да и красивый. Жалко.       – Ну вот ты, конечно! – рассмеялся Джон, а после чуть нахмурился, – Обжёгся?       – Соль приложу – нормально будет. – окунает руку под ледяную воду и кривится от некоторой боли. – Прости.       – Да ну, безвкусица. А что ещё, впрочем, ожидать от Молли? – усмехнулся он, вспоминая тот день, когда она ему его вручила. Он даже не помнит, почему решил его не выбрасывать. Забыл вроде, а потом решил уж оставить на некоторое время, а потом уже их чаепития с Лололошкой вышли «новый уровень», и как-то времени не было сходить выбрать новый.       – А мне нравился.       JDH промолчал. Он оглянул осколки и цокнул, закатив глаза. После достал из аптечки мазь, кинув её Ло. Тот её поймал, даже не заметив этого: у него реакция очень хорошая, наработал в детстве, играясь в войнушки во дворе с другими ребятами. Втерев мазь да побольше, возвращает тюбик Джону и вздыхает, глядя на осколки и пролитый кипяток, который огромной лужей расползался по полу и капал со стола вниз. Только хочет отойти в уборную за совком и веником, как его останавливают тем, что перевязывают руку. При этом, кстати, довольно грубо, но умело.       – Ты чего? – Лололошка поднимает на него озадаченный взгляд. Нет, он не про «заботу», проявлённую Джоном, а про то, что он сейчас непривычно резок и груб в действиях, что ему совсем не свойственно.       – Ничего. – буркнул учёный и вышел из кухни, оставляя Ло одного.       В этот же день JDH выбросил и все остатки этого сервиза. Даже несмотря на то, что кружек там было ещё много, да и чайник можно было отдельно докупить. Выбросил он и все блюдца, которые там были. Выбросил, продел говоря, ну очень много. Лололошка так и не понял, зачем и почему, поэтому просто проигнорировал это действие с его стороны, уйдя домой.       В следующий раз, когда он пришёл, на столе, покрытом красивой узорчатой скатертью, стоял уже новый, совсем другой набор чашечек и чайника. Кажется, будто сделано было на заказ: очень аккуратно, кропотливо и завораживающе – ещё красивее был расписан, чем прошлый. Намного красивее.       – Ого! – он хочет похвалить расписную посуду, но Харрис делает это первым.       – Всё-таки, когда дело касается вкуса, то это по моей части. – усмехнулся Джон, оставаясь в дверном проёме кухни, облокотившись на одну из стен, перебирая пальцами.       – А я тебе тоже купил, – чуть смеётся Ло, когда на него косится JDH после долгой неловкой паузы. – Но хоть у тебя уже другой, ты всё равно возьми, а то мне неловко.       Джон, продолжая коситься на Лололошку странным взглядом, берёт в руки коробку и ставит её подальше, щурясь, смотря за тем, как Лоло садится за стол:       – В этот раз разливаю я.       Всегда каждый наливал себе сам. Только иногда Ло подливал Джону, если и самому нужен был кипяток, и он хватался за чайник, но чтобы Дейви ему наливал – это впервые. Забавный же однако Джон Дейви Харрис.       А ещё более забавное было то, что на следующее утро они случайно пересеклись на улице. Лололошка спешил куда-то по делам, но, завидев друга, остановился, а тот выносил мусор. В пакете у него что-то сильно билось друг о дружку, скребя и создавая неприятный звук, который не спутаешь ни с чем – скрежет стекла по фарфору. Или фарфор о фарфор. Вообще не важно, одно и то же.       – Настолько не понравился мой сервиз? – хихикнул Лоло, кинув короткий взгляд на мусорный мешок, а после удалился, попрощавшись и ускоряясь, чтобы не опоздать. Джон молча провожал его взглядом, не двигаясь с места.       На удивление, именно свой подаренный сервиз он увидел на следующий день на их посиделке.       А Джон всё болтал и болтал, не закрывая рта. С каждым днём, если честно, всё больше и больше Ло уставал от этого, но ещё больше привыкал. Жить уже не может без их регулярных встреч. Про свой сервиз, кстати, он ничего не сказал. Правда, думал, что именно его и отправили на помойку.       