«Небо было такое звездное, такое светлое, что, взглянув на него, невольно спрашиваешь себя: неужели под таким небом могут жить разные сердитые и капризные люди?»
Федор Достоевский
Лагеря... Мартин ненавидит их всем сердцем. Дети – жестокие существа. Тем более подростки. Чтобы подружиться хоть с кем-то, надо быть общительным экстравертом с харизмой выше гор. Но такие, как он, чаще всего подвергаются насмешкам. Почему родители этого не могут понять? Почему они думают, что люди меняются? Неужели они действительно считают, что только у них бывают проблемы?
А Мартин любит читать.... Он любит ночью, с фонариком, сидеть под одеялом и читать книги про сверхъестественных существ. Многим детям, конечно, на потеху. Но они просто ничего не знают. Они ещё малы и глупы. А родители ругаются из-за того, что он портит зрение...
Мартин ненавидит чрезмерную физическую активность. Одноклассники и учителя смеются за его спиной. Он всегда всё слышит. Он не понимает этого. Почему они смеются над чем-то обычным и неинтересным? Они не знают других шуток?
Мартин любит поесть. Очень любит. Если это одно из немногих, что делает его счастливым, то почему он должен стыдиться этого? Он не понимает, почему стал мишенью для насмешек и издёвок.
Люди странные. Они унижают других, не признают их увлечения, считают себя гениями – они идиоты.
Больше всего Мартин ненавидит людей.
* * *
Он стоит перед огромными воротами детского летнего лагеря. Маленькие ручки сжимают журнал с приведениями на обложке. Ему двенадцать лет. Наверное, он самый младший в отряде. Ему плевать. Он всё равно не сможет ни с кем заговорить. Вот он уже даже слышит смешки от группы ребят спереди. Они хихикают и оборачиваются в его сторону, смеясь громче. Ему неприятно... Но они того не стоят. Не стоят ни слёз, ни нервов, ничего.
Шумный мальчик с серьёзным взглядом начал кричать на группу детей. Неужели, конфетку отобрали? Это всё раздражает... Дети ничего не понимают. Ничего. Он уже не ребёнок. Он не виноват в том, что понимает больше. Не виноват, что умнее. Он хочет обычной тишины или хотя бы одного умного человека. Почему всё это так остро ощущается? Почему они такие шумные? Почему нос щиплет, а в глазах двоится? Почему...? Он чувствует давление между рёбрами, будто что-то невидимое хочет утянуть его назад. В пучину ада. Он слышал шёпот со всех сторон, чувствовал, что на него смотрят, но это были не люди. По телу пробежали мурашки. Он не чувствовал тела. Только мёртвецки холодную руку на своей шее и тихий шёпот на ухо: «убей их».
– Ну и что, если он немного другой?! Вы идиоты?! – Мартин вздрогнул, увидев, что рядом с его ногами упал мальчик-задира. Всё пропало.
В кучке детей и подростков стоял мальчик его возраста с садиной на щеке и тёмными волосами, что торчали в разные стороны. Он стёр с кулака кровь, воинственно глядя на других. На нём была поношенная одежда с зацепками и маленькими дырочками на брюках. Он был худым и бледным. Вокруг него словно скопилась аура неприязни и чего-то светлого. Это было странно. Но не неприятно. Когда он взглянул на Мартина, то неожиданно слегка ухмыльнулся. Но не той отвратительной усмешкой, с которой его обычно задирали. Нет, в ней было что-то доброе и родное.
Блэквуд испуганно замер, когда все начали драться с мальчиком. Это нечестно... Он бы хотел помочь, ведь в конце концов за него заступились. Но он знает, что бесполезен в этой драке. Почему споры решают кулаками...? Теперь мальчик будет избит из-за него... Зачем было поступать столь безрассудно? Неужели стоит жертвовать собой для человека, которого даже не знаешь? Люди странные. Он зажмурился. Он не хотел видеть, как мальчика избивают.
– Хей, ты уронил журнал, – парень присел, поднимая выпуск о приведениях, отряхнул его и протянул Мартину.
– Спасибо... – прошептал мальчик, принимая чтиво.
– Я Джон. Джон Симс. А ты? – Джон слабо улыбнулся и протянул руку новому знакомому. По его костяшкам текли капли крови.
– Мартин... Блэквуд... – он говорил тихо, почти не слышно, боязливо пожимая руку.
