Сапфир на пепле

Утро встретило девушку головной болью, мрачным настроением и холодом. Из-за отсутствия отопления за ночь квартира стала очень неприятной и даже какой-то колючей. Всё что могло спасти этот день – теплый душ и чашка горячего кофе. Протерев глаза Хисана отправилась в ванную комнату. Комната наполнилась густым паром, заполняя помещение едва уловимым ароматом дешевого мыла. Хисана стояла перед зеркалом, обернувшись в тонкое полотенце, которое едва доходило до середины бедра. На стекле блестели капли конденсата, скрывая её отражение за мутной завесой. Она протянула руку и провела пальцами по зеркалу, открывая узкую полоску, в которой отразились её глаза. Её взгляд скользнул по собственному лицу: тонкие черты, в которых отражалась усталость, бледная кожа, синяки под глазами. Рука медленно потянулась к длинной пряди волос, давно уже ставших полностью белыми: увидь Мидория ее сейчас, какое бы прозвище он ей придумал? Она отпустила прядь и развернула полотенце, позволив ему соскользнуть на кафельный пол. Её обнажённое тело отразилось в зеркале — тонкое, словно вырезанное из мрамора, покрытое сетью тонких синих вен. Они выглядели болезненно яркими, будто светились изнутри, особенно на предплечьях и боках, словно внутри них текла не ее кровь, а какой нибудь яд. Хисана медленно провела пальцами по одному из шрамов, пересекающих ключицу, — след от тех самых вен, которые сжёг Даби. Шрамы пересекали её кожу, как безмолвные напоминания о боли, которая казалась частью её существа. Она не помнит время, когда ей не было больно. Переведя взгляд на руки, вытянула одну перед собой. Синие линии вен становились заметнее, стоило ей чуть напрячь мышцы, будто кожа была толщиной с лист бумаги. Они пульсировали жизнью, но чувствовались как нечто чуждое, словно ее тело отвергало их и не принимало как часть себя. — Просто держись, — тихо произнесла она, заставляя себя отвернуться. Тепло воды в душе ждало её, чтобы на несколько минут приглушить внутреннюю боль и смыть тяжесть, хотя бы поверхностно. Хисана несмотря на похмелье, была настроена решительно. Она лениво и молча собиралась, пытаясь утеплится: ее летний костюм не подходил для прохладных зимних гулянок. — У нас план всё ещё в силе? — спросила она, натягивая гетры и поглядывая на парня который, видимо, продолжил пить в одиночку когда она ушла спать, иначе как объяснить его более убийственное состояние. Даби, сидя на диване и лениво поправляя свои волосы, бросил на неё уставший взгляд. — Конечно. Разве я выгляжу как тот, кто меняет планы из-за пары лишних рюмок?

***

По дороге в лес их разговоры были пропитаны ядом, как и обычно. Всю дорогу Даби шел как всегда вальяжно, а его плащ поддувал прохландый ветер. Ему такая погода подходила идеально, охлаждая его горящее тело, пока Хисана переодически морщилась от ощущения застывающей крови в венах от холода. Когда они подошли к старой базе, расположенной в глубине леса, что-то показалось Хисане странным. Пробираясь сквозь сожженые поляны от их тренировок каждый хруст ветки и шелест листа под ногами был слышен, место было чрезвычайно тихим. — Стой, — вдруг сказал Даби, выставив руку вперёд. — Видишь? Она проследила за его взглядом. Вдалеке мелькнули тёмные силуэты, но даже так среди них можно было разглядеть высокоранговых героев, окруживших их базу и блуждающих вокруг да около, а в небе над ними кружил Ястреб, как орел на охоте. — Отлично, — пробормотал он с явным раздражением. — И какого чёрта они здесь забыли? Тебя ищут? — Головой то думай, смысл им меня искать если они сами меня выгнали...