Он совсем не такой красивый, хоть Лололошка и пытался выбрать самый привлекательный по его мнению: он не такой замысловатый и узорчатый, не такой аккуратный, да и вообще какой-то слишком не такой и обычный, совсем глупый по сравнению с тем. Но на столе почему-то оказался именно он.       Сегодня чай был с мелиссой, но в сон не клонило. Клонило только к Джону. Снова как будто глаза Ло просто-напросто к нему прилипли, и он, как позавчера, просто приклеился к нему взглядом, не желая отлипать, разглядывая каждую его морщинку и бугорок на лице. Выглядели они похожи, даже чересчур похожи, что смутило обоих при первой встрече, что произошла довольно забавно. Случайно встретились! Джон работал, а второй вытаскивал из мастерской Дилана, которого, по его мнению, там решили «разобрать», хотя на деле произошёл сбой в системе, а после он смог себя осознать. Тогда они как-то невзлюбили друг друга, испытывали сильную неприязнь, но по великой случайности после этого стали встречать друг другу просто постоянно. Сначала они были вынуждены поладить, но теперь особо-то и не против выйти на новый уровень отношений. Только бы кто предложил...       Задумавшись о странных инцидентах, происходивших с ними ранее, Ло даже и не заметил, как они переместились на диван, и уже там Джон продолжал свои лекции обо всём на свете. Сильно захотелось его заткнуть, уже голова болит.       Если честно, то Лоло уже давно понял, что их «пере-дружбе» нужен толчок, поэтому и решил этот толчок осуществить прямо сейчас. Момент, возможно, не самый подходящий, но это не то чтобы его тогда волновало. Его вообще мало что волнует. Особенно, если дело касается Джона.       Джон довольно сильно удивился, внезапно почувствовав чужие губы на своих. Шире приоткрыл глаза, уставился на Ло, а после, оторвав его от себя (это не вызвало особых усилий, это даже целованием тяжело назвать, скорее невинное прикосновение), почувствовал сильное смущение и как в животе скрутило, дурманя голову. Лололошка же тоже удивился. Вот что значит «сам с себя в шоке». Примерно в подобном состоянии сейчас Лоло.       – Замолчи. – сквозь пелену «сна» пробормотал Ло. Ему сейчас и в правду казалось, что это сон... Ну потому что не бывает так! Хотя, кто его знает?       – А если нет? – хитро улыбается Джон, кончиками пальцев касаясь нижней губы, поднимая свой взгляд то на иссиня-черные глаза, то на покусанные губы.       Лололошка на это не ответил, сразу понял, о чём он, и, фыркнув, уже сильнее прильнул к нему. Джон поддался навстречу, взяв Ло за подбородок (как Лоло в этот момент Джона за скулы) и притянув ближе к себе, углубил поцелуй. Наверное, это уже перескок уровня в их отношениях, но это их особо не смущало. Это, всё же, не какая-то видеоигра Дилана.       Как бомба замедленного действия, они оба взорвались, долго накапливая в себе всю яркую и пылкую смесь эмоций. Что-то перед глазами в моменте поплыло, а язык стал ошибаться, оступаясь в танце с другим, путаясь и заплетаясь, прям как когда болтает без умолку. В животе расцвели розы, одновременно благоухая и скребя шипами изнутри, умоляюще прося о чём-то большем.       – Знаешь теорию струн? – нарочно, как только отлипает от Ло, выдыхает Джон, жадно глотая воздух грудью. Лололошка же мотает головой и облокачивается ему на плечо, вдыхая:       – Молчи. – а после короткой усмешки JDH добавляет: – Не знаю, да и знать не хочу, – снова утягивая в поцелуй, шепчет ему он. – А мы всё ещё друзья?       – Определённо, – улыбается Джон. – А хочешь больше?       – А надо? – облизывает губы Ло, отсраняясь от парня. Тот некоторое время молчит, а после сам близиться к Лололошке, оставляя парочку поцелуев у виска и носа:       – Вообще плевать.