* * *
Лагерь был ужасным. Еда была невкусной, их заставляли участвовать в спортивных мероприятиях, свободного времени почти не было, а ребята всегда шумели. Одно было хорошо. Они с Джоном жили вдвоём в одной комнате. Мальчики подружились и всегда были вместе. Симс даже давал старшему угощения, которые прятал от вожатых. Такой вкусной выпечки Мартин ещё никогда не пробовал. Джон лишь смущённо отвечал, что они с бабушкой вместе готовили.
Оказалось, что помимо бабушки у мальчика никого не было. А ещё он вживую сталкивался со сверхъестественным существом четыре года назад. Он признался, что совсем не такой смелый, каким кажется, и что он тоже подвергался издевательствам, но только от совершеннолетних. Пока его не убило то самое существо...
Симс был интересным мальчиком. Он был умным, в отличие от других ребят, и выглядел старше своих лет. Мартин хотел бы дружить с ним всегда. Он не хочет вернуться в шумный город и забыть, что у него есть лучший друг, который всегда будет широко улыбаться только для него и только рядом с ним.
– Мартин, а хочешь посмотреть на приведение? – с озорной улыбкой спросил младший, приподнимаясь на кровати.
– Конечно хочу... Но как ты себе это представляешь..? – Блэквуд сел, откладывая книгу в сторону.
– Я слышал, что если спуститься вниз, с надгорья, можно найти заброшенный тоннель. Там и обитают приведения!
Глаза обоих мальчиков загорелись. Сегодня была последняя их ночь в лагере. Завтра в это время оба уже будут в разных местах... Значит, эта ночь будет самой незабываемой! Это будет королевская ночь!
После отбоя они подождали полчаса в ужасном нетерпении. А когда услышали, что пение вожатых закончилось и дверь старших закрылась, они тихо встали с кроватей и схватили сумку Симса, которая была похожа на те, что носят сталкеры. Мартин взял всё самое необходимое: два фонарика, батарейки, микрофон. Ну... и мармеладки!
Он, когда нервничает, хочет кушать...
Окно открыто нараспашку. Подушки и рюкзаки сложены под одеялами. На лбах огромные каски с фонарями, а в руках — сумка и средство записи. Мальчики ловко перемахнули через подоконник и спрыгнули из окна. Второй этаж им не помеха. Где-то послышалось ворчание сторожевого пса. Тёплый ветерок обдал тела мальчиков. Всё ещё влажные волосы Джона были зачёсаны назад. Худощавая рука, покрытая множеством шрамов и царапин, замерла наверху в ожидании, а потом, внезапно, спустилась вниз. Мальчики побежали к выступу-спуску. Они прижали своё снаряжение к груди и начали спускаться вниз, царапая коленки о песок. В один момент нога Симса подвернулась. Его глаза расширились, и он полетел вниз. Мартин попытался поймать друга, но и сам упал. Не прошло и секунды, как оба приземлились на гору тёплого песка. Они звонко рассмеялись, но притихли, услышав лай сторожевой собаки. Они оба хихикнули и встали.
Закрытая дорога. Сломанные рельсы. Банки из-под энергетиков и пива. Сферическое зеркало, что висело прямо над ними. Поросшая мхом старая машина. Пакетик со странным веществом. И то, что им надо... Огромный тоннель, которому нет конца. Птица-падальщик кричала над головами. А высоко на небе была алая, как кровь, луна.
– Мы на месте, – Джон крепче сжал фонарь в руке и нажал запись на микрофоне.
Они напряглись и пошли вперёд. Яркий свет осветил всю заброшку. Сердце шумно билось в груди, отдаваясь пульсацией в висках. Руки были потными и ледяными.
Тоннель, тёмный и забытый всеми, тянется вперёд, окутанный полумраком. Стены, покрытые плесенью и каплями влаги, издают глухие звуки, когда они проходят рядом. Плиты на полу покрыты слоем пыли, и каждое движение нарушает вековую тишину, вызывая эхо, которое затихает в глубине.
На потолке свисают старые провода, искривляясь, как корни деревьев. Сквозь трещины пробиваются редкие лучи лунного света, создавая таинственные узоры на земле. В воздухе чувствуется сырость и запах гнили, а иногда проскальзывает
холодный ветер, словно сам тоннель дышит.