Похоже, кто-то из наших успел нагадить в округе, — предположила Хисана, наблюдая за движением героев. — Что теперь? — Без вариантов, давай убираться отсюда пока пернатый нас не увидел. Или ты хочешь устроить представление и пойти одна против десятка? Клянусь я уже чувствую как попахивает зажареным цыпленком. — он посмотрел на неё с вызовом. — Даже если и хочу, то без тебя это будет скучно, — улыбнулась она, делая шаг назад. Он лишь умиротворенно усмехнулся перед тем как последовать за ней. Они в спешке удалились от базы, избегая столкновения и оставаясь незамеченными. Вернувшись в город они блуждали по переулкам избегая больших улиц, остановившись в одном из таких, они закурили. Даби первым нарушил тишину: — Вот тебе бля и база. Ещё пара таких ходок, и нас всех по одному выловят. Шигараки отлично спланировал план, если бы мы сразу вернулись туда нас всех бы закрыли. — Ну у нас есть варианты, — Хисана подняла на него взгляд. — Информаторы, например. Мы можем обменяться данными через бар. Это безопаснее, чем пытаться дёрнуть кого-то напрямую или оставлять какие то знаки. — Ты серьёзно хочешь тащиться в эту дыру после вчерашнего? — Даби поднял бровь, скрестив руки на груди. — Так говоришь будто мы туда пить идем. — она нахмурилась, на что он лишь фыркнул. — Идём. Если кто-то из нас встретит там своих — считай, повезло. А если нет, то нахуяримся. — Даби уже хотел выйти из-за угла, но заметив очередных людей с формой ЮЭЙ отступил назад. Хисана тоже их заметила, поэтому автомататически активировала свою способность. — Блять, Даби, быстрее! — агрессивным шепотом говорила Хисана, хватая его своими венами, которые обвились вокруг его запястий, словно змеи. Она рывком затащила его за угол, пряча обоих в тени узкого переулка. — Я и сам быстрее могу, — недовольно процедил он, вырываясь из её хватки. — в последнее время мы притягиваем героев, может это ты как магнит действуешь? Белые волосы выбивались из её хвоста, падая на лицо. Она прикрыла рот рукой, пытаясь приглушить дыхание, и украдкой посмотрела из-за угла вслед патрульному отряду. Её взгляд был тревожным, янтарные глаза метались в поисках угрозы, будто сейчас её кто-то атакует оттуда, откуда она не видит. — Что если там этот псих Мидория? — прошептала она едва слышно, и её голос дрогнул. Даби никогда не видел такой паники в ее глазах. Ни когда она убивала людей рядом с ним, ни когда он ворвался к ней в квартиру. Неужели ее так пугал какой-то зелёный академиский мальчишка? — Ты что, боишься его? Она резко повернулась к нему, её вены дрогнули, словно предупреждая, и в голосе прозвучал гнев. — Боюсь? Нет. Но он… я думаю он сделает всё, чтобы добраться до меня. Ты понятия не имеешь, на что он способен, если хочет чего-то достичь. Все таки он не просто так перенял причуду Всемогущего. Честно, не хотелось бы сражаться против него. Мне никогда не удавалось победить его в боях да и вообще... Она не успела договорить, Даби перебил ее глядя на девушку округленными глазами. — Он перенял что??? Так, блять, ты мне расскажешь подробнее об этом дома, а сейчас убираемся отсюда, пойдем в обход. Хисана лишь нервно кивнула. И когда это её квартира стала его домом? Бар встретил их тусклым светом и тяжёлым запахом сигаретного дыма. Они почти не разговаривали, сосредоточенно высматривая знакомые лица. И когда в дальнем углу Хисана заметила силуэт, который оказался Тогой, её сердце екнуло. — Ну, что я говорила? — тихо проговорила она, обернувшись к Даби. — Ладно, признаю, ты оказалась права. — Он кивнул, направляясь к столику, где Тога уже махала им рукой с широкой, до жути радостной и одновременно маниакальной улыбкой хоть и с конкретной усталостью на лице. — Рада видеть вас живыми! Компресс отправил меня сюда как в воду глядел, что кто-то еще прийдет. Вы тоже видели, что на базе герои? — Да. Шигараки не связывался с вами? — спросила Хисана. — Нет, пока что. Тогда на задании он телепортировался вместе с Курогири, наверное, на другую базу, где были не передовые ребята. Думаю, как только он придумает решение он свяжется с нами. — Половицы скрипнули и к их столику подошел информатор с которым они встречались здесь постоянно. — Шигараки связался со мной и попросил передать вам это, — он достал черные конверты с печатями. — он попросил вас четко следовать указаниям. Хисана осторожно взяла черный конверт, чувствуя легкое волнение. Шигараки не часто прибегал к таким формальностям, и это лишь подчеркивало важность или секретность задания. Она вскрыла печать и развернула письмо, пробегая глазами по аккуратным, четким строкам. — Хм... — только и произнесла она, дочитав. — Что у тебя? — Даби, уже знакомый с содержимым своего письма, взглянул на нее исподлобья. — Нам нужно разделиться... — Голос Хисаны был