Сапфир на пепле

— Отлично, а что мне теперь делать? Я – Хисана Рэн, меня выгнали из академии героев, которые должны помогать людям за помощь людям. Звучит странно, чертовски странно — девушка сидела на ступеньках перед академией, держась за голову, понятия не имея, что ей делать дальше. Ей даже плакать не хотелось, лишь чертовски хотелось курить. Вокруг нее не было ни души, будто она вновь осталась сама в этом мире. Она пришла пораньше, но не потому, что пунктуальная, а потому, что ее вызвали. И не абы кто, а сам директор. Сзади нее закрытые школьные двери, спереди – пустая площадка. Все события прошлых трех дней были на столько сумбурными, что приходилось сидеть и копаться в своей голове, раскладывая всё по полочкам, наблюдая за голыми весенними деревьями. Рядом с ней стояла спортивная сумка – в ней хранилось всё нажитое за три года, туда поместились не только ее вещи, но и все плакаты и постеры со стен, подарки друзей. Буквально вся ее жизнь в одном месте. Не хватало только любимой гитары, но ее уже не вернуть. На сумке красовался логотип Юэй, как и на форме, из которой девушка не успела переодеться. Наверное, сейчас она не имела бы права ее носить, как и боевой костюм, но руководство академии не позаботилось об этом, уж так сильно и на скорую руку хотели от нее избавиться. На памяти Хисаны еще не было человека, которого исключали бы прям вот так, перед началом уроков, в понедельник с утра, да еще и по такой причине. Ее как по щелчку пальцев лишили ее мечты, друзей, репутации, цели, крыши над головой, а главное – у нее отобрали временную лицензию. Теперь она представляла из себя абсолютное ничего, просто пустое место, а все ее успехи были сведены на нет. Она вернулась к исходной точке.

***

- Нет, подождите, еще раз, что я нарушила? - нервы девушки не выдерживали и она начинала переходить на крик, слова произносились с такой скоростью, что речь иногда ставала неразборчивой, из-за чего её вены от нервов бушевали под кожей доставляя дополнительную боль, но она ее игнорировать. Она не могла поверить в то, что слышит. Руки тряслись, а ноги уже просто не ощущались, будто бы их вообще не было. Перед ней весь школьный состав учителей, классный руководитель, директор и все не излучают ни капли доброжелательности. – Устав академии. – уставше повторил Директор уже наверное в пятый раз. –Ты использовала причуду вне стен академии и кроме того, ты тренировалась на площадках без разрешения на это, теперь ты имеешь более высокий уровень причуды и представляешь опасность для других учеников. Наша прямая обязанность обезопаситьучащихся – проговаривал уже в третий раз директор школы. – Я использовала причуду во благо! Я спасла своих друзей от ночного нападения, просто прогнав преступников даже не вступив в бой! – А должна была сообщить учителям. Ты понимаешь, что это могло навлечь опасность не только на тебя, но и не весь кампус? – Хорошо, допустим, я была не права в этой ситуации, но этого недостаточно для исключения. О каких незаконных тренировках идет речь, если учитель Айзава лично дал мне разрешение на проведение тренировок вне школьного времени, чтобы безопасно развивать свою силу? – Учитель Айзава, вы давали ей разрешение? – глаза всего комитета переключились на Сотриголова. На его лице читалась невозмутимость и абсолютное безразличие. Он ее спасение, столп справедливости. Девушка, давно уже находящаяся в порыве истерики, только ждала ответа, ведь он честен, он не будет врать, он клялся помогать ей. – я повторю вопрос, учитель Айзава, вы давали ей разрешение на тренировки? Я жду ответа. – Нет. Что-то треснуло внутри Хисаны. Глаза девушки в момент расширились и наполнились новым потоком слез. Это была не правда. Он лгал. Он абсолютно нагло лгал и все ему верили. Зачем? Зачем он это делал? – У нас есть все видео с камер, где ты тренируешься, а также где ты в одиночку выходишь против людей из лиги злодеев. Наше решение окончательно, твоя временная лицензия аннулирована. Сегодня же ты должна покинуть общежитие до начала уроков. Мы не можем позволить тебе покалечить других учеников или представлять для них опасность. Твои документы, Кровавый Сапфир – директор протянул ей папку с ее личным делом и всей информацией о ней. Если бы внутри людей цвел сад, то в эту секунду внутри девушки – он сгорел до тла.

***

— Хисана Рэн... — читала девушка надпись на фиолетовой папке, выданной директором, подытоживая всё произошедшее ранее. Школьный двор потихоньку начал наполнятся учениками, до начала уроков оставалось всего ничего и видеть сейчас кого-то из своих одногруппников в таком виде и состоянии абсолютно не хотелось. Вообще не хотелось никого видеть. Если бы эта школа сгорела прямо сейчас, Хисана была бы рада. Во имя всего сущего, ей нужно было убираться отсюда как можно скорее. Девушка, распустив волосы так, чтобы они спадали на лицо и плечи, отправилась куда-нибудь за стены школы. Не было конкретного места и пункта назначения, главное сейчас было лишь убежать отсюда, исчезнуть, скрыться пока ее не настигли вопросы, на которые она не сможет дать ответ.

