Сказка на ночь

      — Сказку, сказку! — Джой самозабвенно прыгала по кровати, размахивая плюшевым вороном. — Па-ап, ну пожалуйста, расскажи, — умоляюще протянула она и состроила грустную мордашку, против которой Сайлас никогда не мог устоять.       Я замерла в дверях детской, наблюдая привычную, но от того не менее очаровательную сцену. Серьезный, властный глава Оникайнуса сейчас был просто любящим отцом, который старательно запихивал внутрь пододеяльника фиолетовое одеяло с рисунками медвежат, обнимающих рожок луны.       — М-м-м, — он потер указательным пальцем подбородок, делая вид, что задумался, хотя я видела, как уголки губ дрогнули в улыбке. — А ты уверена, что заслужила сказку? Особенно после того, как раскрасила маску дяди Люка блестками?       Джой надула губки, подтягивая к себе одеяло:       — Но ему же понравилось! Он сам сказал, что теперь будет самым стильным в Оникаюсе. И дядя Киран тоже попросил…       Я подавила смешок, вспоминая выражение лица Сайласа, когда он увидел помощников в разукрашенном снаряжении. Кроме упомянутых блесток, рога униформенных толстовок обзавелись бисерными бабочками-заколками, что трепетали крылышками при каждом шагу. Впрочем, близнецы действительно казались довольными — эти двое всегда были готовы подыграть любой затее нашей дочери.       — Хорошо-хорошо, — Сайлас отложил одеяло в сторону и подватив Джой во время очередного прыжка, сел вместе с ней на кровать. — Думаю, одна история у меня найдется.       — О принцессе индийского племени? — с надеждой вопросила дочь, неспокойно вертясь на коленях.       — Ты её наизусть уже знаешь, вон все комиксы до дыр зачитаны, — улыбнулся Сайлас, снимая резинки с двух задорно торчащих хвостиков и приглаживая пряди мягкой расческой. — Сегодня я расскажу тебе сказку о кошке.       — Кошке? — Джой моментально затихла, заинтересованная неожиданным поворотом. Проявив небывалую усидчивость, девочка терпеливо дала отцу расчесать волосы, дожидаясь начала. Забравшись под одеяло, она внимательно смотрела на него, крепче прижав любимую игрушку.       — Да, про одну очень любопытную кошку, — муж бросил быстрый взгляд в мою сторону, и я почувствовала, как щеки слегка покраснели. О да, я прекрасно понимала, о какой кошке пойдет речь.       — Однажды, — начал он, понизив голос до того таинственного тона, который использовал только для сказок, — бродячая кошка охотилась за толстой, упитанной мышью. Серая плутовка резво мчалась от урны к урне и привела преследовательницу в совершенно незнакомое место…       — Не бродячая, — я не удержалась от комментария, входя в комнату. Сайлас поднял взгляд, красные глаза блеснули озорством, встречая прообраз героини, о которой велась история.       — Мама! — Джой радостно подпрыгнула, собираясь вылезти из постели. Слушать сказку гораздо интереснее, если тут же подражать персонажу из неё. И дочь собиралась немедленно воплотить свой замысел в жизнь, но Сайлас мягко удержал непоседу за плечи, не давая покинуть уютное гнёздышко.       — Да-да, ты права, — он покорно кивнул, — не бродячая, а домашняя. Очень любопытная, молоденькая кошечка, которая любила совать свой носик куда не следует. Из-за чего часто попадала в неприятности.       — Как я? — хихикнула Джой, выискивая в себе сходство с уже понравившейся героиней.       — О нет, — Сайлас шутливо нахмурился, — ты гораздо послушнее. Когда не берешь вещи без спроса.       Я присела на край кровати с другой стороны, слушая нашу историю, искусно замаскированную под детскую сказку. Голос мужа то понижался до шепота, то становился драматичным, руки рисовали в воздухе движения, показывая как крадётся кошка, осторожно ступая мягкими лапками, а глаза… его глаза то и дело встречались с моими, напоминая о тех днях.       Джой больше не предпринимала попыток выбраться из-под одеяла. Распахнув широко синие глазенки, ловила каждое слово. В детской стояла небывалая тишина, даже Мефисто перестал поскрипывать железными перьями, а застыл неподвижной статуей, взирая в одну точку. Ничто не мешало главе Оникайнуса выдумывать на ходу детали сказки, которая в оригинале могла закончиться очень плачевно.       — Поддавшись азарту, начинающая мышеловка покинула привычные улицы, несясь стремглав все дальше и дальше, — продолжал он, — пока не оказалась в очень опасном месте. Мышь юркнула в узкую щель старого дома, подразнилась на прощание, высунув кончик хвоста и была такова. Лишившись добычи, кошка отнюдь не расстроилась, ведь вокруг было столько всего интересного, что она тут же принялась рассматривать. Таинственные, полуразрушенные здания, так не похожие на милые домики тихого городка, однозначно кишели призраками. «Вот бы хоть одного увидеть», — подумала кошка, — «тогда смогу рассказать о них своим друзьям: Рыбке, Зорику и Тайленолу.» Незадачливая охотница высоко задрала хвост и не обращая внимание на сгущающиеся сумерки, принялась обыскивать первый дом. Призраки появляться не спешили, зато мусора валялось видимо-невидимо. Однако это вовсе её не разочаровало, любопытство толкало вперед и вперед, узкие улочки менялись одна за другой.       — А потом? — Джой вцепилась в плюшевого ворона, предчувствуя, что сейчас случится что-то очень нехорошее.       — А потом она услышала рычание, — Сайлас сделал драматическую паузу. — Из тени появился огромный злой пес. Острые клыки блестели под мигающей лампой уличного фонаря, а глаза горели недобрым огнем. Медленно приближаясь, он загнал кошку в угол, угрожающе пригнул голову и был готов наброситься в любой момент.       Джой ахнула, синие глаза расширились от волнения. Вместе с ней невольно вздрогнула и я вспоминая тот момент — лежащая на развалинах, со скованными запястьями, а рядом размахивает ножом похититель. Сердце замирает от ужаса, помощи ждать неоткуда — сама же знала в какую опасную авантюру ввязываюсь. Сейчас острое лезвие вонзиться в мою грудь, головорез изымет Aether core и отправится восвояси, радуясь ценному ядру.       — Кошка думала, что это конец, — сказитель понизил голос до шепота. — Сжавшись в комок, она судорожно искала пути отступления. Но вдруг…       — Что? Что случилось? — Джой подалась вперед, стараясь уловить каждое слово отца.       — Она увидела его. Огромного ворона, сидевшего на старом, перекошенном козырьке и наблюдающего за происходящим. Преследователь тоже заметил птицу, но слишком быстро сбросил со счетов. Глупый пёс самонадеянно считал себя непобедимым, безоговорочным хозяином трущоб. Откуда же ему было знать, что истинный повелитель старого города и есть этот ворон?       Я спрятала улыбку. Ну конечно, Сайлас не удержался от небольшого самолюбования в описании, которое предназначалось именно для моих ушей. Впрочем, я не слукавлю, если предположу, что вся история рассказывалась вовсе не дочери.       — Расправив могучие крылья и оглушительно каркая, ворон бросился вниз. Острый клюв целился прямо в глаза псу, заставляя того отступить…       — Это был Мефисто! — Джой резко повернулась к механическому ворону, облюбовавшему верхушку вигвама-палатки в качестве насеста. — Ты самый храбрый, самый смелый птиц! Отныне я буду звать тебя… Ястреб, чей клюв повергает в ужас!       Глава Оникайнуса едва заметно поморщился — безупречный механизм наблюдения и защиты превратился в любимую игрушку пятилетней девочки. За последнюю неделю имя птицы менялось не меньше дюжины раз, от «Великого Перышка» до «Грозы Прерий».       — Нет, малыш, — мягко поправил Сайлас. — Это был другой ворон. Отшельник.       — Другой? — Джой нахмурила бровки. — Но почему не Мефисто? Он же самый сильный! И его нельзя укусить, потому что он железный! А значит пёс ему не страшен.       — Этот ворон… особенный, — Сайлас подмигнул. — Он ничего не боялся, потому что защищал то, что считал важным.       Меня словно укрыли пушистой, теплой накидкой. Слова, сказанные как будто между прочим в детской сказке, заставили сердце стучать часто-часто. Сайлас редко говорил о своих чувствах напрямую, но вместе с тем его любовь ощущалась в поступках… Ночные кормления Джой, укачивания, длительные прогулки, позволяющие мне побыть одной и просто послушать тишину. Утренний кофе, сваренный им и неизменное лакомство возле чашки. В такие моменты я понимала, насколько глубоки его чувства.       По телу разлилось тепло, губы сами растянулись в улыбке, скрыть которую не удалось. Наши взгляды пересеклись — красные глаза мужа отражали всю ту любовь и преданность, о которой он говорил в сказке, завуалировав единственным словом «важным».       — А что было потом? — Джой не заметила переглядываний, дважды зевнув, ребенок упрямо боролась со сном. — Кошка убежала к себе домой и больше никогда не появлялась в трущобах?       — Нет, — Сайлас снова встретился со мной взглядом. Она… она осталась до утра — ведь время было позднее, совсем как сейчас. Вскоре охотница подружилась с отшельником. Иногда необычные встречи приводят к самым удивительным последствиям. Домашняя кошечка… она сумела приручить дикую, гордую птицу… — муж запнулся, явно пытаясь придумать, как продолжить историю, не вдаваясь в подробности нашего романа.       — И они поженились? — Джой остаточно прогнала сон и намеревалась оттянуть нелюбимое время отдыха. Ей богу, дай этому ребенку волю — она будет гарцевать всю ночь без устали. Ещё и сообщников себе найдет. Хотя что их искать — недавно близнецы натянули толстый канат от окна Джой к своему дому. Удивительно, но Сайлас ничего не имел против и даже сам несколько раз проехался на нем, проверяя прочность.       — Ну… — Сайлас выиграл несколько секунд для ответа, убирая с кровати ораву мягких игрушек и расставляя их на подоконнике, — они стали хорошими друзьями. Пожениться у них бы не вышло, ведь отшельник был птицей, а кошка — животным.       — И что? В коммиксе «Джоана — принцесса прерий», конь влюбился в орлицу, — возразила дочь, — а в мультике жираф полюбил бегемотиху. А в сказке… О, я придумала! Пусть ворон окажется заколдованным принцем-котом, которого прокляла злая волшебница. И они…       — Обязательно поженятся, — я включила ночник, давая понять, что малышке пора отправляться в страну снов. — Завтра вечером непременно придумаем продолжение.       — Или я расскажу тебе новую сказку, — Сайлас нежно поцеловал Джой в лоб. — О маленькой, непослушной индианке, любящей придумывать разные игры и затягивать в них всех вокруг.       — И даже грозных воинов из племени?       — Особенно грозных воинов, — усмехнулся муж. — Представляешь, однажды она утащила копьё самого важного воина и раскрасила его во все цвета радуги.       Я прикрыла рот рукой, сдерживая смех. На прошлой неделе дитё отличилось, покрыв лаком кислотного цвета пистолет Сайласа. За что и понесла заслуженное наказание: оружие брать было строго запрещено. Отворачиваться лицом в угол она не захотела, сердито буравила взглядом отца, сосредоточено чистящего пистолет. Он отвечал не менее хмурым взглядом — лак отмывался отвратительно.       — Скорее бы наступило завтра, — вздохнула дочь, — не забудь, ты обещал.       — Глава Оникайнуса всегда выполняет обещания, — Сайлас поправил одеяло в последний раз. — А сейчас — спать.       Мы тихо вышли из комнаты, стараясь не потревожить задремавшую, незаметно для самой себя, малышку. Супруг прикрыл дверь и повернулся ко мне с той самой усмешкой, которую я хорошо знала — она предвещала очередную попытку поддразнить меня.       — Значит, любопытная кошечка? — он приподнял бровь, делая акцент на слове «любопытная».       — А как ты хотел описать тот случай? «Однажды глупая девчонка полезла в опасную зону N109 искать разгадку тайны своего прошлого?» — я скрестила руки на груди, пытаясь казаться серьезной, но не смогла сдержать улыбку.       — О, я бы сказал — безрассудная, — муж подошел ближе, красные глаза искрились весельем. — Которая, в качестве благодарности выстрелила в грудь своему спасителю, предварительно поцарапав щеку.       — То есть, ты — благородная птица-спаситель? А как насчет того, что этот «спаситель» сам вынудил нажать на курок, затащил в лабораторию, заставил резонировать с ним, а потом целый месяц следил за мной через своего механического ворона?       Упомянутый Мефисто, выскользнувший вслед за нами, хрипло каркнул, напоминая о присутствии.       — Тш-ш, Ястреб, чей клюв повергает в ужас, — я поднесла палец к железному клюву. Тот немедленно клюнул, слегка прищипывая кожу подушечки. Расправив крылья, ворон полетел по коридору, в поисках удобного места для наблюдения.       — Исключительно из соображений безопасности, — невозмутимо парировал Сайлас. — Кто знал, куда еще может забрести эта любопытная кошка.