спокойным, но в нем чувствовалась напряженность. Это было обычным решением для Шигараки, но по ее мнению безумно глупым. — Каждому указано отдельное направление. Шигараки хочет, чтобы мы проверили базы поддержки, которые могли быть обнаружены и я думаю потом мы должны будем встретится в конкретном месте. Мне нужно будет проверить оружейный склад в "порочном круге"... — Гениально, — хмыкнул Даби, сворачивая свой лист. — В случае засады нас всех выловят по одиночке. Мне нужно будет в кафе на северо-востоке. — Или мы спасем остальное укрытие, если действовать быстро, — заметила она, глядя ему прямо в глаза. — Всегда такая правильная, да? — Ребята, не ссорьтесь! У меня сказано, что я должна идти вместе с Компрессом, нам нужно будет в подвал больницы на склад медикаментов, так что в случае чего наши трупы будут там! Информатор, казалось, не обращал внимания на их перепалку, лишь подметив: — У вас есть сутки, чтобы завершить задачи. Следующее сообщение будет передано на заранее оговоренных точках. Удачи. С этими словами он быстро удалился, оставив их в тишине. — Сутки, — пробормотал Даби, выпрямляясь. — Интересно, сколько из нас вернется на базу. — Если будешь сидеть здесь и ворчать, точно не вернешься, — холодно отозвалась Хисана, покидая свое место. — Не переживайте. Думаю, там уже все уведомлены, что мы должны прийти, всё таки мы передовая команда и нас все знают. Ну, если я права, то нам просто передадут письмо и всё, эх ну вот опять скучная волокита.. ладно ребятки, удачи вам! Повезёт- увидимся! — Тога убежала из здания натягивая шарф повыше на лицо. Хисана отправилась вслед за ней. — Постой, — его голос прозвучал громче, чем он, вероятно, планировал. Она остановилась, обернувшись через плечо. — Что? — Посчитаешь нужным или почувствуешь опастность – убей. Хисана прищурилась, слегка склонив голову, такой вид его заботы был ей не привычен, но отзывался уже как родной. — Справлюсь, — ответила она уверенно, окинув его взглядом. Затем отвернулась и вышла из бара, оставив Даби наедине с его мыслями. — к ночи я вернусь в квартиру в любом случае.

***

Хисана медленно шагала по узкой, грязной улице, погружённой в полумрак. Неоновая вывеска паба "Порочный круг" мигала багровым светом, как будто сама жизнь этого места едва теплилась и зазывала ее внутрь. Из дверей доносился слабый запах алкоголя, дыма и пота, вперемешку с ритмичным звуком музыки, заглушённым массивной деревянной дверью. Она не спешила. Вечерний ветер шевелил её волосы, а в янтарных глазах отражалось свечение вывески. Хисана была напряжена — такие места всегда напоминали ей о том, как далеко она зашла. Внутри паба царил хаос, Хисане было сложнотам находиться, чувствуя каждую душу, каждую мрачную ауру, которая пребывала здесь, и ни одной знакомой. Куча пьяных мужчин быстро обратили внимание на девушку, кто-то даже свистнул. За стойкой стоял низкий мужчина с широкими плечами и шрамом, пересекающим половину лица. Это был Гаррет, отвечающий как за бар, так и за склад в подвале. Его взгляд задержался на Хисане, и он коротко кивнул в знак приветствия. — Ты опоздала, — пробурчал он, поднося ко рту массивную кружку с чем-то, что явно не было водой. — Задержалась по пути, — сухо ответила она, садясь у стойки. — Покажи, что у нас на складе. Надо проверить боеприпасы, Шигараки передал тебе конверт? — Гаррет поставил кружку на стойку и достал конверт из внутреннего кармана передавая ей, а следом и ключи. — Как скажешь, девочка. Только быстро, у меня тут дела. Они двинулись вглубь паба, где за узкой дверью начиналась крутая лестница вниз. Подвал был просторным, но плохо освещённым. Металлические ящики с маркировкой стояли вдоль стен, а в центре была длинная деревянная столешница, на которой лежали разбросанные инструменты и списки инвентаря. — Проверяй, только осторожно. Некоторые ящики слишком... чувствительны, — произнёс Гаррет с усмешкой. Хисана начала осматривать содержимое: гранаты, коробки с патронами, взрывчатка. Всё казалось в порядке, пока слабый шум сверху не заставил её замереть. — Что это? — тихо спросила она, обернувшись к Гаррету. Он нахмурился. — Жди здесь. Но не успел он сделать шаг, как дверь