Быть сверху

      Пик, не открывая глаз, обнимает длинное стройное тело, лежащее рядом на кровати, гладит по груди, спускается ниже и... Его пальцы встречают другую руку, поглаживающую живот трефа. Король приоткрывает глаза и следит, как Вару с улыбкой мимолётно гладит его по руке, и продолжает изучать живот и бедра Зонтика. Шестой никак не хочет просыпаться, лишь нежно вздыхает и потягивается в объятия пиковых. Их руки встречаются на твердеющем члене трефа и Вару тянет хриплым со сна голосом:       — Доброе утро. Он такой непривычный. Похож на довольного зелёного Чеширского кота. Весь мягкий, томный, нет обычной дерзости и ехидства. Улыбается лениво. Даже очков на нём нет. Разве что волосы в своем обычном беспорядке.       — Доброе, — отвечает король и утыкается носом за ухо трефа, вдыхая его запах.       — У вас каждый раз так? — интересуется пятый и влажно целует шестого в шею.       — Как? — король, с одной стороны, ревнует, что к трефу прикасается другой мужчина, а с другой... Это же Вару, его дурной привычный валет. Да и сам Зонтик вчера был совершенно не против, они всё обсудили.       — Охуенно, — тянет валет, — горячо. Бля, Пик, я, конечно, по всякому трахался, но вчера это было нечто. Парень твой просто огонь. Он, наверное, раз пять кончил.       — Я знаю, — ухмыляется восьмой, — поэтому он и мой.       Зонтик вздыхает, мычит от мягкой стимуляции внизу, чуть подаётся бёдрами, толкаясь в руки пиковых, но просыпаться никак не хочет.       — Может ещё разок перед завтраком? — предлагает валет. — Хочу, чтобы он меня трахнул, — горячо ухмыляется пятый и чуть крепче сжимает пальцы на члене трефа, потирает большим пальцем головку.       — Для активного участия в процессе нужно, чтобы он весь встал, — хрипло отвечает восьмой куда-то в ухо шестого.       — Просыпайся, солнышко, — ухмыляется Вару, спускаясь поцелуями по груди и животу любовника, лижет бедренную косточку, отталкивает руку короля и без прелюдий берёт в рот. Сразу глубоко, до горла, сосёт, работает языком и помогает себе рукой. Зонтик стонет у него над головой и толкается бёдрами. Член уже твёрдый, и пятый довольно улыбается. Треф распахивает глаза и не понимающе смотрит на зелёную макушку у себя между ног.       — В-вару, — вопросительно выдыхает он. Пиковый на минуту отрывается от своего занятия, сверкает своей фирменной хулиганской ухмылкой, губы совсем рядом с головкой, а рука продолжает медленно дрочить.       — Доброе утро, спящая красавица, — выдыхает он на влажную плоть и возвращается к прерванному занятию. Зонтик снова стонет и зарывается пальцами в зелёные волосы. Пик наблюдает за ними через плечо шестого, зрелище великолепное в своей развратности, очень возбуждающее. Треф запрокидывает голову назад и будто только сейчас осознаёт, что в постели есть кто-то ещё. — Пик, — хнычет он.       Король не даёт ему договорить, немного разворачивает его голову на бок, отводит мешающие волосы и мокро неловко целует.       — Доброе утро, солнце. Как ты насчёт продолжения? Вару очень просил, чтобы ты его выебал.       — Да! — стонет треф.       Как показала вчерашняя ночь, один пиковый это отлично, а двое — просто великолепно. Засыпал Зонтик стоя в душе, с прекрасным ощущением, что его выжали досуха и каждую из его дырочек максимально использовали по назначению. Он не помнил, как добрался до постели, последним, что вспоминалось были тёплые объятия и поглаживания по груди и спине.       А сейчас воспоминания о прошедшей ночи накатывали будто волны. Как Пик, глядя в глаза, трахал его в рот, а Вару дрочил, сидя на постели. Как немного позже пятый сильно и сладко отсасывал ему, одновременно трахая тремя пальцами. Как король нетерпеливо отдернул его руку и плавно вошёл. Буквально несколько движений внутри, и Зонт кончил в умелый рот второго любовника. Это был его первый оргазм за ночь. Дальше всё слилось сплошную пелену удовольствия, лёгкой боли, обоюдных стонов, чувства растяжения, великолепной заполненности на грани. Из сладкой томительной неги его вырывает боль. Пик впивается зубами в нежное местечко между шеей и плечом, оставляя яркий след. Зализывает и кусает снова рядом.       — Чтобы не забывал, чей ты! — ревниво рычит Пик и толкается смазанным членом в мягкий растраханый с ночи анус шестого.       — Моя маленькая сучка, — ласково нашёптывает он в алеющее ухо трефа, — понравилось тебе вчера? Всё-таки получил два члена. Был такой жадный, горячий... Так стонал, скулил. Больно было?       Кажется, вчерашняя ночь и не заканчивалась, короткого перерыва на сон будто не было. Зонтик хнычет и едва понимает, что говорит ему король, удовольствие затапливает разум, и он выгибается, толкаясь в рот пятого до упора, и кончает. Тот глотает и, выпустив член изо рта, довольно облизывается.       — Бедный маленький треф, — с ухмылкой картавит Вару, — никак не натрахается.       Король усмехается.       — Он невероятный правда? — говорит Пик, и его валет кивает:       — Однозначно. Они обсуждают шестого, как будто его здесь нет.       — Эй, я вообще-то здесь, — он пытается звучать недовольно, но сладкая тягучая нега, разлившаяся по телу после оргазма, всё портит. А Пик всё ещё внутри, не двигается, просто держит его нанизаным на член, дразнит. И Зонтик совсем не против. Он пока не готов ко второму раунду. Не в ближайшие пару минут точно.       — Конечно, ты здесь, — отвечает Вару, — без тебя было бы не так весело. Бля, вот знал бы, какой ты в постели, я бы, может, совсем другие шутки с тобой шутил, – смеётся зеленоволосый. Зонтик на это только фыркает и краснеет. — Скажи мне, треф, ты когда-нибудь был сверху? Не в смысле в позе наездника, а прям сверху-сверху. Трахал кого-нибудь?       Зелёный рассматривает его с интересом, подперев подбородок ладонью. Шестой смущён, но заинтригован, а ещё король начинает плавно двигаться внутри, это очень отвлекает. Член Зонтика вздрагивает и снова начинает твердеть.       — Мммнх... Н-нет, — с запинкой отвечает треф. Он немного прогибается, подставляясь, и после особенно активного толчка хватается за плечо Вару.       — И правда, о чём это я. Этот же альфа-самец наверняка не посчитал нужным заняться твоим сексуальным просвещением в этом плане. Считаю, что он многое потерял, — зелёный озорно улыбается, глядя, как глаза шестого затуманиваются, а дыхание становится чаще, — не расстраивайся, милый, сейчас Великий Вару всё сделает как надо. Тем более у тебя уже снова стоит. Просто удивительно и очень удачно.       Вару приподнимается и с нажимом оглаживает подтянутую ягодицу Пика. Тот ухмыляется. — Слышь, альфач, отпусти-ка его. Наебётесь ещё. А у меня может последний шанс, — валет усмехается, но видно, что он серьезно настроился воплотить свой план в жизнь. Король цокает языком и закатывает глаза, но выходит под недовольный стон Зонтика.       — Растянешь меня? — спрашивает он у шестого, и сам же становится раком, прогибается в спине и потирает пальцами собственный анус.       Треф не может не отметить, что у пятого отличная задница и он в принципе очень хорошо сложен. Зрелище замечательное, очень заводит, что всё это представление персонально для него.       Пик смотрит, примостившись на боку на краю кровати, ему интересно, как это будет. Понравится ли его мальчику снова быть в активной роли, да и в принципе смотреть, как трахаются два красивых парня очень захватывающе.       Зонтик встаёт на колени позади, гладит зелёного по пояснице и тянется за смазкой. Длинные блестящие пальчики, сильно пахнущие ананасом, проходятся между ягодиц, мягко, пружиняще надавливают на колечко мышц несколько раз, и Вару с протяжным мычанием подаётся назад, пытаясь скорее пустить их внутрь. Но у трефа другой план. Он сжимает ягодицу пятого, словно говоря «я здесь главный и будет по-моему». — Обломщик, — бубнит зелёный в подушку, — быстрее давай, а то я состарюсь, пока ты дойдешь до главного.       