Поддавшись чувствам

      – Нет, ну это невозможно! – разочарованный и раздражённый Дэмиан со вздохом плюхнулся на парту, зарываясь пальцами в свои волосы. – Ты тупа как камень: совершенно ничего не понимаешь!       – Не говори так про меня! – запротестовала рядом сидящая с ним Аня. Проигнорировав её слова, парень продолжил:       – И зачем я только с Блэкбелл поспорил…       Несколько недель назад Бекки и Дэмиан заключили пари: если последний не успеет пригласить Аню на ежегодный бал в Эдеме в качестве своей партнёрши по танцу до того, как её пригласит кто-то другой, то Десмонду придётся заниматься с Форджер и подтягивать по всем предметам, на экзаменах которых она получила Тонитры. Дэмиан, чья гордость до сих пор главенствовала над искренностью, сначала отмахнулся от этого, аргументируя тем, что Блэкбелл просто хотела взять его на слабо, но потом где-то в глубине души зажёгся давно забытый огонёк, который требовал во что бы то ни стало добиться Аниного расположения.       Десмонд в течение всего времени действительно пытался пригласить Форджер, – всё чаще дожидался, пока девушка останется одна, и подходил к ней или даже писал записку, которую намеревался положить ей на парту, – однако, либо у Дэмиана всё шло наперекосяк, либо подходящего момента так и не предоставлялось. А при всех ему совсем не хотелось этого делать, иначе бы вышло полное недоразумение.       В конце концов, Аню пригласил на бал другой парень из параллельного класса. Ох, как же Дэмиан ревновал, когда видел их кружащимися в танце и смотрящими друг другу в глаза! В тот день огонёк, нет, огнище, вспыхнувший внутри него ещё в самый первый учебный день, почти что обжигал в районе сердца, заставляя то биться всё сильнее и сильнее.       И как бы Дэмиан не пытался «потушить», «поубавить» то внутреннее пламя, его попытки кончались крахом: лишь завидев ярко улыбающуюся Аню издалека, парень сразу забывал и про наигранное высокомерие, и про Стеллы с Тонитрами, и про холодного отца. Всё, что он чувствовал – это тепло, разливающееся по щекам, и счастье, смешанное со смущением.       Даже сейчас, когда они просто занимались в библиотеке, он не мог избавиться от этого чувства и, повернув голову в сторону что-то пишущей в тетради девушки, тайно не любоваться её нежно-розовыми волосами, ниспадающими на плечи, зелёными глазами, сверкающими, словно изумруды, улыбкой, что светилась так ярко, будто он смотрел на солнце…       Он любовался ею.       – Второй сын! – из раздумий Дэмиана вывел звонкий голос Ани. – Я перерешала задачу, вот, смотри! – она протянула ему свою тетрадь, сияя, как будто говорила о новой серии любимого шпионского мультсериала, а не о задаче по математике.       Десмонд, мигом выпрямившись, взял тетрадь Форджер в руки и пробежался глазами по решению, местами перечёркнутому и написанному неразборчивым почерком.       – Уже лучше, – сказал он, слегка улыбнувшись, довольный результатом, однако тут же поспешил вернуть себе строгость, – но тебе всё равно нужно решить как минимум две подобные задачи, чтобы уж точно закрепить материал.       – О-о-о… – протянула Аня, мигом поникнув, и легла на парту –  точно также, как совсем недавно делал Дэмиан. – Я не смогу-у-у…       – Всё ты сможешь, если лениться и ныть не будешь, – Десмонд фыркнул. – Вставай давай, я не собираюсь с тобой тут долго сидеть.       – Не хочу, я уста-а-а-ла-а-а… – Форджер совершенно не слушала его, продолжая канючить.       Внезапно она резко поднялась и хитро посмотрела на одноклассника. Дэмиан на своём опыте знал, что эта ухмылка могла означать только одно: Ане в очередной раз взбрела в голову безумная идея. Будто подтверждая его мысли, девушка произнесла:       – Давай лучше поиграем в гляделки!       От удивления глаза Дэмиана округлились, делая его отчасти похожим на брата или даже отца.       – С ума сошла?! Нам не шесть лет! – гневно воскликнул парень.       – Неужели Второй сын боится проиграть? – хихикнула Аня.       – Да не в этом дело! Тебе просто давно уже пора стать серьёзнее, а не играть в детские игры!       – Значит, боишься…       – Эй! Хватит меня уже подначивать! – Дэмиан вздохнул: ну вот как он мог ей отказать? – Ладно уж. Но только потом сразу продолжим заниматься.       