Обучающие буклеты.

      Нора лежала на диване и читала газету, поедая в промышленных масштабах грецкие орехи. «Чёрт побери!» — думала женщина и тянулась за очередным ядрышком, напоминающим мозг. А ведь до беременности Нора ела чёртовы орехи пару раз в год. Но ребёнок требовал — вообще, многие вкусы сменялись друг за другом на протяжении всего срока вынашивания.       На первых месяцах её жутко тянуло на лимоны и солёное. Нора ела лимоны, словно яблоки, и запивала их тёплым молоком, чем вызвала у Спортакуса шок и рвотные позывы. Но теперь, когда она успешно перешагнула третий триместр, лимоны отошли на задний план. Будущей матери хотелось орехов, яблок, сыра с плесенью, политого кетчупом. Будущий малыш весь в отца — нет чтоб требовать от матери сладостей, он требовал такие скучные и обычные продукты, хотя Нора иногда неровно дышала и к мелу. А ещё ей безумно хотелось «мужетерапии». Она пыталась объяснить своему ненаглядному с точки зрения науки и медицины, что это будет даже полезно для ребёнка и поможет лёгким родам. Но Спортакус ей отказывал с того момента, как животик стал виден.       Поэтому Нора лежала и скучала, слушая тяжёлую музыку и читая бессмысленную жёлтую прессу. Будущий папаша был вызван Кристаллом на помощь кому-то в городе.       — Ну вот, а папка-то ушёл, и орехов принести некому. Ну, ничего, мамка сама справится, — женщина аккуратно поднялась с дивана и погладила живот, почувствовав под рукой слабый толчок. — Ай, ну ты чего? Спокойно, сейчас будут тебе орешки.       Нора поплелась смешной походкой в сторону кухни, где заботливо был нащёлкан целый пакет ядер грецких орехов. Спортакус безумно заботился о своей женщине и о будущем пополнении. Они не знали, кто у них будет. Нора, естественно, была ответственна и следила за своей беременностью, проходила все обследования, ведь знала, как это важно, но их малыш всё время прятался на УЗИ, и врач так и не смог точно определить пол будущего ребёнка.       Наполнив тарелку лакомством для ума и причиной изжоги по утрам, Нора пошла обратно в гостиную с целью продолжить ничего не делать. Но не успев даже задремать под звуки тяжёлого гитарного риффа, её выдернули из дремоты шаги благоверного, который выключил музыкальный проигрыватель и вытащил из него диск.       — Я вообще-то слушаю, — пожаловалась Нора, всё ещё с закрытыми глазами. — Ты так быстро справился?       — Да, там мэру на голову чуть ветка не упала, — ответил ей герой и взбил подушку перед тем, как на неё легла женщина.       — Спасибо, Спорти! А как эта ветка вообще отломалась?       — На ней качался на тарзанке Зигги, и та под ним треснула, ну а Милфорд просто неудачно стоял под тем деревом. Нора расхохоталась, и живот её запрыгал, словно баскетбольный мяч, от ритмичных сокращений мышц.       — Ну я даже не удивлена! Спорти… — протянула беременная и состроила умоляющее лицо. — А помассируй мне ножки, ты же знаешь, как они отекают.       Она поняла, что из него с лёгкостью можно вить верёвки. Ну и грех этим было не воспользоваться! И Нора пользовалась этим в полной мере. Герой лишь улыбнулся и сел на край дивана у ног беременной женщины. Она довольно сложила свои ноги на его колени и приготовилась к отличному массажу. Мужчина разминал её отёкшие ступни, уделяя внимание каждому коротенькому пальцу. Он разгонял лимфу от голеностопа по направлению к коленям вверх.       Женщина довольно мычала и продолжила читать газету. Но Нора почувствовала лёгкий поцелуй на собственном колене и тут же опустила чтиво, вопросительно глядя на героя, склонившегося над её такими неприглядными в данный момент ногами.       — Ты чего это? — спросила она и потрогала своей ступнёй его бок. Но мужчина ничего не ответил, а лишь одарил поцелуем и вторую её коленку. Спортакус положил свои ладони на её бёдра и нежно провёл по ним, продолжая такой волнующий её теперь массаж.       