***

      Мы спустились в его кабинет — просторную комнату, где каждая деталь отражала характер своего хозяина: строгая элегантность, немного старомодная роскошь и тщательно скрываемая теплота. Я опустилась в любимое кресло у камина, наблюдая, как муж наливает нам вино.       — Знаешь, — произнесла, принимая бокал, — ты упустил самые интересные детали в своей сказке.       — Неужели? И какие же? — Например, как таинственный ворон-отшельник потом появлялся везде, где бывала кошка. В книжном магазине, в кафе, даже возле её дома…       — А ещё я не рассказал, как эта кошка пыталась вновь выследить ворона и попала прямиком в лапы бандитам, — добавил Сайлас с нотками беспокойства в голосе, будто это случилось вчера, а не семь лет назад.       — И как храбрая птица снова пришла на помощь? — я отпила вино, пряча улыбку за бокалом.       — Храбрая? — он откинулся в кресле. — Сладкая, я был в ярости. Ты представляешь, что они могли с тобой сделать?       — Конечно, представляю. Ведь на самом деле слежка велась за ними, а не за Оникайнусом.       — Именно поэтому я приставил к тебе Люка и Кирана, — он покачал головой. — Правда, похоже близнецы больше развлекались, чем следили.       — Ага, особенно когда я застукала их в том кафе. Серьёзно, Сайлас? Два идиота в масках с птичьими клювами, пытающиеся спрятаться за крошечными чашками эспрессо?       Он рассмеялся — глубоким, бархатным смехом, который редко появлялся в первые дни нашего знакомства.       — И торопливо запихивающие Мефисто под стол. Знаешь, они хором уверяли, что план потерпел поражение как раз таки из-за него. Мол, не начни дурацкая железка каркать, никто бы не обратил внимание.       Воспоминания о нелепом случае и не менее нелепой отмазке братьев, развеселили нас обоих. Сайлас поставил бокал и подошел ко мне, присев на подлокотник кресла.       — Может действительно стоит сочинить продолжение сказки о том как ворон полюбил кошку, — проговорил, играя с прядью моих волос. — В комиксе конь счастлив с орлицей, вопреки всем законам природы. Добавим чуточку магии, — рука опустилась на шею, лаская кожу, — отшельника и охотницу отправим в странствие за протокорами… — пальцы продолжили свой путь, настойчиво опуская бретельку домашнего платья. — И когда они собрали семь различных ядер, то превратились в настоящих людей. — Вторая бретелька съехала, открывая доступ к сокрытому.       — А потом у них появилась маленькая девочка, обожающая наряжать своего отца в индейские перья. — Я накрыла его ладонь своею, пресекая дальнейшие вольности. Сегодня близнецы остались ночевать у нас, поэтому волей-неволей надо было осторожничать. В кабинет, конечно, Люк с Кираном не войдут, но все же.       Сайлас разочарованно вздохнул, возвращая бретельки на место:       — Не напоминай. Маркус до сих пор припоминает мне тот случай с перьями на переговорах. Самое интересное — я в упор не заметил когда эта егоза успела засунуть целых три штуки в мои волосы.       — Зато теперь все знают, что грозный глава Оникайнуса — примерный семьянин, — я потянулась и поцеловала его в щеку. — И вообще, мне кажется, после розового маникюра, Маркуса больше ничто не повергнет в шок.       — Примерный? — супруг специально пропустил мимо ушей реплику о накрашенных ногтях. — Я бы сказал — очарованный. Окруженный своенравными женщинами, которые постоянно испытывают мое терпение.       — И ты бы не хотел, чтобы было иначе,» — уверенно заявила я.       Особенный взгляд, от которого до сих пор замирало сердце был красноречивее любого ответа.       — Нет, не хотел бы. Даже если придется каждый вечер рассказывать сказки о кошках и воронах.       — Даже с перьями в волосах на важные встречи?       — И это тоже, — он наклонился и поцеловал меня, заставляя забыть обо всем остальном.       Наверху послышался грохот, за которым последовал приглушенный возглас Кирана и звонкое хихиканье Джой. Мы с Сайласом синхронно вздохнули, обменявшись понимающими взглядами. Молчаливый вопрос «какого черта близнецы сунулись в детскую на ночь глядя?» повис в воздухе.       — Иногда мне хочется их прибить, — пальцы раздражённо забарабанили по подлокотнику, — знают же, что малой надо поспать, а её родителям отдохнуть. Неужели завтра не будет времени для игр?       — Не хочу оправдывать оболтусов, — заметила я, припоминая недавние проделки, — но с Джой станется притвориться спящей и улизнуть с постели в поисках приключений. На прошлой неделе такое происходило трижды.       Пальцы замерли, перестав стучать. Сайлас прикрыл глаза, возвращаясь в прошлое.       — Да-а, — протянул он, и я точно знала, о чем он думает. Тот самый раз, когда мы едва успели залезть в шкаф, услыхав шлепанье босых пяток по полу. Интимный момент потерял все свое очарование. Мы стояли, прижавшись друг к другу в тесном пространстве, пытаясь сдержать смех, пока Джой «исследовала» кабинет отца в поисках «сокровищ». Удовлетворившись песочными часами и сувенирной чернильницей с пером, она ушла. А спустя пять минут вернулась, дабы утащить пистолет. Похоже, угол не произвел должного воспитательного эффекта.       — Пойду, разгоню компанию по кроватям, — муж встал, одергивая пуловер. — Мне одно интересно: в кого Джой такая…       — Понятия не имею, — я постаралась придать лицу максимально невинное выражение, — в кого наша дочь такая упрямая и своевольная.       — По-моему, это гены любопытной кошки дают о себе знать, — пробормотал он у самой двери, качая головой.       — Но никак не ворона, ведь он — образец для подражания, идеал и законопослушный птиц.       — Да, — кивнул Сайлас, — все именно так.