Шестой мелодично смеётся и, наконец, проталкивает внутрь один палец, разминает и поглаживает слизистую внутри. Делает несколько неторопливых движений и добавляет второй. Находит и чуть придавливает простату. Разводит пальцы в стороны и льет прохладную смазку прямо внутрь. Пиковый вздрагивает и стонет. А Зонтик делает всё нарочито медленно и нежно. Вару хнычет, но пока больше не пытается настаивать на своем темпе. Ему интересно, что будет делать партнёр. Бирюзовый тем временем оглаживает его везде, где может дотянуться, плавно, без достаточного нажима, дрочит влажный от предсеменной жидкости член. Поглаживает шею, зарывается в волосы на затылке и легонько оттягивает назад. При этом плавно растрахивая его тремя пальцами. Пиковому мало, он весь полыхает от это нежности, но её недостаточно.       — Давай уже! — требует он, — пожалуйста... После вежливой просьбы Зонтик не заставляет себя ждать. Буквально через секунду пятый чувствует, как довольно крупная головка начинает медленно растягивать анус, член входит медленно, но без остановки. Он радостно подаётся назад, принимая сразу до конца и хрипло постанывая. В надежде, что сейчас его, наконец, как следует трахнут, он начинает двигаться вперёд и назад, стараясь навязать свой ритм. Но удивительно сильные руки трефа берут его за бёдра, заставляют замедлиться.       — Да бляяя, Зонт, ну не рассыплюсь я! Сильнее!       Зонтик только улыбается, склоняется и ласково влажно целует спину и плечи Вару, легонько прикусывает «кошачье место» между лопаток. Зелёный стонет, пытается толкнуться назад, насадиться сильнее, резче, но в его положении это совершенно не возможно. Шестой прижался к спине всем весом, оглаживает руки от плеч до кистей, целует в загривок. Трахает его убийственно медленно и ласково, почти не выходя. Это странно для пятого. Обычно, если он снизу, то партнёры берут его жёстко, властно, вытрахивая весь дух. Он любит это на самом деле. Но ещё он просто не знает, что можно по-другому. И сейчас он и хочет, и не хочет, чтобы всё было как обычно. Стоны льются из него, такие же глубокие и нежные, как секс, которым с ним занимается треф. Зонтик обнимает его обеими руками через грудь, оглаживает, приподнимает в вертикальное положение. И шепчет на ухо:       — Вар-ру... такой хоро-оший...       "Р" урчит и перекатывается на языке шестого, щекочет кожу под его губами, мочки касается тёплый язык, губы ловят мягкий комочек плоти, посасывают, зубы остренько прикусывают. И это пиздец, пятый плавится под осторожными, очень ласковыми прикосновениями. Хочет больше, хочет ещё так же... Непривычно нежно, девственно-сладко.       — Ннгхх... Ещё...мммм…       Пиковый слышит, как смеётся его король. Тоже как-то непривычно мягко, бархатно.       — Так вот как с тобой нужно, чтобы ты был покладистым, — весело говорит Пик. Вару не помнит, когда он успел переместиться так близко, но король уже прижимается грудью к его груди, целует шестого через его плечо. А когда отрывается, целует своего валета в шею и мягко касается его внизу. Не члена, нет. В том месте, где треф плавно движется, растягивая тугое колечко мышц. Зонтик стонет высоко и сладко, тоже чувствуя прикосновения любовника, и пятый мягко скулит в ответ, когда королевские пальцы перебирают мошонку и наконец охватывают его твердый влажный член. Пальцы трефа сжимают и оттягивают проколотый сосок пятого и легонько крутят "штангу".       — Сильнее, мой хороший, — говорит король, — ему нравится грубо.       — Да! — благодарно вскрикивает зелёный, когда член входит в него жёстче. Зонтик перехватывает его за бёдра, ищет нужный угол и, когда на очередном толчке внутрь зелёный глухо стонет, понимает — вот оно. Движения ускоряются, по комнате разносятся шлепки и стоны. Вару почти кричит, пойманный в ловушку удовольствия. Король плавно дрочит ему, прикусывает кожу между плечом и шеей, потирает проколотые соски. Вару выгибается, откидывает голову на плечо трефа, и тот тут же гладит его по шее раскрытой пятерней, сжимает пальцы. Зелёного почти трясет от этого нехарактерного, слишком грубого для Зонтика жеста. Он задыхается и тонет в слепящем удовольствии. Валет больше не чувствует рук короля на своем теле и, приоткрыв мутные от удовольствия зелёные глаза, видит, как Пик, устроившись напротив, жадно смотрит на них, плавно гладит себя по груди и медленно дрочит влажной от смазки рукой. Пунцовая блестящая головка исчезает в кулаке и появляется вновь. Вару заворожено следит за ней и облизывает пересохшие губы.       — Бляя...какие же вы горячие, — Пик в курсе, что оба валета просто текут от грязных разговорчиков, поэтому продолжает, — вам надо в порнухе сниматься. Видели бы вы, как это чертовски грязно и красиво. Просто ожившая влажная фантазия.       Зонтик высоко мелодично стонет, глядя в золотистые глаза, и король ухмыляется.       — Дорвался, сладкий маленький треф? Нравится быть сверху? Чувствуешь как горячо внутри... узко...влажно... Вару всегда так сильно сжимается, когда кончает.       Зонтику сейчас так хорошо, что он даже не задаётся вопросом, откуда восьмой знает это о собственном валете. Король грациозно, по-кошачьи, поднимается и плавно перетекает за спину шестого. Прижимается всем телом, заставляя остановить движения и ласково-бесстыдно спрашивает:       — Твоей жадной дырочке не одиноко? — два мокрых от слюны пальца толкаются в пульсирующее влажное нутро и валет хнычет. — Хочешь член, треф? Представляешь, как будет приятно, м? — искушает Пик, и Зонтик окончательно теряет голову.       — Да... Пожалуйста, Пик... пожалуйста... выеби ме...Ааах! Просьба обрывается на середине, когда Вару нетерпеливо насаживается сам, а восьмой одновременно с этим плавно загоняет член по самое основание. Зонтик непроизвольно толкается внутрь пятого одновременно с толчком короля, и сам с удовольствием двигается назад, насаживаясь глубоко и резко. Это так хорошо: горячая влажная дырка пикового плотно обхватывает его член и одновременно с этим твёрдый большой член скользит внутри, постоянно стимулируя простату.       — Хватит нежничать. Мы все знаем, что вы оба любите когда ебут пожестче... Мммм. Сейчас покажу как надо.       Пик берет руку трефа в свою и заставляет обхватить член Вару, крепко сжимает своими пальцами поверх. Вторую руку шестого он заламывает ему же за спину и крепко собственнически сжимает запястье. А затем, придерживая шестого за запястье и плечо, без разгона быстро и резко начинает вколачиваться в податливое тело, толкая его вперёд, заставляя погружаться во второго любовника глубоко и сильно. Треф, повинуясь ритму, долбит тугое нутро и едва сжимает пальцы на чужом члене. И этого хватает. Вару вскрикивает, обхватывает свой член поверх руки Зонтика и пачкает их пальцы спермой. И, Пик прав, так сильно и невероятно приятно сжимается и пульсирует внутри, что буквально выдаивает оргазм шестого. Король трахает его с силой шлёпая бёдрами по ягодицам и заставляя трефа хныкать от чрезмерной стимуляции. Вару соскальзывает с него, падает на кровать и довольно наблюдает. Король теперь одной рукой удерживает оба запястья трефа за спиной, а второй обхватывает его горло, распластав пальцы по нежной фарфоровой коже. Зонтик высоко жалобно скулит, но даже не думает останавливаться или менять положение, сам нанизываясь на член. Пиковый валет задумчиво протягивает руку и мягко сжимает мошонку любовника. Зонтик вскрикивает, на глаза наворачиваются слёзы, острое болезненное удовольствие пронзает низ живота, заставляя бёдра и ноги задрожать. Если бы Вару не видел вчера, насколько треф кайфует от этого, как он, скуля и мотая головой, сам насаживался на вибрирующий искусственный член, как кончал почти в сухую, то непременно подумал бы, что Пик его насилует, мучает. Но это далеко не так. Это необычно и очень интригующе. Член Зонтика влажный и липкий после недавнего оргазма и пятый размазывает по нему семя, ощущая, что тот все ещё (или уже опять?) тверд.       