Глаза Ани сначала заблестели от радости, а потом сузились до тоненьких щёлок.       – Хе-хе, ты сам согласился, Второй сын! Учти, если я выиграю, то тебе придётся исполнить любое моё желание!       Он лишь закатил глаза. Несмотря на то, что они оба учились в одиннадцатом классе, и им было по шестнадцать лет, Аня до сих пор вела себя так, словно была младше своего возраста, что одновременно и раздражало Дэмиана, и умиляло.       – Ага, мечтай-мечтай. Как будто бы я собираюсь проигрывать какой-то простолюдинке в такой глупой игре, – Десмонд с вызовом наклонился к Форджер, подставив сцепленные руки под подбородок.       – Посмотрим, – она снова ухмыльнулась. – На счёт «раз… два… три»!       Зелёные глаза Ани уставились прямо в карие Дэмиана. И если она действительно была серьёзно настроена на победу, то он относился к этому как к очередной её дурацкой выходке. Точнее, сперва так думал. Но чем дольше парень смотрел в прекрасные глаза девушки, тем быстрее билось его сердце, отдаваясь в ушах. В этих двух изумрудных океанах он мог утонуть навсегда и никогда не всплыть. Они манили его, притягивали, словно магнит. Как же Дэмиану хотелось хоть раз сократить между собой и Аней оставшееся расстояние вечных недопониманий, подшучиваний и хоть раз прикоснуться к её нежным губам, наконец полностью проясняя их отношения…       Стоп-стоп-стоп-стоп-стоп-стоп-стоп-стоп!       Дэмиан сильно зажмурился и замотал головой, безрезультатно пытаясь остановить смущающий поток мыслей и опаляющий щёки жар. Сердце сильно колотилось, и он боялся, что оно скоро разорвётся, если будет продолжать смотреть ей в глаза. Аня, будто наслаждаясь его реакцией, широко улыбнулась.       – Ты проиграл, Второй сын!       Десмонд, который был больше не в силах вернуться к своему обычному высокомерию, стремительно поднялся и отвернулся от Форджер, намереваясь скрыть от неё и без того слишком сильный румянец.       – На сегодня всё, – бросил он ей, прежде чем поспешно удалиться.       Девушка удивлённо посмотрела ему вслед, а затем оглядела место, где они занимались математикой. Тут и там лежали открытые тетради и учебники, ручки, карандаши, линейки и другие школьные принадлежности. Заметив портфель, который Дэмиан в спешке оставил, Аня негромко рассмеялась: будет у него повод снова вернуться сюда. Но вдруг её озарила новая идея, и Форджер, натянув фирменную улыбку, тоже оставила свои вещи и вышла из библиотеки.         Дэмиан вышел во двор и остановился, медленно дыша, когда пытался хоть как-то подавить сильный порыв чувств, нахлынувший на него во время пристального взгляда Ани. Прохладный весенний воздух слегка остудил горящие щёки, но длинная чёрно-красная мантия не давала полностью замёрзнуть. Он давно знал, что влюблён в неё, давно знал, что бороться с этим бесполезно. Однако думал, что не должен быть с ней. Он сын одного из самых влиятельных политиков Остании, а она лишь простолюдинка. Он отличник, стипендиат, а она отстающая, набравшая уже шесть Тонитров. Он серьёзен и зависим от чужого мнения, а она весела и беззаботна. Сомнений не оставалось – они полные противоположности, которым никогда не суждено было стать не то что парой, но и друзьями.       Что-то тёплое внезапно обхватило тело, и парень встрепенулся, чуть обернувшись. За ним стояла Аня, прислоняясь к нему, а её руки обнимали его со спины. Выражение лица девушки он не видел, и, находясь к ней так близко, не мог не зардеться снова.       – Что ты… – начал было Дэмиан, но не смог продолжить: Аня положила голову ему на плечо, ладонью теперь она касалась груди, где бешено колотилось его сердце.       Дыхание сбилось.       Он замер, боясь пошевелиться и спугнуть это мгновение. Она прежде никогда его так не обнимала. Даже в детстве, когда Десмонд в первый раз не смог подарить ей печенье, Форджер обхватила только его руку, отчего он тогда чуть не получил приступ. А сейчас… а сейчас девушка держалась за него так, будто никогда не хотела отпускать. Будто он значил для неё что-то большее. Будто… чувствовала то же самое, что и он.       