Leadout

Учитывая ситуацию, неудивительно, что они не побеждают. Ровный подъём к финишной прямой, гладкие дороги и никаких крутых поворотов; обычно это считается идеальными условиями для спринтера, чтобы преуспеть, но не сегодня. Михаэль Кайзер и его развозящий Алексис Несс, перспективный золотой дуэт, недавно подписали контракт с немецкой командой Бора-Хансгроэ. Пара произвела фурор в шоссейном велоспорте, когда в своем первом сезоне гранд-тура им удалось одержать для Кайзера несколько побед на этапах различных гонок — редкое достижение для относительных новичков. И все же очевидную гениальность Михаэля Кайзера нельзя было приписать исключительно его собственному мастерству; его сильно поддерживала его команда и, что самое главное, его развозящий. Роль развозящего заключается в помещении своего товарища по команде в идеальное место, чтобы вырвать победу на этапе у других команд, каждая из которых пытается сделать то же самое. Сопротивление ветра, повороты, команды соперников и настрой вашего спринтера — все это вы должны учитывать, если хотите успешно выполнить работу развозящего. Несс тратит часы на изучение всех этих факторов, вплоть до мельчайших деталей, готовясь к каждому новому этапу, который приносит возможность для победы. И поэтому, когда на первой неделе Тур де Франс перед ними предстал спринтерский этап с прямой ровной дорогой до финиша, у Несса было явно меньше работы в плане помощи Кайзеру с выходом на финиш. Специализацией Несса было помогать своему партнеру лавировать среди десятков других гонщиков, когда на этапе было больше препятствий. И поэтому, когда такие факторы, как прохождение поворотов и уклон дороги, не учитывались, влияние, которое Несс мог оказать на усилия своего партнера, было сведено к минимуму. И они не побеждают, потому что Михаэль Кайзер не такой уж непобедимый, каким он хотел бы себя считать. Все еще молодые и неопытные в гонках, они еще многому не научились. Один из комментаторов даже упомянул, в какой идеальной позиции был Кайзер, чтобы выиграть этап. За двести метров до финишной черты, вдали от всех, кто мог бы ему помешать, и в нескольких метрах позади, чтобы не попасть под ветер, Кайзер решил отклониться от колеса Несса. Некоторые гонщики не придерживаются своего развозящего, предпочитая перемещаться вокруг группы, выбирая, за кем они хотят следовать в бой. Но для новичков немецкого дуэта это не было нормой. Поэтому, когда Несс оглянулся и увидел не лицо своего товарища по команде, а вместо этого кого-то совсем другого, это было довольно неприятным потрясением. Черт, черт, черт… где он?! Его что, заблокировали? У него уже отказали ноги? Конечно нет! Столкновение в группе? Мне нужно секунду подождать? О. В нескольких метрах от него, видный ясно как день, Кайзер следовал за развозящим другой команды, прилипнув к нему так, будто это было самой естественной вещью в мире. Опустив голову и сосредоточившись, Несс просто просмотрел пронесшиеся мимо него голубые пряди волос. Кайзер отказался от шанса на победу, за который боролся его товарищ по команде, чистый рывок к финишной линии был отброшен в пользу возможности пристроиться к более авторитетному гонщику. Попытка изменить тактику, не давшая желаемых результатов. Она показала, что в тот момент Кайзер не считал Несса необходимым для победы, несмотря на то, что могли показать окончательные результаты. С другой стороны, у Несса не было выбора, кроме как продолжить разгон в надежде, что Кайзер вернется на его колесо. Ноги взывали о передышке, и, склонившись лицом так близко к рулю, что мог видеть капли пота, падающие на металл, он отчаянно рванул вперед по последней прямой. Не было времени осмыслить то, что только что произошло, замедлиться и думать сейчас означало просто напрашиваться на столкновение. До финишной черты оставалось не больше ста метров, когда незнакомая фигура начала медленно двигаться мимо него, так близко, что он мог чувствовать жар, исходящий от кожи гонщика, когда он рванул вперед. Энергия была настолько наэлектризованной и внушительной, что Несс мог только завороженно смотреть на спину Исаги Йоичи, проезжающего мимо него, бросающего руль вперед через финишную черту и забирающего неоспоримое первое место. Исаги использовал Несса как своего развозящего, заняв место, которое должно было принадлежать Кайзеру, и использовав это в своих интересах. Тактика, которую пытался использовать сам Кайзер, но потерпел неудачу. Несс должен был бы быть раздражен тем, что его тяжелые усилия были просто использованы другой командой, но он не мог избавиться от мысли, что позиция, которую он выбрал, вытянула победителя. Его план, его усилия, его идея создали эту победу. Рев толпы и вспышки камер вывели Несса из раздумий, и он быстро оглядел финиширующих гонщиков, чтобы найти своего партнера, но Кайзер полностью поглотила постоянно движущаяся группа, и он был вынужден проехать