наверху с грохотом распахнулась, и в подвал ворвались трое мужчин. Все в масках и при полном вооружении. — Ну-ну, что у нас тут? Беспомощная куколка из Лиги как и говорили. — произнёс один из них, направляя взгляд на Хисану. Гаррет тут же встал между ней и нападавшими, срывая со стола массивный металлический лом. — Вы явно не туда попали, уроды. — Они здесь за содержимым ящиков, — холодно сказала Хисана, её голос звучал так, словно она уже решила, что с ними делать. Впервые за долгое время ей прийдется сражаться одной, без помощи Даби. Вены на её руках начали проявляться, окрашиваясь в зловещий синий цвет. — я справлюсь. Бой развернулся стремительно. Гаррет, несмотря на возраст и тяжёлое телосложение, двигался быстро. Ловко увернувшись от удара ножом одного из шустрых он обезвредил одного из нападавших зарядив по голове ломом. Хисана же использовала свои способности: её вены выстрелили вперёд, как хлысты, хватая второго и притягивая к ней. Его крик был коротким — она сжала его шею, оставив глубокие кровавые следы. Третий успел ранить Гаррета по руке, но, увидев, как его напарники упали, попытался бежать. Хисана не дала ему шанса: её вены пронзили его плечо, пригвоздив к стене. — Кто вас послал? — холодно спросила она, шагнув ближе. — Никто... мы сами... просто решили сорвать куш... — прохрипел он, дрожа от боли. Хисана чувствовала как под натиском ее вен что-то в его шее хрустнуло. Чувствовал ли тоже самое Даби когда душил ее пол года назад? — Врёшь, — произнесла она тихо, прежде чем одним движением вен заставить его умереть беззвучно. Гаррет опёрся на стену, держа ладонь на ране. — Проклятье, эти крысы уже знают, что мы здесь. Надо всё перенести в другое место и орагнизовать новый склад как можно быстрее. Я сообщу Шигараки, тебе стоит убираться. — Ты сильно ранен? Помощь нужна? — Гаррет усмехнулся. — Не впервой, ты крутая девчонка. Это была конкретно засада, поэтому подумай о том, кто мог хотеть твоей смерти, и будь аккуратнее. — Хисана кивнула на трупы мужчин задавая немой вопрос. — А, да я сам разберусь, не переживай. Лучше заполни отчет и беги отсюда, мало ли, сколько еще людей охотиться на белую змею Лиги. — она лишь поблагодарила его и в спешке покинула заведение, чуть не врезав тому, кто успел шлепнуть ее по заднице за то короткое время пока она пробиралась сквозь людей. По пути домой её преследовало чувство будто кто-то наблюдает за ней всю дорогу. После ухода адреналина она почувствовала резкий упадок сил, будто она теряла еще больше крови чем обычно. Прийдя домой ей предстояло прочитать конверт, поесть и завалиться спать.

***

Дверь захлопнулась за ней с глухим стуком, и тишина квартиры сразу накрыла её, словно плотное одеяло. Едва дойдя до спальни, она сбросила куртку и ботинки, чувствуя, как каждое движение отдаётся тупой болью в мышцах. Адреналин окончательно покинул её тело, оставляя место лишь слабости. Ванная была залита тёплым, рассеянным светом. Хисана включила воду, наблюдая, как пар начинает подниматься над раковиной. Она осторожно сняла футболку, которая местами прилипла к коже из-за крови, открывая привычные шрамы и свежие порезы, оставленные её причудой. Но что-то заставило её задержать взгляд. На животе красовалась свежая, ровная полоса – след от ножа. Рана оказалась небольшой, но кровоточащей, тонкая струйка крови стекала вниз, окрашивая кожу. "Вот дерьмо…" – тихо выдохнула Хисана, опираясь на раковину. Она не помнила, когда это случилось, но теперь резкая боль, которую она пыталась игнорировать, обрела своё объяснение. Осторожно промыв рану и заклеив её старым квадратным пластырем, она вымыла волосы, стараясь не задевать синяки на плечах. Лёгкий холодок воды убаюкивал, но Хисана знала, что ей нужно кое что еще. Точнее – кое-кто. Сев за стол с чашкой кофе, она прикрыла глаза перевария прошедший день. Черный конверт с привычной для нее печатью лежал на столе, но девушка решила что разберётся с ним позже. А пока позволила себе немного поесть. Спустя какое то время она уже лежала на диване, завернувшись в плед, как услышала приглушённый стук в окно. Хисана приподнялась, напряжённо всматриваясь в темноту за стеклом. Звук