Нора ненастойчиво отталкивала его от себя — уж слишком внезапным было его такое поведение. После месяцев игры в недотрогу он пугал её своей внезапной настойчивостью.       — Я прочитал ту брошюру… — Спортакус поднялся с нежными и трепетными поцелуями по её бедру, на щеках его играл живой румянец. — Которую ты мне давала.       Нора и сама была вогнана в краску, лицо горело жаром, и, кажется, даже уши стали пунцовыми. Она и вправду недавно подсунула ему под нос брошюру, взятую в женской консультации. Ведь в ней был абзац и для будущих отцов. Норе стало немного неловко. Пусть она и сама намекала ему на это много раз, но сейчас, когда он явно был серьёзно настроен, ей стало не по себе. Нора поглядывала на героя из-за своего большого округлого живота, скрытого под халатом. Она чувствовала себя в этот момент очень непривлекательной, и весь её прежний пыл куда-то мигом улетучился.       — Нет, Спортакус, не надо, не сейчас, — она привстала и положила свою ладонь на его волосы, погладила их. Он лишь поднял голову и спросил:       — В чём дело, милая? Ты этого не хочешь? Я могу остановиться. Просто я думал… Ты так часто об этом говорила, — теперь и ему стало неловко. Он прокрутил у себя в голове, как это всё выглядит со стороны, и скривился от своего поведения.       — Нет, не то чтобы я была сильно против, — сразу же пресекла Нора его дурацкую привычку принимать всё на свой счёт. — Просто я не готова, понимаешь? Если бы ты меня предупредил, я бы марафет навела, ну, оделась бы как-нибудь. Но его не волновала её одежда, он не был привередлив в этом плане. Нора всё так же оставалась красивой в его глазах: пусть лежит с растрёпанным пучком на голове, пусть в бесформенном халате и набрала пару лишних килограммов из-за беременности. Она всё равно будоражила его сознание.       Но Спортакус боялся навредить ей или ребёнку своими желаниями и потребностями. Он просто ограничивал себя в действиях, чтобы не делать с ней того, чего так хотелось. Однако вручённая Норой медицинская брошюра расставила многое по местам. Спортакус доверял медикам — это он пронёс ещё из своего печального детства.       Он сидел на борту своего дома, который в последнее время пустовал всё чаще, и внимательно читал, краснея и отрывая глаза от текста всякий раз, когда там начинали описывать оптимальные позы для беременных и их партнёров.       «Если партнёры испытывают взаимную потребность, и будущая мать не имеет медицинских противопоказаний, данный процесс не является запретным. Это будет отличной тренировкой для женщины до родов, и к тому же сперма содержит гормон простагландин, который размягчает шейку матки и способствует её скорейшему раскрытию…» — прочитав это, Спортакус сглотнул, собрал волю в кулак и решил помочь своей Норе и будущему ребёнку.       Теперь, в доме Норы, он поднимался своими ладонями всё выше и выше, раздвигая подол тёплого халата и оставляя мокрые поцелуи на внутренней стороне её бёдер. Норе было безумно приятно получать от него ласки, тем более после такого длинного перерыва.       Прошла пара мгновений, и Спортакус уже стягивал с неё трусики-шортики. Они были такими неказистыми, что женщине стало слегка стыдно — ведь она даже не привела себя в порядок. Бритьё стало делом повышенной сложности с таким «балластом» в виде беременного живота, который не слишком-то располагал к гибкости. Но мужчине было всё равно. Он продолжал обжигать её кожу горячим дыханием, оставляя тёплые, будоражащие поцелуи всё выше и выше.       — Ох, Спорти, извини, — лишь смогла произнести Нора и вздохнула, ощутив поцелуй на своём лобке, а затем и на промежности. — Ой, дорогой! Она была удивлена: он раньше её так не радовал, а она стеснялась предложить. «Неужели в этой брошюре и такое было?» — промелькнуло у неё в голове, и Нора закусила нижнюю губу. «Нужно будет почаще давать ему обучающую литературу.»       