Далеко-далеко мигает странный синий свет. Но кажется, что до него целая вечность. Каждый шаг ощущается как шаг в неизвестность, где прошлое и будущее переплетаются в один длинный, извивающийся путь.
Внезапно Мартин наступает на что-то и ломает это. Он вздрагивает и смотрит вниз. Оберег...
– Мартин...
Голос младшего слабо дрогнул. Его фонарь начал барахлить. Он вытащил из кармана запасные батарейки и вставил их. Но фонарь выключился окончательно. Со всех сторон послышался пронзительный холодный смех. Провода над головами заискрились. А нечто холодное и склизкое дотянулось до детских запястий и начало сжиматься вокруг.
– Бежим!
Младший схватил друга за руку и потянул за собой, убегая вперёд. Ветер усилился. Смех стал оглушительным. Убегая вперёд, они словно бежали назад. Земля уходила из-под ног.
В старом заброшенном помещении, освещённом теперь блеклыми вспышками света, раздавались настойчивые шаги. Мальчики бежали, сжав руки в кулаки, чувствуя, как холодный пот стекает по их спинам. Эхо от их кроссовок смешивалось с доносившимся из темноты зловещим шёпотом.
Неизвестное существо, облачённое в неоново-синие развевающиеся лохмотья, легко скользило по поверхности пола, не оставляя следов. Его глаза сверкали, как два ледяных алых огонька, полные ненависти и голода. Каждый раз, когда Джон оборачивался, он улавливал лишь тень, быстро исчезающую в темноте.
Тоннель изгибался, и каждый поворот становился ловушкой. Существо знало все его секреты, каждый укромный уголок. Запах плесени и старости в воздухе усилился, но за ним скрывалась невыносимая аура страха. Дыхание давило на грудь, сжимая сердце в оцепенении.
Ребята в отчаянии искали выход, но тоннель, казалось, никогда не заканчивается. Шёпот усиливался, словно подталкивая их вперёд, заставляя бежать быстрее, чем когда-либо. Стены сужались, и жуткая фигура без труда следовала за ними, ожидая момента, чтобы напасть. В этот миг все их мысли сосредоточились на единственном — выжить, пока ещё есть шанс.
Тоннель был полон тьмы, холод которой проникал в самую душу. Ощущение, что за ними следит кто-то, помимо существа, росло с каждой секундой.
Каждый поворот искривлял сознание, придавая ему иллюзию бесконечности. Мальчики, охваченные паникой, бежали быстрее, но с каждым шагом "нечто" уверенно приближалось. Ветер завывал, неся с собой обрывки шёпота: «Убей…». Тоннель, казалось, ожил, стены стали сжиматься, и сам воздух заполнился давящей ненавистью.
Сбоку, из глубины мрака, внезапно вырвался глухой звук, как будто что-то тяжелое падало на пол. Это заставило сердце вновь забиться в бешеном темпе. В этот момент Мартин осознал, что единственный выход — это смерть.
Но существо настигало их всё больше. Его холодное касание обжигало, погружая в отчаяние. С каждым мгновением страх рос, заполняя всё вокруг: тоннель стал бесконечным лабиринтом, где каждый поворот хранил новые ужасы. Призрак, смеясь, подлетал ближе, а тени обвивали беглецов, как оковы.
Не оставалось выбора. Последняя надежда погасла, когда мальчики осознали, что не смогут вырваться. Ноги подвернулись, и они полетели кубарем, прижимаясь друг к другу. Оказавшись зажатыми в углу, они обнялись. Мартин крепко вжался в плечо друга, сжимая пальчиками его футболку. Носик задёргался, а глаза защипало. Это конец... Конец...
– Всё будет нормально... Я рядом... – Симс старался звучать уверенно, но его голос тоже дрогнул.
Оба мальчика крепко зажмурились и сжались, мысленно прощаясь.
Последнее, что слышал Мартин перед тем, как свет погас и смех прекратился, – это было что-то вроде странного полувзрыва. Он сжался. Но почему-то ничего не произошло... Глаза медленно приоткрылись.
Перед ним стоял высокий худощавый мужчина. Его губы были сжаты в тонкую полоску. Голубые глаза смотрели на часы. Он прочистил горло и поправил галстук, а также рукава рубашки, которые были в странной склизкой субстанции. Но, несмотря на это, немного резкий и сильный аромат одеколона перебил всё остальное.