повторился. Она подошла ближе, и в свете уличного фонаря заметила знакомый силуэт. — Ты откроешь или мне тут быть до утра? — голос Даби был хриплым и явно раздражённым. Хисана давно поняла, что окна ему роднее чем двери. И все равно, что дверь открыта и все равно даже что третий этаж. Хисана распахнула окно, позволяя ему войти. Даби выглядел не лучше неё – одежда в пыли, порезы на руках и несколько новых ожогов. — Тяжёлый день? – устало спросила она, наблюдая, как он молча устраивается на старом кресле. — Неплохо сказано. – Он снял плащ, окидывая её взглядом. — Ты выглядишь так, будто сейчас упадёшь в обморок. — Точно так же, как и ты, — отозвалась она, облокачиваясь о стену. Даби усмехнулся и покачал головой. Они оба знали, что слова о заботе или отдыхе здесь были лишними. Вместо этого он достал из кармана пачку сигарет, но, заметив её выразительный взгляд, только пожал плечами и убрал обратно. — Ладно, иди спи. Я просто... пересижу тут немного, – пробормотал он, откидываясь назад. — Впредь используй пожалуйста двери. Даби ничего не ответил. Завтра их ждёт новый день, а сегодня они оба заслуживали хотя бы немного покоя, пусть и такого странного. Зима будет тяжелой. Хисана молча посмотрела на него, прищурившись, словно собиралась что-то сказать, но передумала. Её плечи осели, и она лишь коротко кивнула, отправившись к своей комнате. Дверь за ней закрылась с тихим щелчком, и в комнате снова воцарилась тишина. Даби уселся удобнее в кресле, но спустя пару минут вернулся к окну. Открыв его, он закурил, выпуская дым в ночную прохладу. Огни уличных фонарей танцевали вдалеке, рисуя причудливые блики на стенах. Его мысли были беспокойными. Всё, что случилось за день, проносилось перед глазами: запах крови, крики, пыль, жар его пламени. Это не то, на что он расчитывал. Если подобное произошло с ним, то что было у Хисаны? Она выглядела измученной. Кто-то был крысой, и это мог быть лишь один человек. Он расправиться с ним лично. Докурив, Даби захлопнул окно, но не вернулся к креслу. Его взгляд скользнул к двери в комнату Хисаны. Некоторое время он стоял неподвижно, а затем, словно поддаваясь какому-то импульсу, бесшумно направился туда. Дверь была приоткрыта, старые защелки давно не работали как надо. Он заглянул внутрь и увидел Хисану, свернувшуюся клубком на кровати. Её дыхание было ровным, но плечи время от времени вздрагивали, словно она пыталась согреться даже во сне. В тусклом свете ночника её лицо выглядело измождённым, с тонкими, почти невидимыми чертами усталости. Даби заметил, что она заснула даже не укрывшись. Он опёрся плечом о дверной косяк, скрестив руки на груди. Ему не хотелось уходить. Что-то в этом моменте удерживало его – тишина, хрупкость сцены, её дыхание, такое отчётливое в мёртвой ночи. "Дура до утра заболеешь такими темпами" - он подошёл и уже собирался накинуть на нее одеяло, но перед этим его взгляд скользнул от ее головы до груди и ниже к животу, где он заметил большой пластырь, что лишь потверждало его догадки о крысе. Укрыв ее он сел рядом продолжая вглядываться в лицо прикрытое волосами. Он не мог оторвать взгляд от неё, пока в голове метались противоречия. Хисана вызывала у него странное чувство – смесь раздражения, уважения и непонятной, глубокой тоски. Такая самоуверенная, как мотылёк который летит на свет огня, чтобы обжечься и сгореть в его пламени. Он не хотел давать ей этого права, права на ошибку. Если она хочет шагнуть в эту бездну, пусть сделает это сама, он не будет тем, кто толкнет ее. Было бы глупо с его стороны отрицать симпатию к ней, но если ей в итоге будет плохо, он будет винить себя, наверное, до конца своих дней. "И как же мне теперь быть с ней? Оттолкнуть? Держать на расстоянии? Да блять, я же знаю, что не смогу. Этот её дух, её глупое упрямство – оно словно цепляется за меня, не даёт отвернуться. Как будто... как будто она тянет меня обратно в этот проклятый мир. И я ненавижу её за это. Или... нет. Не ненавижу. Ненавижу себя, что хочу, чтобы она осталась. Что хочу, чтобы она не сгорела. Хотя, может, это и есть её судьба – обжечься. А я? Что я могу сделать? Я ведь сам уже давно в пепле..." Он тяжело вздохнул, глядя