Следы на песке времени

В тишине разрушенного города, утонувшего во мраке и крови, где некогда звенели смех и радость, которая переполняла солнечные улицы, теперь царила лишь зловещая тишина, прерываемая лишь редкими шорохами. Они заставляли выживших вздрагивать и быть постоянно в напряжении. Лучи солнца пробивались сквозь облака, словно последняя надежда в этом мрачном мире. Чонгук и Тэхён сидели на крыше заброшенного и уже обветшалого здания, на некоторых разбитых окнах колыхались рваные шторы. Весь огромный дом пропах затхлостью, пылью и мерзкой вонью от дохлых крыс. Неподалёку послышался глухой рык зомби. Гниющая плоть источала жуткий запах, но двое выживших этого не почувствовали. Тэхён резко открыл глаза, встал и медленно подошёл к краю крыши, испепеляющее чувство страха бешено стучало в его груди. Он знал, что у него осталось всего лишь несколько часов. Укус, который изменил всё, вызвал в нём не только ужас, но и желание сделать каждый момент с Чонгуком самым незабываемым. Оставить позади всю свою жизнь и подарить любимому человеку последнюю улыбку. Парни поздно заметили, как к ним неслышно подобрался зомби, пока они спали, согревая друг друга холодной ночью. Тэхёна разбудил мерзкий звук клацанья разорванной пасти монстра. Он схватил первое, что попалось под руку и начал бороться. От звуков борьбы и крика Кима, Чон проснулся и тут же достал свой нож, и всадил его в голову мертвецу. Не успев отдышаться, только потом Тэхён понял, что его укусила та тварь, но было уже совсем поздно. Жалкое отрицание поселилось в головах пары. Липкий ужас накатил на голову Тэхёна. В глазах застыла боль, паника и чувство безвыходности. Безмолвное понимание прокралось в их сердца о неизбежности. — Нет… Этого… Этого не может быть, — Ким с полными страха глазами посмотрел на Чонгука, у которого слёзы нещадно текли рекой, обжигая кожу. — М-мы обязательно тебя вылечим, правда? — шёпотом прошептал Чонгук и подполз к любимому, оценивая масштаб катастрофы на руке парня. — От этого не вылечиться, Гуки… У нас есть несколько часов, чтобы провести время вместе, — тихо произнес он, — давай сделаем последний вечер особенным. — Сердце ухнуло куда-то в самый низ, в ту пропасть, в которую Тэхён сейчас летел, выставив себе таймер.

*****

Чонгук и Тэхён шли по опустошённым улицам города, угасшие огни вывесок тихо скрипели под порывами ветра, напоминая им о времени, когда жизнь здесь бурлила. В торговом центре всегда было огромное количество посетителей, он был переполнен громкими разговорами. Каждый из тех, кто спешил прийти сюда, скупали знаменитую ароматную выпечку на входе. На противоположной стороне улицы расположился огромный парк, он оставался всё таким же зелёным, но абсолютно безлюдным. Лишь брошенные людьми пледы, детские игрушки и разлитые стаканчики с кофе продолжали лежать на своих местах, оставленными людьми, когда начался хаос. Каждый шаг пары отдавался эхом в ушах, как будто мир затаил дыхание, ожидая их следующего движения. Только шорох листвы и слабый гул бесперебойника кинутого кафе вдали нарушали мёртвую тишину. — Знаешь, мне не хватает смеха людей, Лучик, — сказал Чонгук, обводя взглядом заброшенные здания, где когда-то звучали голоса. Тэхён на это лишь молча кивнул, с едва заметной улыбкой на лице. Чонгук посмотрел на пейзаж вокруг, замечая, как природа начала постепенно возвращать себе контроль. Между трещинами в асфальте пробивалась трава, а деревья раскинули свои ветви, словно хотели обнять небо. Это создавало странный контраст с разрушенной архитектурой. Что-то было в этом особенное, за исключением того, что рядом шёл тот, кто уже мысленно прощался с жизнью. — Мы должны сохранить этот момент в нашей памяти, — добавил он, глядя на яркие цветы, пробивающиеся сквозь разрушенные обочины дороги. В их стойкости он видел надежду, что угасала внутри него самого, стоило лишь вспомнить о том, что это последний их совместный день. Ветер шептал свои тайны, приносил запах свежей земли и цветущих растений. Тэхён прикрыл глаза, впитывая эти ощущения, как будто это был последний глоток свежего воздуха после долгого затмения. Парень старался запомнить каждое мгновение, всё крепче держа за руку любимого. — Видишь, даже здесь, в этом хаосе, жизнь продолжается, — сказал Ким, а в его голосе проскользнула нотка печали. Душа уже успела пропитаться горечью о предстоящей минуте, когда он больше не увидит этот красивый мир. Пара продолжила прогулку, иногда останавливаясь, чтобы рассмотреть мрачные картины, оставленные уличными художниками. Время от времени Чонгук шутил, смешно подражая звукам, которые могли бы раздаваться в обычный день. Тэхён смеялся заливисто, а смех этот, как светлячок, освещал скопившийся за это время мрак Чонгука. В такие моменты, случившийся апокалипсис казался абсолютно далёким, будто и вовсе ничего не случилось, и они продолжают жить обычной жизнью. Ким и Чон бродили по городу, который когда-то был переполнен людьми, машинами, эмоциями, самой жизнью, и смотрели на здания, которые теперь были уничтожены хаосом, заполнив улицы смехом и воспоминаниями о прошедших днях хотя бы на короткое мгновение. Каждый миг был драгоценным, каждое прикосновение словно огонь, разжигающий в них нежность и надежду на будущее. Чонгук смотрел на Тэхёна, в его глазах отражалась жизнь, полная красок, радости и любви, которая, казалось, могла побороть даже самую чёрную тьму. Но самое главное, они наслаждались друг другом. Они говорили о своих мечтах и желаниях, о том, что хотели бы сделать, если бы им дали ещё один шанс. Они смеялись и плакали вместе, понимая, что скоро им придётся расстаться. Трепетные касания рук, тёплые объятия, которыми они одаривали друг друга, словно они вернулись в те студенческие годы, когда только признались друг другу в чувствах. Яркие румянцы на щеках, улыбки, короткие поцелуи…

