1
11 октября 2024 г., 10:33
"Предназначены судьбой"
Они были предназначены судьбой. В какой новой жизни они любили друг друга и были друзьями. Ну, или почти были друзьями. Сейчас шестеро людей сидят в квартире Рылеева и смеются. Кто-то пьёт вино, кто-то шампанское, а кто-то виски. — Мишель, хватит с тебя шампанского! — Павел выхватил бокал, из которого пил Бестужев-Рюмин. — Не хватит! — Михаил взял бутылку и выпил из горла. — Это моё вино! — возмутился Кондратий и отобрал бутылку. — Ты всё выпил? — Я конечно знал, что декабристы были прекрасными пьяницами, но не настолько же.... — пробормотал сидящий в стороне Николай. — Радуйся, что у Пестеля и Мишеля не зашёл разговор про политику. — сообщил ему Трубецкой, подавая чай. — И мы не пьяницы! — возразил другой Сергей, садясь с другой стороны от бывшего императора. Они не в первый раз заводили разговор о прошлой жизни. Это была единственная прошлая жизнь, о которой каждый из них помнит. В разных жизнях их звали по-разному, поэтому они не заполнили эти жизни. — Я считаю, что политика современной России требует корректировки! — начал говорить Пестель, ударяя кулаком по столу. — Пожалуйста, на этот раз не бей мою посуду. Она, конечно, не императорская, но тоже дорогая. — произнёс Рылеев, когда Павел взял в руки тарелку. — Ладно. — Паша закатил глаза. — А какая политика требует корректировки? Внешняя или внутренняя? — решил уточнить Михаил, открывая бутылку коньяка. — Коньяк он где нашёл?! — грозно спросил Муравьёв-Апостол, смотря на Трубецкого. — Я-то откуда знаю?! — фыркнул тот. — Не я его покупал! — Это я купил. — ответил Кондратий, подходя к креслу. — Пожалуйста, заткните их! Я не хочу слушать про политику! — А мы хотим! — ещё раз фыркнул Сергей, обняв его. — Как ты? — тихо спросил он. — Мой князь, в твоих объятиях мне намного спокойнее. — так же тихо ответил поэт и с нежностью его поцеловал. Романов устало выдохнул. Ему уже надоело видеть эту романтику. И дело не в том, что он не может признаться Павлу в своих чувствах. Просто он не нашёл подходящего момента. — Царская семья должна была быть жива! — громко произнёс Мишель, хлопнув рукой по столу. — Неужели вы были за "белых", а не за "красных"? — спросил Паша, наливая в бокал вино. — За "оранжевых"! — фыркнул Миша. — Я бы выбрал сохранение империи. — Но большевики тоже собрались спасать Россию, как и мы в своё время! — Они в итоге разрушили целое государство и на его обломках построили новое! — ЗАТКНИТЕСЬ!!!! — громко прокричал хозяин квартиры. — А ТЫ НЕ ЛЕЗЬ!!!! — ответили ему два спорящих. — Хочется выпить шампанского и застрелиться.... — прошептал Коля, спрятав лицо. — Я Сережё так же сказал однажды! — повернулся Миша к ним. — Правда, оно возникало у меня уже давно.... — Ты планировал своё самоубийство?! — удивлённо посмотрел на него Паша. — Ну да, а что тут такого? — Бестужев-Рюмин пожал плечами и налил себе в бокал коньяк. — Все мы хотя бы раз планировали своё самоубийство. — все покачали головами. — Не все? — Не все. — согласился Муравьёв-Апостол, вставая с кресла и отбирая бокал. — Родной мой, тебе уже хватит. — Серёж, давай мы выпьем шампанского и застрелимся? — предложил Михаил, стерев слёзы. — Из чего ты собираешься застрелиться? — покачал головой Сергей, незаметно давая знак, чтобы убрали всё спиртное. — В сумке есть револьверы и разрешение о ношении оружия. Ещё есть несколько пистолетов дома. И чуть-чуть раритетных. Романов с интересом на него посмотрел. Бывший император тоже собирал оружие, но раритерного у него не было. — Там и правда есть револьверы и разрешение. — удивился Трубецкой, который решил проверить сумку. — Пиздец. — прокомментировал это Пестель. — Там ещё есть три бутылки дорогого коньяка! — достав одну бутылку, заметил Кондратий. — Пиздец в квадрате. — исправился Паша. Муравьёв-Апостол круглыми глазами смотрел на то сумку, то на её хозяина. Бестужев-Рюмин всё так же находился в его объятиях. — Давайте уложим Мишеля спать. Он уже практически уснул. — произнёс он, неся своего любимого на руках. — Да, пусть спит. — хозяин квартиры открыл дверь в единственную спальню, куда потом закрыл дверь. — Ромео а ты не ляжешь спать со своей Джульеттой? — спросил с усмешкой Трубецкой. — Завали ебало! — посоветовал Сергей, взяв со стола одну бутылку шампанского, два бокала и сумку его любимого. — Шампанское ему зачем, если у них есть целых три бутылки коньяка? — недоумённо спросил Рылеев. — Мой князь, ты знаешь? — Кондраш, я в таком же неведении, как и все. — ответил Сергей и поцеловал его. — Может, пойдём на кухню? — Пошли! — хозяин квартиры взял его за руку и повёл в сторону кухни. Паша и Коля остались одни. Они смотрели то на друг друга, то на спиртное. — Может, о чем-нибудь поговорим? — наливая вино, спросил Пестель. — Только не про политику! — сразу предупредил Романов, забрав один бокал. — Тогда помолчим. Они и правда молчали. Тема для разговора никак не находилась. Двое парней стояли друг напротив друга и пили вино. — Мне казалось, что мы были предназначены судьбой друг другу.... — отводя взгляд, неожиданно произнёс Николай. — Мне тоже так казалось.... — Павел тоже отвёт взгляд. — Ты мне нравишься.... — одновременно произнесли они. Неизвестно, кто подошёл к другому первым, но вскоре они уже стояли рядом и целовались. — А мы ведь правда все предназначены судьбой! — произнёс Мишель, открывая дверь в спальню. — Ложись спать! — Сергей быстро взял и виновато улыбнулся друзьям, а затем закрыл дверь. — Да, мы точно были друг другу предназначены судьбой. — в гостиную вернулся Кондратий. — Иначе и быть не могло. — согласился с ним Сергей. — Да, мы все были предназначены судьбой. — улыбнулся Паша, обняв Колю.
