Нет ничего хуже

      Я больше ничего не чувствую. Я больше не мечтаю и не надеюсь. Я перестал думать о нëм. Я перестал его любить?       - Джон! - Русоволосый парень недовольно смотрел на знакомого. - Харрис, ну хоть на минуту отвлеклись на меня.       - Что такое? - Кареглазый еле слышно вздохнул и положил свои очки на стол. Глаза начинали болеть...       - Невер сегодня говорил о том, что ты-       - О Время! - Джон раздражëнно зыркнул на Лололошку. - Я ничего не хочу слышать от этого любителя летающих и пернатых. Не знать, не слышать, не думать.       - Что ты каким-то образом хуëво сдал сессию. - Голубоглазый с оттенком беспокойства смотрел на друга. Это не было бы чем-то невероятным, если бы Харрис не являлся принципиальной душнилой.       - Тот купленный полудурок просто задавал слишком поверхностные и некорректные вопросы. - Студент закатил глаза и вновь вернулся к каким-то непонятным бумагам.       - Я у этого преподавателя ни разу не слышал отсутствие конкретики. - Лололошка продолжал смотреть с неким подозрением, но и не наседал. Это было бы глупо.       - Значит он посчитал меня тем, кого можно завалить. - Парень просто пожал плечами.       Он не верил. Лололошка не верил ни Харрису, ни своим способностям вытащить более весомую информацию.       - Да. - Голубоглазый спокойно кивнул и направился к двери. - Пожалуй, ты прав, Джон.       

***

      Кареглазый всегда считал, что у него не может быть не решаемых проблем. Всë можно проанализировать, понять и исправить, а может и улучшить. Не существует проблемы, которая будет не понятна для самого Харриса. Это ведь невозможно. Правда ведь?       Я ничего не чувствую. Это не то, чтобы отвратительно, но довольно таки непривычно. А для человеческого организма и психики вовсе неправильно. Я перестал его любить? Сомневаюсь. Хотя, это было бы куда выгоднее, нежели жить с этим не постоянным чувством.       Это должно пройти, пожалуй. Этот период элементарно нужно пережить, перетерпеть и вспоминать время от времени, чтобы никогда больше не возвращаться в это состояние.       Пройдëт время и я вновь полюблю его. Пройдëт ещë немного, прежде чем я опять буду любить Лололошку.

***

      Джон царапал кожу на запястьях, настолько было отвратительно от самого себя. Вены были густо чëрными, будто по ним тела чистейшая нефть. Ему настолько было неприятно от того, что его успокаивают, пытаются понять, почему он страдает, и просто по-собственнически прижимают к себе. Лололошка слишком добрый и наивный, хоть и догадливый.       У Харриса не было привычки в том, что его кто-то поддерживал. Впрочем, голубоглазого этот фактор не особо волновал, как и то, что он даже не знает, от чего он успокаивает. Парень просто находится рядом, считая, что это лучшее решение на этот момент.       Нет ничего хуже, чем умирать в одиночестве и разбираться с этим без самого себя. Просто сидеть в пустоте и ничего не ощущать...       - Я люблю тебя.       Фраза была резкой, чëткой и по-своему холодной. Что ж, Дейв и правда непредсказуемый человек.       Лололошка спокойно кивнул на это и прижал чужое тело ещë ближе к себе.       Нет ничего хуже, чем быть далеко от самого себя. Теперь так считал не только Лололошка...