***

— Пятьдесят тысяч йен... этого хватит лишь на пару недель — рассуждала девушка у себя в голове, роясь в сумке в поисках чего то стоящего, что можно было бы заложить или продать. — сколько же хлама...значки, кружки, постеры.. и ничего стоящего блять! — от злости девушка пхнула сумку в другую сторону лавочки. Из открытого бокового кармана на землю вылетел маленький мешочек и звонко упал на землю. — неужели у меня еще осталась заначка со стипендии??? Господи, еще хотя бы сто йен пожалуйста, пусть там будут деньги — молилась девушка про себя, быстро поднимая и разворачивая его. Каково же было разочарование Хисаны, которая не обнаружила там ни йена. На дне мешочка лежали ключи с подписанным брелком — что это за ключи... я же отдала от общежития..точно, квартира в Камагасаки! – быстро закинув их в карман и натянув сумку на плечо, девушка отправилась в полу заброшенный район Японии который представлял из себя трущобы для наркоманов и пожилых людей. Для низкосортного мусора, на который властям было плевать. Эта квартира досталась девушке от покойных родителей, как прямому наследнику, тогда она и узнала, что они мертвы. Ключи от нее ей выдали в 14 лет, но официально она начала принадлежать ей только в 18, буквально пару месяцев назад и теперь она могла спокойно спать и проживать там, не думая об оплате, спасибо сотрудникам социальных служб. И, наверное, ее родителям, за их смерть? — Наверное, это единственное, что сделали мои родители полезного для моей жизни. Не думала, что смерть это тоже вклад. —проговаривала про себя девушка, пытаясь провернуть ключ в знатно поржавевшем замке. В целом вид подъезда очень хорошо сливался с общей атмосферой района. Серый панельный дом, во всяких местах отваливались куски краски, внутри подъезда так же не зàмок, лампочки, судя по всему, не работали как и лифт. Благодаря записям на брелке девушка добралась до нужной квартиры под номером 28 на третьем этаже. На клетке в целом было только две квартиры, ее и соседняя. Вот и славно, меньше соседей – более высокий уровень безопасности. Кое как открыв замок случайно подобранным ключом из связки, девушка попала внутрь и сразу же закашлялась от количества пыли. Сегодня ей предстояла долгая ночка, как бы сильно она не устала. Прикрыв рот и нос рукавом, девушка пошла вглубь квартиры, попутно открывая заевшие окна. Жизнь в этой квартире будто застыла в момент. На полу валялись какие то игрушки, на столе стояли тарелки, в которых под слоем пыли образовалась новая жизнь. Какие-то вещи на кухне не представлялось возможности отмыть, кастрюли, сковородки – только на выброс. Всё в этой квартире будто было необитаемым, и это к лучшему: значит, никто не зарежет ее ночью, но всё-таки она заглянула по углам и под кровать.. ну так, ради страховки. Не снимая формы, Хисана принялась вычищать всё и выносить мешки с мусором, постепенно приводя квартиру в обитаемый вид. Пока она в тишине прибиралась, её голову посещали разные мысли по самым разным темам. Рэн осознавала, что не знала, кто ее родители, не знала почему ее бросили, не знала были ли у нее братья или сестры. Она много интересовалась этим когда была в приюте, но когда поступила в академию сил и времени на раздумия не осталось, и она сдалась. Всё равно все отрицательно мотали головой. Ее память заменила многие воспоминания, и сейчас ей казалось будто всю жизнь она провела в приюте, а потом пробилась в свет, поступив в академию героев. Герои, академия, Мидория... мысли о теперь не доступном ей будущем давали свой эффект в виде нарастающих слез, слез злости и обиды за несправедливость системы. — Ага, вот так значит, ну да, ну да, конечно! Как же очевидно! За меня же не заплатили, так что давайте оставим на местах тех, у кого родители - герои номер два, а тех, кто сироты и еле как прорвался сквозь вступительные, так да, окей давайте отчислим! Так еще и за какие-то выдуманные правила, блять! Ой у нее ещё и лучшие результаты! О да, давайте именно за это ее и отчислим, чтобы она не мешала подрастающим героям, детям героев. Предательство, чистое предательство. Я узнаю правду, Айзава, ты мразь. — скрипела девушка сквозь зубы и слезы, сжимая метлу все крепче — Ты испортил мне жизнь, свёл мои старания до нулевой точки, все мои успехи ты перечеркнул одним "нет". Ты даже не попытался меня защитить, учитель. Так вот какая она, система героев?! – не выдержав наплыва эмоций, причуда девушки вырвалась наружу и начала хаотично двигаться, сбивая чашки и кружки на пол лишь добавляя мусора — А вы-то чего?! А ну залезьте обратно! — крикнула девушка на свои вены, и те быстро спрятались внутрь спины девушки будто живые дрессированые змейки. Остаток ночи она провела за уборкой и закупкой всего, что ей могло понадобится для дальнейшей жизни в ближайшем круглосуточном ларьке.