на её спокойное лицо. Где-то глубоко внутри он наконец признал то, что избегал осознавать. Её присутствие цеплялось за него, не позволяя отвлечься. Он знал, что это уже не просто раздражение или любопытство. Нет, всё гораздо сложнее. Она вызывала у него то чувство, которое он боялся допустить в своей жизни – привязанность. И всё же он остался ещё немного, изучая каждую деталь будто пытаясь запомнить ее на случай если она исчезнет: неровную линию её ресниц, белые волосы, частично скрытые одеялом, и тонкую царапину на шее, которую она явно забыла обработать. "Ты либо глупая, либо слишком храбрая," – подумал Даби, не находя, что из этого хуже. Через минуту он наконец вышел из комнаты, бесшумно прикрывая дверь и возвращаясь к креслу. На этот раз он позволил себе расслабиться, но мысли всё ещё крутились вокруг спящей за тонкой перегородкой девушки. Мысли в его голове сегодня были особенно громкими. Тишина окутывает пространство, лишь за окном редкие машины разрезают ночную тьму фарами. Хисана уже битый час лежит на кровати, не в силах вновь уснуть. Время точно после полуночи. Мысли мешаются, перескакивая с одного на другое — усталость давит, но тело не слушается. Приснившийся кошмар о смерти родителей заставил ее распахнуть глаза в холодном поту. В конце концов, она сдаётся и выходит из спальни. Её босые шаги почти бесшумны, но, едва она заходит на кухню, замечает, что там уже кто-то есть. Даби сидит за столом, лениво перебирая зажигалку в пальцах, в своем типичном домашнем образе. Тусклый свет из окна подчеркивает его черты — угловатые, жёсткие, но сейчас расслабленные. В лунном свете скобы на его теле без футболки блестели особо холодным оттенком. — Тоже не спишь? — негромко спрашивает Хисана. — Ага, — он щёлкает зажигалкой, наблюдая за огоньком. — Слишком тихо. Ненавижу такую тишину. Привык уже к шумным ночлегам под трубами. Рядом с вентиляциями и храпящим Спиннером, создавалось хоть ощущение жизни. Она без слов проходит к холодильнику, достаёт бутылку воды, машинально делает глоток. Даби смотрит на неё исподлобья уставшими глазами. — Ты кстати обещала мне что-то рассказать, помнишь? — его голос ленив, но в нём слышится не скрытая заинтересованность. Хисана молчит пару секунд, будто в попытках вспомнить, что она должна была рассказать. — А, Мидория... он изначально был безпричудным, — наконец говорит она, скрещивая руки на груди. Даби замирает, взгляд его вспыхивает. — Что? — Он родился без способности, — повторяет Хисана. — Его сила... он получил её от Всемогущего. Это та причуда, которая передается от одного носителя к другому. В комнате на мгновение становится так тихо, что слышно, как стрелка настенных часов отмеряет секунды, от этого ощущения давящей тишины Даби непроизвольно кривится. Он медленно выдыхает, откидывается на спинку стула и смотрит на неё так, словно пытается определить, шутит она или нет. — От Всемогущего, значит? — он хмыкает. — Дерьмово. — Он скрывает это. Если бы кто-то узнал, это могло бы разрушить его. Даби чуть прищуривается, приподнимая одну бровь. — А ты откуда знаешь? — Он сам рассказал. Давно. Ещё когда мы были… — она осекается, не договаривая. Даби криво усмехается. Как же достал этот мальчишка. — Близки? Хисана не отвечает, лишь молча кивает. Он и так всё знает, нет смысла скрывать. — И что, ты решила выдать его секрет мне? — в голосе нет удивления, скорее интерес. — Я просто… — она на секунду опускает взгляд. — Считаю, что ты должен знать. Думаю, ты, как лидер сможешь понять, как правильно применить эту информацию. Согласись, если бы я сказала это например, Тоге, она бы просто с ума сошла. Даби смотрит на неё ещё несколько секунд, а потом негромко смеётся своим низким и до дрожжи сексуальным голосом. По Хисане пробегается стадо мурашек. — Это чертовски интересно, — тянет он, возвращаясь к своей зажигалке. — Теперь я точно не усну. Хисана не отвечает. Она не уверена, что и сама сможет. Она только что предала того, кто был ей когда-то дорог. Или не был? Должно ли предательство ощущаться так? Даби вертит зажигалку в пальцах, задумчиво щёлкает крышкой. Его взгляд снова скользит по Хисане, оценивающий, внимательный, но