Свадьбы не будет

      Заседание Совета проходило по обычному сценарию. Скучные доклады советников короля, прикрытые ладонями зевки. Артур с удовольствием бы вместо этого тренировался с рыцарями или уехал на охоту, но долг обязывал. Наконец, Утер решил разрушить сонное царство:       — В конце лета состоится турнир. Необходимо разослать весть по всем Пяти Королевствам.       Артур напрягся. Обычно турниры проводились осенью, после сбора урожая. Или в честь каких-то праздников. Летом таковых не было.       — Что писать в приглашениях, сир? — робко поинтересовался один из вельмож.       — Турнир за руку и сердце принца Артура, — немного дрогнувшим голосом произнес Утер.       В тронном зале воцарилось тягостное молчание. Все взоры устремились к покрасневшему и поникшему принцу. Омежья натура Артура не обсуждалась публично, хотя каждый знал этот «маленький» секрет.       — Отец…       — Дело решенное, — грубо рявкнул Утер. — К участию приглашаются титулованные альфы. Победитель турнира получает принца и все полагающиеся консорту привилегии.       За дверью в тронный зал раздался сдавленный женский вскрик, и Артур против воли улыбнулся. Судьба была несправедлива к Утеру дважды: его незаконная дочь Моргана родилась альфой, но прав на трон Утер ей не давал. Хотя Моргана, как и Артур, ожидала, что Утер назначит её наследницей, когда пол принца в полную мощь проявил себя. Утер, судя по всему, тоже услышал возглас Морганы. Он поморщился точно от зубной боли, но все же быстро сумел взять себя в руки. Скандал с Морганой вышел масштабным: у короля до сих пор на лице белели шрамы от ее ногтей. Когда она узнала тайну своего рождения, ее безудержная ярость вкупе с магией смогли оставить поистине неизгладимые следы не только на архитектуре замка (пришлось заменить практически все окна), но и на его коже.       — Поскольку на кону стоит судьба королевства, — продолжил Утер, обводя суровым взглядом присутствующих, — мы должны самым тщательным образом подойти к подготовке испытаний. Победителем станет достойнейший.       — Могу ли я участвовать в турнире, отец? — громко поинтересовался Артур, привлекая всеобщее внимание.       — Нет, — жестко ответил Утер.       Вельможи поспешно уткнулись лицами в стол, не желая вмешиваться в семейную ссору, только Гаюс бросил на Артура полный сочувствия взгляд.       — Ты тренировал меня, ты с детства учил меня убивать. Я лучший рыцарь в Камелоте, и ты об этом знаешь больше, чем кто бы то ни было. Кто если не я должен сражаться с претендентами на мою руку?!       — Ты больше не будешь принимать участия в турнирах. Ты… — Утер запнулся. — Ты должен выносить наследника. Теперь это твоя главная задача.       Сердце колошматило о грудную клетку, злость застилала глаза. Артур криво улыбнулся отцу, с грохотом отодвинул стул и направился к выходу. Моргана, гревшая уши у двери, поспешно отскочила в сторону, но Артур, ослепленный злостью и обидой, даже не увидел ее. Выносить наследника? Никаких турниров? Если отец думает, что у него получится сделать из него примерную женушку, то он глубоко заблуждается. Он будет участвовать в турнире. Чего бы это ему ни стоило.       В течение нескольких недель Артур пробовал уламывать Утера, но отец был непреклонен. Это было неудивительно: как мало для Утера значили желания сына, когда он подвел его уже тем, что родился не альфой? Но Артур все равно задыхался в бессильной злобе. Моргана встала на сторону брата, и это привело к тому, что и без того тягостные совместные приёмы пищи стали проходить в угнетающем молчании.       Со всех королевств приходили письма, в которых принцы и первые рыцари с охотой соглашались принять участие в турнире. Артур каждое публичное зачитывание сопровождал яростным сжиманием челюсти, а затем от души колошматил рыцарей на тренировках. Отец запретил турнир, но сквозь пальцы смотрел на кровавые сражения. Наверное, считал, что для вынашивания будущего наследника физические упражнения только полезны.       До турнира оставалось совсем ничего, когда началась очередная болезненная течка Артура. Дикое возбуждение и боль напрочь отключили мозг. Если бы Утер додумался проводить турнир в этот период — Артур с охотой бы приветствовал потных и окровавленных рыцарей голой задницей на трибуне.       Но течка закончилась, а с этим пришла и ясность мысли. За несколько дней до начала состязаний Артур публично отказался присутствовать на турнире в унизительном для себя качестве главного приза, пообещав вместо этого отправиться на охоту и привести будущему супругу достойный трофей. Утер был взбешен, но принцу удалось утихомирить его ярость заверением о том, что награждение он не пропустит. Моргана, ставшая свидетелем их ругани, дьявольски улыбнулась ему, когда Утера отвлек кто-то из советников. Она явно что-то подозревала, и хоть Артур не рассчитывал на ее поддержку, ему было приятно осознавать, что в случае чего сестра его прикроет. Все, что шло вразрез с решениями Утера, она встречала с нездоровым энтузиазмом. Дело оставалось за малым. Незаметно вернуться и завоевать свободу мечом и кровью.       