Весь вид шестого и так вызывает желание подчинять, владеть, брать так грубо как захочется, делать с ним самые непотребные развратные вещи. Наслаждаться его стонами, всхлипами, слезами, его удовольствием. Разжигает самые похотливые влажные фантазии. А его «природное» стеснение делает его просто идеальным партнёром для таких извращенцев как он сам и его король. Очень удачно совпало, что младший треф обожает грубость (в пределах разумного) и подчинение. И просто течёт от властных сильных мужиков. Вару хоть и бывает снизу, но он сам совсем другой: любит дразнить, раззадоривать партнёра, играть в непокорность, буквально драться за главенство в постели. И когда он снизу, для партнёра он как трофей, полученный в честной схватке. С трефом всё по-другому. Он нежный, мягкий, стеснительный, совсем каплю феминный. Всем своим видом вызывает желание «воспользоваться», схватить, подмять и посмотреть, как эти огромные голубые глаза на секунду наполнятся удивлением и чуточку испугом, а потом затуманятся. Как удовольствие от подчинения сильному разольётся румянцем по щекам и груди. Как треф по началу будет стыдливо сжимать коленки, а потом перестанет бороться с похотью и отпустит себя. И вот это уже будет просто огонь. Вару знает, Вару видел собственными глазами и очень хочет посмотреть снова. А ещё пиковый точно помнит, что затраханый измученный треф, взъерошенный, испачканный слюной, смазкой и спермой вызывает почти непреодолимое желание заботиться. Пиковый трясет головой. Сейчас не время думать, сейчас время действовать и помочь этому бирюзовому тихоне кончить ещё раз, через не могу и остро-сладкие болезненные спазмы.       И Вару подаётся вперёд, плотно обхватывает член трефа рукой и лижет ярко-алую замученную головку. «Боже, храни человека, придумавшего съедобную смазку» — думает пятый, слизывая вкус спермы и ананаса. Зонтик над ним высоко жалобно стонет. Пик выдыхает «Мммгхх», видя через плечо шестого, чем занят его валет. Ему уже остаётся совсем немного до края, а зрелище только больше распаляет. Он делает ещё с десяток быстрых движений и чувствует, как все внутри Зонтика пульсирует.       — Сладкий маленький треф снова готов кончить? — валет весь вибрирует стоном в ответ. — Дава-ай, — выдыхает Пик, с рыком крепче сжимая пойманные запястья и пару раз резко вбиваясь внутрь.       Словно дожидаясь этой команды, тот вскрикивает и выливается в рот зелёному. Горячие стеночки охватывают плотно, дрожат и жадно пульсируют, утягивают Пика за собой в оргазм.       — Извращенец зелёный, — со смешком выдыхает король, наблюдая как пятый облизывается.       — Ой, да кто бы говорил, — не ведётся на подначку валет, — напомнить как ты вчера вылизывал его, после того как кончил внутрь? Урчал ещё от удовольствия, псина похотливая.       — Сука, — улыбается король и утыкается алеющим лицом в шею трефа, откинувшего голову ему на плечо.       — Ты как, солнце? — он гладит любовника по плечам и животу.       — Хорошо, — измученно улыбается Зонтик, сдувая с носа щекочущую бирюзовую прядь, — устал и есть хочу.       Глаза его делаются нарочито жалобными и он смотрит на пятого. Вару смеётся.       — Нифига себе манипуляция — восторгается зеленоволосый, — меня, между прочим, тоже выебли, — бросает на трефа игривый взгляд, — так что готовишь ты, альфач, пока мальчики-пассивы отдыхают и принимают душ. Трахнул, теперь корми.       Пику смешно от того как эти двое быстро и не сговариваясь спихнули на него обязанности. Но он совершенно не против. Король целует трефа в шею и плавно выходит из него.       — Давайте, мальчики-пассивы, пиздуйте в душ.       Он встаёт с кровати и, шлёпнув Вару по заднице, удаляется на кухню.       — Тебе хоть понравилось, мочалка? — старое, не очень лестное прозвище звучит удивительно ласково, но шестого это не устраивает.       — Сам такой, — устало улыбается Зонтик, — у меня имя есть.       — Ишь ты какой смелый стал, — ухмыляется зелёный, — ладно, не обижайся. Я по привычке. Так понравилось? Я ж тебя вроде как девственности лишил в каком-то смысле.       Зонтик загадочно смотрит и гладит пикового по волосам. Ему совершенно не обязательно знать, что валет пик у него не первый в этом плане. И о том, что он начал с карт постарше.       — Очень понравилось, — улыбается шестой, — пойдёшь со мной в душ?