без привычной насмешки. В этой тишине между ними нет напряжения — скорее, что-то вроде понимания. — Значит, ты знала это давно, — лениво бросает он. Хисана кивает. — И что, тебе было не страшно? — его голос звучит ровно, но в нём скользит неуловимая нотка интереса. — Зная, что он получил силу вот так, на блюдечке? — Тогда я не думала об этом в таком ключе — хмурится она. Даби хмыкает, поднимая руку и крутя зажигалку между пальцами. Огонь вспыхивает, затем гаснет. — А сейчас? Она задумывается, прежде чем ответить: — Сейчас… мне кажется, что это не совсем честно. Все мы сражаемся за своё место под солнцем, а он… — Получил его просто так, — заканчивает Даби, и в его голосе слышится что-то острое, едва заметная тень раздражения. Хисана медленно кивает. Несколько секунд они молчат. Потом Даби вдруг резко закрывает зажигалку и бросает её на стол. — Знаешь, что забавно? — он смотрит на неё, уголки губ дёргаются в ухмылке, но в глазах плещется что-то тёмное. — Он всю жизнь рвался быть героем, а оказался просто очередной марионеткой. Хисана молчит. — Ты правда думаешь, что он сам это выбрал? — добавляет Даби. Она опускает взгляд в стол. — Не знаю. — Ну, допустим, — продолжает Даби, опускаясь ниже, опираясь локтем о стол. — Допустим, мы расскажем об этом миру. Хисана поднимает на него взгляд. — Ты хочешь этим воспользоваться? — Я хочу знать, насколько сильно это может его сломать, — отвечает он, не скрывая интереса. — и что-то мне подсказывает, что достаточно сильно. Раскрытые секреты это всегда не приятно. Она какое-то время смотрит на него, потом отворачивается, устало прикрыв глаза. — Это не моя цель. Даби усмехается. — А если станет твоей? Хисана не отвечает. Внутри что-то сжимается — что-то, что она пока не готова озвучить. Даби её понимает и не настаивает. Просто снова берёт в руки зажигалку и молча щёлкает огнём. Странная привычка. Тема угасает сама собой. Даби перестаёт задавать вопросы, а Хисана не стремится продолжать разговор. Но они оба остаются на кухне, словно ни у одного нет желания возвращаться в пустые комнаты, где снова накроет бессонница. Хисана делает пару глотков воды, устало потирая виски. Даби наблюдает за ней, щёлкая зажигалкой. Она отправляется к окну в поиске спасения у сигарет. Щелчок. Пламя. Тишина. — У тебя это тоже не проходит, да? — голос Хисаны хриплый, сонный. Она смотрит в окно, не оборачиваясь. — Никогда и не проходило, — бросает он в ответ, сдержанно. Щелчок зажигалки снова вспыхивает в темноте. — Просто учишься жить с этим. Она качает головой, будто не согласна, но ничего не говорит. Пауза затягивается. Он долго всматривается в ее силуэт, будто раздумывает — подойти или оставить всё как есть. Но потом всё же подходит ближе. Он становится рядом, не прикасаясь, просто глядит, туда, где за стеклом проплывают одинокие машины. — О чем ты думаешь? — глухо. — Я думаю… обо всём, — шепчет она, тяжело вздыхая. — О том, что будет дальше. О нас. О себе. О том, что, кажется, я перестаю чувствовать страх. Пауза. Он поворачивается к ней, медленно, не торопясь. Будто хищник, который боится спугнуть свою добычу. — Это плохо? — голос хриплый, чуть ниже обычного. — Это опасно, — выдыхает она, переводя взгляд на него. Их взгляды встречаются. Между ними — секунда. Другая. Третья. Слишком долго. Он резко тянется к ней, без слов, как будто его сдерживал кто-то весь этот день. Нет, все эти пол года. Губы встречаются. Сначала мягко — просто касание, будто проверка. Но потом — глубже. Настойчивее. Он двигается ближе, кладя свои руки ей на талию. Он целует её с болью, с яростью, с тоской. Как будто хочет выжечь всё, что застряло внутри. А она — отвечает. Горячо, будто этот миг — единственное, что принадлежит ей по-настоящему. Его руки гладят ее по спине, залезая под майку, сжимают, не отпуская. Её пальцы цепляются в его плечи, будто ищут опору. Их дыхание сбивается, тела сближаются до предела. Он дышит тяжело, прижавшись к ней напряжённым телом. Хисана осторожно проводит пальцами по его затылку, по коротким, обожжённым волосам. — Я не хочу спать одна, — шепчет она. — не хочу оставаться наедине со своими кошмарами. Он молчит. Не отвечает, просто