Тем временем Спортакус аккуратно раздвинул ноги своей партнёрши и удобнее устроился между ними, оставив поцелуй там, где раньше никогда не оставлял, затем провёл тёплым влажным языком.       «Важно подготовить и подарить вашей партнёрше хорошую прелюдию. Она поможет настроить будущую мать на правильный лад, и половой акт пройдёт безболезненно и приятно для обоих партнёров», — словно вспоминая, герой провёл своими прохладными от переживания пальцами по её половым губам и нежно погладил их. Ему было немного стыдно, но он не мог оторваться от этого процесса. Он продолжал целовать розовые и напухшие от желания складки, так же одаряя вниманием её бёдра. Руки его иногда ложились на большой живот, нежно поглаживая его.       Нора тихо постанывала, но, прикусив свою руку, смогла сдержать громкие вздохи и стоны. Округлившиеся бёдра инстинктивно сжимались от удовольствия. Нора размякла и развязала халат, оголив своё тело. Было жарко, чертовски жарко!       — Хватит, я сейчас… дурак ты! — стонала женщина, изгибаясь в пояснице, стараясь не сжимать сильно ноги, иначе могла бы вполне задушить молодого папашу.       — Можно я? — мужчина, наконец, оторвался от влажной промежности и посмотрел ей прямо в лицо. Глаза её были затуманены и блаженно прикрыты. Но Нора не лишила себя удовольствия — широко распахнув глаза, она вгляделась в лицо Спортакуса. Губы его были приоткрыты и слегка напухшие, на них блестела её смазка, и он так сладко облизал их, а остатки вытер рукой. — Если ты позволишь, конечно.       — Боже, да зачем ты задаёшь глупые вопросы, Спорти? — возмутилась Нора, стягивая с него геройский костюм. Ей было приятно видеть, как прилично оттопырились его штаны. «Всё ещё привлекаю, даже такая…» — подумала она и улыбнулась.       — Я прочитал, — сказал он, стащив с себя остатки одежды и аккуратно уложив Нору на бок. Пристроился сзади и крепко обнял. — Так будет лучше всего, чтобы не давить на живот, и тебе не будет тяжело.       — Как же ты подготовился, Спортакус… — прошептала она, потёршись своей округлившейся попой о его пах. Мужчина лишь издал томный стон и аккуратно вошёл в неё, взяв её грудь в ладонь.       Он двигался медленно, даже томительно медленно поначалу. Целовал её между лопаток и, уткнувшись носом в спину, тяжело дышал. Это её заводило ещё сильнее, и она стала всё больше подаваться к нему, стонать его имя. Было приятно снова войти в эту игру, после стольких пропущенных матчей. Процесс чувствовался немного иначе, чем до беременности. Это всё ещё было приятно, но мысль о том, что их трое в постели, её одновременно смешила и пугала.       — Ты такая красивая, — горячо шептал на ухо Спортакус, делая последние толчки перед тем, как излиться в неё. Но он не вышел сразу, о нет, он сделал ещё пару ленивых движений внутри неё, восстанавливая дыхание. Его член становился всё более вялым внутри, а он нежно обнимал её сзади, целуя шею, спину и затылок.       Норе захотелось закурить, давно ей не хотелось курить. Но сейчас она с радостью зажгла бы тонкую сигарету прямо в постели и сладко затянулась ею. Но нельзя, об этом остаётся только мечтать. Рука Спортакуса нежно легла на её живот, и тяжёлая ладонь погладила его.       — Чувствуешь? Толкается, наверное, возмущается из-за того, чем мы с тобой сейчас занимались, — сказала Нора и захихикала, а живот начал ритмично вздыматься.       Спортакус тоже рассмеялся и поцеловал свою женщину в плечо, затем и животик.       — Не переживай, малыш или малышка, папа больше так делать не будет.       — Эй, слушай, не будь против мамки! Дай папке хотя бы часик, — с наигранным возмущением сказала Нора и тоже погладила свой живот, издав смешок, который Спортакус заглушил поцелуем в губы. Они ещё долго нежились на диване и обнимались, даря друг другу нежные поцелуи.