Весь город стоял на ушах: за день до начала турнира в Камелот начали прибывать самые знатные и умелые рыцари со всего Альбиона. С кухни доносились умопомрачительные ароматы готовящихся яств, слуги спешно заканчивали генеральную уборку гостевых покоев замка, рыцари занимались установкой шатров на тренировочном поле. Погода благоволила: накануне лил беспросветный дождь, заставивший Артура немного помечтать об отмене турнира из-за плохих условий, но тучи вскоре ушли. Омытые дождем и высушенные засиявшим солнцем улочки города радовали глаз своей чистотой, воздух наполнился свежестью и запахом цветущего разнотравья. Камелот встречал гостей во всем своем великолепии.       Чего нельзя было сказать об Артуре. Все утро он провел на тренировке, поэтому первые прибывшие имели счастье лицезреть его в драном тренировочном гамбезоне, пропахшим потом и измазанным землей. Утер готов был провалиться от стыда, а Артуру даже не пришлось натягивать вежливую улыбку: видя недоумение на лицах альф, Артур сиял от счастья. Правда сэр Гвейн, его хороший друг, быстро спустил его с небес на землю:       — Может они и не заценили твое облачение, принцесса, — зашептал он ему, когда делегация стала удаляться от них, — но точно заценили твою задницу — в этих штанах она особенно прекрасна. Несколько альф чуть шеи себе не свернули!       Красный от злости Артур накинулся на друга с особенным остервенением, но Гвейн со смехом парировал его удары.       После тренировки Артур спешно начал собираться на «охоту». Он заранее подготовил еды на несколько дней, договорился с Томом, отцом служанки Гвен, о ночлеге, точно зная, что им можно доверять. Важное дело, которое ему необходимо было решить — это спрятать свою верную кобылку. К сожалению, выступить на турнире вместе у них не получится. Лошадь слишком примелькалась вместе с ним, сражаться на ней — значит разоблачить себя. Но хорошую прогулку по лесу своей любимице Артур все же организовать способен: нужно было увести ее из города, чтобы поддержать легенду о своей внезапной поездке. Разумеется, Артур не мог отправиться на свою вымышленную охоту в одиночку. Чтобы исполнить свой план — тайно выступить на турнире — ему нужно было учесть множество нюансов. Сопровождение — один из них. Артур решил взять с собой несколько рыцарей-бет. Он не рискнул посвящать их в свой план заранее, хоть и был уверен в их преданности — вместе они не раз сражались плечом к плечу. Однако чем меньше людей знает о его затее, тем лучше. Разделиться с ними он планировал в лесу, поручив им заботу о своей кобыле. Еще один важный нюанс — подавители. Он не мог допустить, чтобы кто-то узнал его по запаху: доспехи и чужие знамена без проблем обеспечили бы его анонимность, но Утер прекрасно знает, как пахнет его сын. С тех пор, как пол Артура стал проявлять себя в полной мере, он частенько пользовался зельями, которые получал от Гаюса. Чтобы продолжать тренировки и выезды с рыцарями, это было необходимой мерой — никто не должен был отвлекаться на его запах. Но сейчас ему требовалось лекарство куда сильнее — здесь он рассчитывал на помощь Морганы.       Насвистывая, он устремился в стойбище и столкнулся с тощим лохматым пареньком, который был одет в непонятное бесформенное одеяние. Артур был глубоко погружен в свои мысли, когда долговязый мешок с костями врезался в него. Артур хотел было выругаться на неуклюжего слугу, но тот, спешно отскакивая от него, вновь проявил себя крайне нелепо: запнулся и свалился Артуру прямо под ноги. Раздражение сменилось весельем: Артур протянул недотепе руку, помогая подняться.       — Не завидую я твоему хозяину, — с усмешкой проговорил Артур, невольно задерживая взгляд на бестолковом слуге, пытавшемся отряхнуться. Темные непослушные вихры, забавно торчащие уши и лукавый, полный бесенят взгляд неожиданно красивых голубых глаз.       — Не завидую вашему слуге, сир, — парировал тот и слегка поклонился. Пока он валялся у него в ногах, он казался Артуру каким-то чересчур мелким, однако сейчас на него взирал молодой человек одного с ним роста и, скорее всего, возраста.       Артур пробурчал нечто невразумительное и продолжил путь. Но паренек его окликнул:       — Почему вы уезжаете в столь важный день, сир? Не хотите познакомиться с претендентами?       — Не твоего ума дело, — грубо рявкнул Артур. — Что ты вообще здесь забыл? Работы нет?       — Кормил лошадь хозяина, сир, — издевательски протянул слуга. Глаза его при этом как-то странно поблескивали. Стоило бы за такое дерзкое обращение отправить недотепу в колодки, но Артур торопился. — Удачного вам путешествия, сир!       Паренек, тем не менее, почему-то не спешил уходить, с веселым выражением лица наблюдая за тем, как Артур надевает снаряжение на кобылку. Принц отчего-то смутился от такого пристального внимания, но смолчал, хотя грубость так и вертелась на языке. Но даже за воротами города его все ещё преследовало издевательское «сир».       Первая часть плана прошла успешно. Рыцари с пониманием встретили его желание самому определить свою судьбу. На рассвете они разделились, и Артур тайком вернулся в Камелот, где его уже поджидали Гвен с отцом. Они подготовили кольчугу и речь, а пронырливый сэр Гвейн раздобыл ему шатер и даже организовал какие-то знамена с изображением странного вида тощего дракона. Разбираться в фантазиях Гвейна времени не было. Турнир начался.