поднимает глаза, медленно, будто вглядывается в её душу. Пальцы скользят по её щеке, шее. Он касается её, будто не верит, что она рядом. Поцелуй — снова. Жадный. С нетерпением, с накопленной за месяцы внутренней болью. Он толкает её назад, мягко, осторожно. Касается кожи на шее губами, чуть ниже, медленно опускаясь к ключице. Точка невозврата пройдена. Она выдыхает, сдавленно. Обнимает его за шею, притягивая ближе, впуская в себя всё, что он есть — со шрамами, с яростью, с огнём. Его ладони скользят по телу. Кожа горячая, но прикосновения — почти почтительные. Как будто он не уверен, имеет ли право. — Ты уверена? — шепчет он, едва касаясь губами уголка её рта. — Да. Я хочу этого. Он смотрит в её глаза. И всё лишнее исчезает. Ему не нужно повторять дважды. Даби легко подхватывает девушку и уносит в спальню. Укладывая на кровать целует её снова, срываясь с губ на шею, дальше, ниже. Одежда исчезает между касаниями. Как только грудь девушки оголяется он оставляя за собой мокрую дорожку поднимается к соскам, обжигая их своим горячим языком, одновременно свободной рукой лаская промежность через шорты, будто все еще ожидая разрешения. От новых ощущений с губ девушки непроизвольно срываются тихие стоны, Даби лишь улыбается. Немым вопросом он получает разрешение на дальнейшие действия, стягивая с девушки лишнюю одежду, наконец то давая ему полный обзор на то, что он видел во снах. Белоснежная кожа, покрытая шрамами и виднеющимися венами чертовски возбуждала. Возвращаясь к промежности парень медленно вставляет один палец, внимательно наблюдая за реакцией девушки. Постепенно он вставляет второй. — Даби...— она не выдерживает, умоляя парня больше не оттягивать момент. Он быстро понимает намёк, и избавляется от лишней одежды, как можно быстрее. По правде говоря, он бы и сам не смог себя еще долго сдерживать. Пока парень натягивает защиту девушка внимательно наблюдает. Закончив, Даби трется пульсирующим членом о горячее лоно девушки, и спустя пару секунд начинает вставлять его. От резкой боли девушка немного кривится, но он дает ей время привыкнуть, после чего следует лишь чистое наслаждение от процесса. Мягкие толчки чередуются с грубыми, вызываюя у девушки дрожжь и более громкие стоны, Даби прикрывает ее рот рукой: — Тише малышка, нас не должны услышать твои соседи. — она старается делать это тише, но стоны все равно срываются с ее губ. Громкие, хриплые, наконец-то не стоны боли, а полные наслаждения. Спустя пару грубых толчков он заканчивает, достает член и снимает использованный презерватив откидывая его на тумбу предварительно завязав. Но он еще не закончил. Даби уже имел опыт с девушками из борделей и хотел показать этот мир Хисане, окунуть ее в этот омут похоти. Он хотел продолжать делать ей приятно, хотя давно стоило бы лечь спать. Он медленно опускается между ее ног. — Даби, не надо... — и только сейчас Хисане стает стыдно, лишь тогда, когда его лицо находится слишком близко. Но он не слышал, точнее не слушал. Его горячий мокрый язык скользил по ее половым губам затрагивая все чувствительные участки, она стонет когда он касается клитора. Но этого мало, мало ему. Даби хочет унести ее от сегодняшнего дня. Он вновь вставляет два пальца продолжая параллельно ласкать языком. Когда стоны стают громче, он ускоряется. Пара мгновений и девушку накрывает волна удовольствия, по всему телу проходит дрожжь, от ног до головы. Парень останавливается, выпрямляясь. Окидывая взглядом свою работу, улыбается, пока Хисана пытается выровнять дыхание. Он ложиться рядом с ней, забив на одежду и даже сигареты. — Не жалеешь? — Хисана отрицательно кивает. — Не думала, что мой первый раз будет с тобой. — Я тоже не думал, что буду заниматься этим с тобой. Ладно, думал. Точнее не думал, а надеялся — Хисана смеется. — Спи со мной всегда, не хочу чтобы ты оставлял меня даже во сне. — лучше и не придумаешь. Когда всё заканчивается, они остаются рядом. Без слов. Он прижимает её к себе, а она кладёт голову ему на грудь, слыша, как его сердце всё ещё бешено колотится. Его рука скользит по ее спине, мирно убаюкивая, и наконец-то, Хисана засыпает. И впервые за долгое время они оба спят спокойно.