*****

Солнце к тому времени уже окончательно скрылось, и мир погрузился в полную темноту, только редкие огоньки далёких зданий напоминали о жизни. Чонгук, с тяжёлым сердцем, стиснутым от страха, обратил взгляд на Тэхёна. Бледное лицо любимого светилось в лунном свете, а в глазах читались тысячи слов — все незаконченные фразы их любви, все те моменты, которыми они могли бы поделиться, но времени оставалось всё меньше. Его катастрофически не хватало. Чонгук кивнул сам себе, всё ещё ощущая тёплую руку Тэхёна в своей. — Помнишь, как мы мечтали о будущем? — спросил внезапно Тэхён, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Да, радость моя, — ответил с нежностью Чонгук, сжимая его руку. — Я никогда не забуду. — Ты мечтал стать полицейским. Я тогда пошутил, что буду преступником. Это так глупо… — Ким уткнулся лбом в плечо Гука и хихикнул. — А помнишь тот день на пляже? — неожиданно задал вопрос Чонгук, стараясь отвлечь Тэхёна от грустных мыслей. — Как мы смеялись над тем, что у нас не хватает денег на мороженое? Я ещё тогда продал свои новые очки, чтобы купить тебе ванильный шарик на рожке. — Чон с теплом в душе предался воспоминаниям, насильно отталкивая от себя гнетущие мысли. — Да, — лицо Тэхёна исказилось подступающей болью, но он всё-таки нашёл в себе силы улыбнуться их совместному прошлому. — Это было лучшее время. Даже сейчас, в этой тьме, я чувствую, что свет всё ещё с нами. Чон посмотрел на Тэхёна, и в глазах его он увидел тревогу и страх, смешанный с решимостью. Они продолжали разговаривать о мелочах, о том, как их жизнь была наполнена простыми радостями, как они любили гулять по паркам, смеяться над фильмами и делиться впечатлениями. После бесстыдно утопать в объятиях и зацеловывать обнажённые тела. Сейчас эти воспоминания стали словно призраками, блуждающими в пустоте их существования. Каждый час ускользал, как песок сквозь пальцы, напоминая о неизбежном конце. У Тэхёна, спустя пару часов, началась лихорадка. Жар, словно током, прошибал измученное тело, потом снова бросало в озноб, его мучила жажда. Симптомы появлялись снова и снова, каждый раз усиливаясь. — Я хочу, чтобы ты знал… — начал Чонгук, но слова застряли комом в горле. Он не мог представить, как будет жить без Тэхёна. Весь мир, даже зомби, мёртвый и глухой, исчезали на фоне этого горя. Его утраты никто не сможет унять. — Не плачь, мой красивый Гуки, — пробормотал Тэхён, коснулся дрожащей ладонью лица парня, пытаясь улыбнуться, хотя его губы сжались от боли. — Я хочу, чтобы ты помнил только хорошее. Тэхён улыбнулся сквозь слёзы, его рука сжала руку Чонгука. В этом мгновении они увидели не только страх перед расставанием, но и силу, которая родилась из их большой любви. Каждый момент, проведённый вместе, становился драгоценностью, которая согревала их сердца в последние минуты. Тэхён лежал на холодной крыше, которую они успели обустроить, чтобы скрываться ночами от одичавших тварей, вот только одна из них сумела пробраться туда и ранила Кима. Тело парня содрогалось от лихорадки. Каждый вдох давался ему с трудом, и мир вокруг расплывался в блёклых красках. Чонгук, держа его за руку, ощущал, как холодные пальцы Тэхёна становились всё беспомощнее. Укус зомби, всего мгновение, и вот сейчас они были на краю бездны, готовые нырнуть туда вдвоём. Ким вспоминал все моменты их любви, как находили друг друга в темноте, как смеялись над мелочами. Но сейчас время шло в обратном направлении, унося с собой надежды и мечты. Всё стало таким неважным в эту секунду, только глаза в глаза, сердцебиение в такт, и ничего больше. Глаза Тэхёна резко распахнулись, в них расплескалась тьма, они почти налились кровью, но в них всё ещё поблёскивали искорки жизни. — Чонгук… — прошептал он сипло, и от этого звука сердце Чонгука разрывалось на части. Каждый удар отбивал вопрос, который терзал его душу, придавливал мыслью роковой ночи. — Сколько