Дэмиан закрыл глаза. Давно он не чувствовал тепла. В его семье все словно были отдалены друг от друга, как физически, так и эмоционально. Он никогда не обедал с родителями за столом, беззаботно разговаривая с ними, никогда не слышал весёлого смеха матери, никогда не гулял с отцом в свободное время, никогда не играл с братом, когда был маленьким… Всё это для него было чуждо. Отец всегда был занят работой и никогда не звонил сыновьям, даже чтобы просто спросить, как у них дела, матушка вообще жила в отдельном особняке, старший брат был довольно холоден к его попыткам пообщаться. И тогда маленький шестилетний мальчик, совсем отчаявшись, решил во что бы то ни стало стать Имперским учеником, чтобы завоевать внимание отца. Может, тогда бы вся семья сплотилась и стала счастливее, как он сам тогда желал.       Но всё изменилось, когда он встретил её – Аню Форджер. Сначала ударив его, а потом и извинившись перед ним со слезами на глазах, она растопила его сердце. Все последующие годы он притворялся, что ненавидит её, притворялся, что краснеет перед ней от гнева, а не от смущения. Но спустя некоторое время, вместе переходя через все трудности, подкидываемые судьбой, они стали как будто бы ближе, а их ежедневные ссоры превратились в игривые поддразнивания. И эта близость заставила Дэмиана понять, что она и есть то тепло, которого он всегда желал.       Неожиданно что-то тихо щёлкнуло, и мантия соскользнула с плеч, а Аня отстранилась от него, прерывая приятное ощущение и принося этим самым лёгкую печаль. Парень быстро прогнал свои чувства и повернулся к девушке. Она, надев на себя его мантию стипендиата, крутилась в разные стороны, когда пыталась рассмотреть себя с разных сторон. Заметив взгляд Дэмиана, Аня с улыбкой обратилась к нему:       – Второй сын, я же миленькая?       Она снова покружилась вокруг себя и уставилась на него в ожидании ответа.       Дэмиан, на мгновение залюбовавшись ею, тут же фыркнул.       – Верни мантию, воровка мелкая.       – А вот и не верну! – девушка состроила ему гримасу. – Ты проиграл мне, поэтому должен исполнить любое моё желание!       – Эй, я такого не обещал! – попытался защититься парень.       – Обещал-обещал!       – Неправда!       – Второй сын – врунишка!       – Нет!       – Да!       – Да просто верни мне уже… – Дэмиан сделал несколько шагов в сторону Ани, но та резко дёрнулась в сторону.       – Не так быстро, Второй сын. Если хочешь вернуть свою мантию, то… – Форджер таинственно сверкнула глазами, а в следующую секунду бросилась бежать, – Догони меня!       Он закатил глаза на очередную её детскую выходку и раздражённо выдохнул, но помчался за ней.       Дэмиан всегда бегал довольно быстро, поэтому уже давно должен был нагнать Аню, но та каким-то образом всегда знала, не поворачивая головы, что он приближался, и ускорялась, заливисто смеясь, – видимо, её забавляла вся эта ситуация, в отличие от Десмонда, желающего поскорее вернуть свою драгоценную мантию. Но та, как назло, развевалась на ветру прямо перед его носом, будто дразня, когда Форджер бежала.       Наконец, он догнал её и, пока та ещё ничего не успела понять, крепко прижал к себе, не давая возможности вновь улизнуть. Довольный своей маленькой победой, парень улыбнулся, глядя сверху вниз на сопротивляющуюся девушку.       – Условие выполнено: я тебя догнал, – сказал Дэмиан. – Теперь отдавай то, что только что забрала.       Аня нехотя перестала бороться и посмотрела на него, игриво надувшись.       – Так нечестно, Второй сын.       Он усмехнулся.       – А что честно? Обворовывать меня?       – Я не обворовывала тебя, а всего лишь одолжила на время твой плащик.       – Это мантия, коротконожка, мантия Имперского ученика.       – Да какая разница!       Что-то было в их шуточной ссоре такое, что делало Дэмиана счастливее, иначе он не мог объяснить, почему при каждом её слове его сердце замирало и наполнялось каким-то приятным и пушистым чувством. Просто смотря на её лицо, пусть и слегка недовольное, он всё больше и больше влюблялся в неё. Может, будь Дэмиан посмелее, он бы прямо сказал ей, что на самом деле чувствует. Может, Аня бы тогда ответила взаимностью. Может, они стали бы неразлучны, совершенно не заботясь ни о каких социальных статусах. И всё, что ему мешало претворить свою мечту – это гордость, смешанная с неуверенностью.       