– Итак... Что вы забыли здесь посреди ночи, молодые люди? – его голос был спокойным и казался слегка задорным.
Ребята переглянулись, быстро стерли слёзы и сжались.
– Искали приведений, я прав?
Мальчики активно закивали головами. Волосы Джона, ставшие маленькими сосульками, начали оттаивать.
– Хах, ожидаемо... – мужчина с улыбкой покачал головой и глубоко вздохнул. – Так запомните раз и навсегда, что это не так весело, как вы думаете! И дружкам всем своим передайте! – он вдруг закричал, отчего пряди светлых волос выбились из идеальной укладки. – Ещё раз я увижу вас на месте, где была обнаружена сущность, и я лично прихлопну вас!
Мальчики сжались. Уши Джона покраснели, а Мартин слабо нахмурился. Они держались за руки, ища поддержку в прикосновении к другу.
– Тот, что поменьше... Иди сюда. – мужчина поманил Джона к себе, успокоившись и открыв руки, как будто для объятий.
Мальчик сомневался, но, увидев кивок друга, он подошёл к неизвестному. Тот прижал его к груди, оставив одну руку на плече, а вторую положив чуть ниже спины. Симс напрягся, но виду не подал. Он тихо ойкнул, когда ощутил лёгкий удар. С каждым последующим ударом он сильно кусал губу, не желая издавать ни единого звука. Он насчитал пятнадцать шлепков прежде, чем наказание закончилось. Позорное место наказания больно щипало. Конечно, это было не так больно, как когда его наказывала бабушка... И всё же...
– Хей, всё закончилось, – мужчина мягко убрал цепкие пальцы с рукавов рубашки и обнял мальчика. – Тебя как зовут? Меня зовут Элиас...
– Джонатан... – прошептал мальчик.
– Приятно познакомиться... – ответом послужил слабый кивок. – Ты ведь понимаешь, почему я наказал тебя? – снова кивок и судорожный вздох. – Хорошо... Позови своего друга ко мне, пожалуйста.
Мальчик быстро отстранился и подошёл к Мартину. Он ничего не сказал, просто стыдливо кивнул на мужчину и встал в сторону. От этого действия по спине Блэквуда пробежали мурашки. Он сглотнул и подошёл к мужчине.
– А как зовут тебя?
– Мартин Блэквуд. – мальчик говорил относительно спокойно, смотря своими глазами цвета океана в чужие. Что-то в этом взгляде напрягло Элиаса, заставив его ужаснуться. «В тихом омуте черти водятся», уж точно...
– А я Элиас Бушар.
Когда Мартина наказывали, он не издал ни единого звука. Мужчина чувствовал лишь слабое напряжение в детских плечиках. Но более ничего. Этот мальчик настораживал. На наказание он не реагировал вообще, но в момент объятий нежно обнял Элиаса в ответ, словно знал его больше, чем полчаса.
Даже идя в сторону лагеря, он казался расслабленным. Единственное, что его беспокоило, это испуганный друг, который пытался казаться спокойным, но тем не менее сжимал руку Блэквуда чертовски сильно. Их волосы развивал усилившийся тёплый ветерок, а глухой звук лакированных туфель раздавался за их спинами.
Он помог Джону забраться в окно и сам уже собирался лезть наверх, когда почувствовал крепкую хватку тёплой ладони на своей руке.
– Мартин. Постой. – Элиас достал маленькую визитку из внутреннего кармашка жилета и протянул мальчику. – Звони, если что...
Мартин только кивнул и убрал картонку в карман, залезая в окно. Наконец оказавшись в комнате, он просто хихикнул и подошёл к кровати, бросая вещи на стул и ложась под одеяло. Он только попытался удобно устроиться на матрасе, когда почувствовал маленькое тельце, прижимающееся к нему.
– Я... Я посплю с тобой... Мало ли ты не сможешь уснуть после всего этого... Я буду рядом... – прошептал младший, прижимаясь к мягкой коже щекой. – Спокойной ночи... Не бойся...
– Спокойной ночи... – Мартин хихикнул про себя и прикрыл глаза, перебирая тёмные пряди пальцами.
Light is on the way,
We'll be having a fun time.
It's such a lovely day,
We should pocket the sunshine,
And never give it back
Even if there's a heat wave
Or terrorist attack.
It will just be a close shave, I know.
Lemon Demon – «Fine»