осталось у меня времени, как думаешь? Не было смысла отвечать. И так было понятно, что его осталось не так много, как хотелось бы. Сейчас было лишь дикое желание иметь вечность. Лихорадочный припадок накрыл Тэхёна, и Чонгук знал, что тот сражался не только с болезнью, но и с самими собой, и с тем, чтобы не сдаться. — Гуки, — еле прошептал Тэхён, — я не хочу становиться чудовищем после смерти, не хочу бродить среди этих тварей, и быть одним из них. — В карих глазах постепенно угасала жизнь, руки становились холоднее. — Лучик… я обещаю, что не брошу тебя. Ты не станешь одним из них. Но я тоже не смогу жить в этом поганом мире, зная, что тебя рядом нет, — твёрдо произнёс Чонгук, сжимая руку Тэхёна. Он искал силы внутри себя, нагнетая воспоминания, чтобы они стали топливом для этого последнего боя. Словно сквозь туман, он видел образы их совместных приключений: беззаботные вечеринки, бесконечные разговоры под звёздным небом, слияние тел в порыве страсти. Каждое мгновение наполняло его душу страхом бесконечной утраты. — Это не конец, я тебе обещаю, — прошептал он, стараясь уверить не только Тэхёна, но и самого себя. Он прикрыл глаза, представляя, как они вместе справляются с этим ужасом, но его разум осознал жестокую реальность, в которой они оказались сейчас. Чем дольше Тэхён оставался в таком состоянии, тем сильнее сжималась в его груди бездна. Чонгук чувствовал, как теплота жизни медленно покидала Тэхёна. Он прижал ледяную руку Тэхёна к своей щеке, а в сердце разразилась буря — страх, любовь и решимость навсегда запечатлеть этот момент на подкорке. Тэхён посмотрел на Чонгука, и в его взгляде промелькнуло нечто большее, чем просто страх — это была надежда, но очень хрупкая. — Спасибо… за всё, — просипел он, и, хотя эти слова были почти невнятными, в них прозвучало обещание: «Даже если они сейчас на грани, их связь не может быть разрушена». Спустя пару минут Чонгук понял, что сердце его Лучика больше не бьётся. Его Лучик погас навсегда. Мир словно замер, время остановилось, а в сердце образовалась огромная дыра. Он почувствовал небывалую пустоту в груди. Ему было так больно от мысли, что для них всё кончилось вот так. Казалось, что все внутренности просто кипели и вот-вот взорвутся от боли. Сердце, разорванное на куски, отказывалось биться не в ритм сердца любимого. Он потянулся за ножом, затаив дыхание. Слёзы тихо скатывались по щекам, вскоре падая и разбиваясь о мёртвое бездыханное тело Тэхёна. Чонгук в последний раз поцеловал его холодные губы и всадил остриё ножа в висок, окончательно рушась изнутри. Дикий, оглушающий, надрывный крик отразился эхом по всему тихому району, оповещая живых о потере. Он бы и дня не смог прожить без своего Лучика. И нет в этом смысла. Чонгук стоял на краю своей бездны. Взгляд его был устремлён в никуда, в бездну, откуда не было возврата. В руках непослушно дрожала маленькая пистолетная рукоятка, словно сама смерть ждала его команду, рисуя косой уродливые узоры в воздухе. Он вспоминал мгновения счастья, которые, как лёгкие снежинки, таяли под напором невыносимого одиночества. Каждое из этих мгновений становилось лишь призраком, теряющимся в мраке его разума. Чонгук чувствовал, как в груди разливается тяжесть, непонятная и беспощадная. Она придавливала к земле, будто огромная скала свалилась на его хрупкие молодые плечи. Внезапно он сжал пистолет, и, наклонив голову, прижал холодный ствол к своему виску. Мысли заполнили его сознание: «Это единственный выход». И в этот самый миг, когда жизнь готовилась сделать последний взмах, он осознал, что это не просто конец, а мрачная точка во всей его истории перед новой светлой жизнью. Пульс замедлился, как похоронный звон. — Скоро увидимся, мой Лучик, — лицо парня озарила улыбка, он в последний раз посмотрел на Тэхёна, прикрыл глаза и тихо выдохнул. И вот, раздался выстрел, унося за собой страхи, горечь, утрату, печаль.