Однако сейчас, держа в своих объятиях Аню, Дэмиан понял, что никогда не сможет её отпустить. Она ему была нужна.       Видимо, он не выпускал и смотрел на девушку слишком долго, потому что та залилась румянцем под стать цвета своих волос.       – Второй сын..?       Её тихий шёпот и смущённое выражение лица разожгли в нём неожиданную смелость, годами подавляемые чувства так и просились стать открытыми, совершить то, о чём он так часто грезил. Дэмиан закрыл глаза и, стараясь не обращать внимания на учащённое сердцебиение, стал медленно наклоняться вперёд.       Сейчас или никогда.       Мир замер, как только их губы соприкоснулись в мягком и нежном поцелуе. Тысячи бабочек порхали внутри, принося ему необъяснимое чувство. Любовь? Очень может быть. Но он точно мог сказать, что хотел остаться в этом моменте навсегда, окружённый приятным теплом.       Однако рано или поздно такие прекрасные моменты заканчиваются, ведь кислород в лёгких не вечен.       Дэмиан отстранился, весь покрасневший, и жадно вдохнул воздух. Аня была взволнована не меньше него и тоже часто дышала после их «взаимодействия». Спустя минуту молчания она заговорила:       – Дэмиан… – и поражённо посмотрела на него.       Сердце Десмонда ёкнуло, когда Форджер назвала его по имени. И верно – после того, что только что случилось, совершенно как-то нелепо звучало «Второй сын». Но главное, что в глазах девушки не было ни упрёка, ни насмешки. Просто… удивление. Приятное удивление. Как будто бы она тоже желала чего-то подобного.       На мгновение он понял, что тишина между ними повисла дольше обычного, и неловко прокашлялся, отводя взгляд.       – Ну… Я пойду, пожалуй.       Дэмиан тут же проклял себя за такие слова: до признания ему оставался всего один шаг, а он опять ляпнул что-то глупое!       Развернувшись, разачарованный парень уже хотел было уйти, но почувствовал крепкую хватку на своей руке.       – Постой…       Он обернулся на негромкую просьбу девушки. Она, склонив голову, казалась ещё ниже, если это и было вообще возможно. Розовые пряди волос закрывали её лицо, и Дэмиану только оставалось гадать, чего же та хотела.       Словно прочитав мысли, Аня подняла голову, и её сверкающие изумрудные глаза посмотрели в его с нежностью.       С нежностью?!       – Дэмиан… Я… Я просто хотела сказать…       Её бормотание было настолько тихим, а стук его сердца настолько громким, что ему пришлось слегка наклониться, чтобы расслышать её.       Внезапно Форджер резко перестала быть застенчивой, и, вместо продолжения речи, она встала на носочки и чмокнула его в щёку. Опустившись обратно, Аня ухмыльнулась, явно наслаждаясь очередным превращением Дэмиана в спелый помидор. Сам Десмонд в это время пытался как можно скорее выбросить из головы свежее воспоминание о прикосновении её губ к своей коже.       – Что теперь мы встречаемся! – весело воскликнула девушка, ещё больше его смущая. Хихикнув, она добавила: – Ты так легко краснеешь, Второй сын! И вовсе не от гнева, как заявлял в первом классе!       – Замолчи… – слабо запротестовал парень и отвернулся, втайне радуясь взаимности.       – Не замолчу, пока ты не скажешь мне «я люблю тебя»! – продолжала дразнить его Аня. –  Давай, это же так просто!       – Сначала сама скажи, раз такая смелая!       Дэмиан думал, что она просто продолжит их спор, как обычно, но ошибся: брови девушки взметнулись вверх, а улыбка сползла с её лица, когда она неожиданно замолчала. Однако вскоре Аня нежно улыбнулась, и её глаза засияли тёплым светом.       – Тогда… Я люблю тебя, Дэмиан, – сказала она голосом, похожим на тихий звон хрусталя.       Недавно исчезнувшие бабочки в животе снова появились и захлопали своими крыльями с новой силой. То, с какой искренностью она признавалась ему в любви, окончательно смыло остатки мнимого раздражения. Аня была единственной, кто так на него действовала. Единственной и неповторимой.       Внезапно налетевший ветер обдал прохладой, но Дэмиан не обратил внимания, заворожённо смотря на то, как развевались Анины волосы. За этим он мог наблюдать бесконечно. Бесконечно не только смотреть на неё, но и находиться рядом, обнимать и в целом говорить, насколько сильно он её любит.       – И я тебя, Аня, – прошептал Дэмиан, смягчая взгляд.