Барон, кажется ты мне нравишься.

Ровно в четыре часа утра Хару сидела за столиком и что-то тщательно рисовала. Сегодня был выходной, так что можно было заниматься своими делами и вставать, когда захочется. Рисунок выходил идеальным: это был кот, который стоял на двух лапках, в сером смокинге и красном жилете. У него были зелёные большие глаза и рыжая шёрстка. Имя его было Барон. Хару смущённо скомкала рисунок и кинула его в урну, стараясь забыть образ аристократа. А ведь когда-то она танцевала с ним, видела его и прикасалась к нему, но это ведь в прошлом. Нельзя же так просто взять и прийти в Кошачью канцелярию? — подумала девушка, грустно улыбаясь. Спускаясь по лестнице на кухню, Хару мельком взглянула на маму, которая готовила онигири. Постаравшись быстро пройти мимо, Хару, не отвечая на вопросы мамы о том, почему девушка так рано выходит на улицу, поспешно закрыла дверь и пошла прогуляться. Бесконечные японские улицы и множество закрытых помещений. Всего семь утра, а Хару уже ходит по прилавку, скучая и высматривая кого-то в толпе прохожих, которые стараются не опоздать на работу. Слушая музыку в наушниках, она подошла к белому толстому коту, который сидел на стуле и спал. Неужели она опять с ним встретилась...? Но его тут обычно не бывает. Сотню раз Хару проходила около этого столика, желая встретить проводника в Кошачью канцелярию, но там никого не было. И всё же, даже если это не он, то можно просто его позвать, чтобы убедиться. — Здравствуй... — сказала тихонько девушка, а потом неуверенно продолжила: — Ты же Мута? Кот не шевельнулся, и девушка с грустью решила уже уходить. — Хару? — спросил её кот, глядя ей прямо в глаза. Он уже понял, куда ей нужно попасть, поэтому, спрыгнув грациозно со стула, побежал к Кошачьей канцелярию. Хару всё ещё не веря, что встретила Муту, несколько раз оглядывалась, чтобы точно убедиться, что это не сон и за ней не падают крыши и кирпичи. Добежав до цели, кот встал на две лапки и пошёл так же грациозно к своему креслу, но для начала достал газету, чтобы чем-то занять свои лапы. Девушка постучалась в здание. Замерев в ожидании, она уже вспоминала Барона, которого видела ровно год назад. За всё это время она не забыла его и не хотела забывать. Хотела встретиться, но никогда не могла. Либо Мута не встречался, лёжа за столиком, либо было слишком много заданий и экзаменов, которые давили на её хрупкие плечи. Барон был единственным, кого она так сильно полюбила. От невысказанных чувств любовь к аристократу становилась всё больше и больше, а встреч никаких не было, что очень огорчало Хару. И вот сейчас была возможность снова увидеть Барона, а по возможности даже коснуться его... — Хару? Я не ожидал. Барон удивлённо посмотрел сначала на Муту, а после на девушку, которая тоже была в изумлении. — Мы так давно не виделись, — сказала девушка, проходя в хоромы аристократа. Мута кивнул, а после ухмыльнулся Барону, который в свою очередь посмотрел на того серьёзным взглядом, после чего закрыл дверь. Он скучал по ней. Ждал её. Он являлся к ней, наблюдая через окно, когда она спала. Перед сном клялся кошачьему Богу, что никогда не забудет Хару и будет ждать. Долго ждать. Он любил её и хотел быть с ней рядом. Хотел решать все её желания. Хотел быть на её каждом дне рождения. И вот сейчас она сидела на диване и смотрела на него, ничего не говоря. — Как ты живёшь? — спросила вдруг Хару, глядя на растерянного аристократа, который подбирал слова для ответа. — Хорошо, — ответил он кратко и тоже самое спросил у Хару, когда она улыбнулась и ответила точно так же, как и он, только с некоторыми подробностями, чтобы просто так не сидели. Они вдвоём до сих пор не могли поверить, что сейчас слышат друг друга голос и много чего хотят сказать о своих чувствах, но не решаются. В один миг девушка обратилась к аристократу по имени. Тот её внимательно слушал. — Барон... помнишь, тогда на крыше? — Помню, — сказал он и потом, кажется, забыл, как дышать. — Кажется, ты... мне всё ещё нравишься. Хару смущённо отвела взгляд. Не говорить ни о чём откровенном вовсе, либо говорить всю правду обо всём сразу. Аристократ придерживался больше второго варианта. — Хару, ты очень смелая. И я хочу сказать тебе то же самое. Ты тоже очень хорошая, — сказал он, и почему-то девушка поняла, что Барон сказал ей о своих чувствах, и это точно ей не показалось. Аристократ смутился, а после, приблизившись к Хару, потер щёку, как тогда... на крыше. Только теперь он не скажет... Прощай!