за линию за пределами первой десятки. Никаких бонусных секунд, никакого места на подиуме и, что самое важное, никаких очков на финише. — Миха! — позвал он. — Я… м… Их взгляды встретились на секунду, но Кайзер был явно не в настроении для разговора, его глаза светились чем-то, что Несс определить не мог; он проехал мимо Несса и направился в сторону автобуса команды. Сегодня не будет никаких интервью после гонки от чуда. Однако Исаги тут же был окружен репортерами и прессой. Фотографии его и его товарищей по команде, празднующих в обнимку, наверняка попадут на первые полосы многих французских газет на следующее утро. Это вряд ли было из ряда вон выходящим для победителя этапа, но чего Несс не ожидал, так это полудюжины людей, толпившихся вокруг него с микрофонами и камерами, отчаянно желающих узнать его мысли о том, что только что произошло. — Кайзер переместился на колесо Реншоу в конце, это был скоординированный ход Боры? — Вы, похоже, хорошо сработали в качестве развозящего для Исаги, вы работали вместе в прошлом? — Что вы думаете о том, что Кайзер заблокировал траекторию Кавендиша? Как вы думаете, будет ли он оштрафован UCI? — Что вы планируете на будущие этапы? Елисейские по… — Извините, пожалуйста, одну секунду! — Несс поднял руку и прервал беспорядочные голоса. Вопросы сыпались на французском, английском и немецком, а на двух из них он говорил не очень уверенно. — Сегодня это не был запланированный ход, но я уверен, что Кайзер, должно быть, видел лучший путь к финишу, чем тот, который я мог бы ему предоставить. И нет, я раньше не работал с Исаги, но поздравляю его с победой. Ему пришлось прикусить внутреннюю часть щеки, чтобы скрыть какие-либо эмоции. Несс вообще не был уверен, что именно он должен был сейчас чувствовать. — Но Исаги, который выбрал ваше колесо, в итоге победил, можно сказать, Кайзер сделал неправильный выбор, отказавшись от вас? Изменится ли тактика спринта Боры по мере продвижения вперед? — молодая репортерша в очках с широкой оправой просунула микрофон мимо остальных. — Ну, это было бы показательно, не правда ли! — Несс неловко рассмеялся, не совсем уверенный, что сказать, надеясь, что уклончивый ответ под предлогом невозможности рассказать общественности об их тактике поможет скрыть глубинное гнетущее чувство, что их отношения с Кайзером, скорее всего, вот-вот изменятся. Он не стал отвечать на обвинение в том, что его партнер, вероятно, выбрал не того гонщика, за которым стоило следовать. — Извините, но мне действительно пора возвращаться для разминки! Он покинул их с извинением, позволив прессе сделать несколько последних снимков вежливой улыбки Несса, прежде чем перейти к другим гонщикам. Только в этот момент, постепенно откатываясь назад для разминки, Несс понял, насколько он устал. Адреналин развеялся, и теперь он мог в полной мере побеспокоиться о том, что может произойти в автобусе команды, о своих немеющих ногах и крутящем ощущении под ложечкой, сути которого он не мог понять. К счастью для Несса, когда он вошел в автобус, Кайзера нигде не было видно. Он огляделся, но не нашел никаких признаков своего партнера, кроме его брошенной бутылки с водой и менеджера команды Денка, вздыхающего, обхватив голову руками. Несколько голосов можно было услышать в глубине автобуса, но никто не говорил по-немецки, поэтому Несс расслабился. — И что это было тогда? — менеджер команды поднял глаза, слишком уставший, чтобы смягчить свой акцент. — Мы изложили наш план сегодня утром, и я ожидаю, что ты будешь его придерживаться, Алексис! Это серьезно влияет на наши шансы получить майку. Несс не был уверен, как ответить, бессознательно ковыряя свои ногти: — Ну, я действительно старался изо всех сил, чтобы обеспечить достаточный развоз, но, похоже, Миха увидел что-то, чего не увидел я. — Но он не победил. А ты вместо этого привел Исаги к победе, так что здесь явно было какое-то недопонимание, потому что, судя по записи, у тебя сегодня определенно была лучшая траектория. Я не знаю, о чем, черт возьми, он думал, ты знал об этом? — Ну, я не… но если Миха хочет следовать за кем-то другим, то я уверен, он знает, что делает! — Несс не знал, почему он чувствовал необходимость оправдывать Кайзера, особенно когда тот не давал ожидаемых результатов. — Должно быть, я мог стараться лучше, может, это был просто его способ сказать мне это? Последовало тяжелое молчание: менеджер команды явно раздумывал, что сказать дальше. — Алексис, не присядешь? — Несс сделал то, что ему сказали. — Послушай, я знаю, что мы взяли тебя и Михаэля в пару, и до этого момента вы выступали хорошо, но не хочешь ли ты попробовать победить на этапе? От такого предложения у Несса приподнимаются брови, ведь после присоединения к Боре он всегда был правой рукой Кайзера и никогда — центром внимания. — До того, как ты пришел к нам, когда ты выступал за молодежные команды, ты были исключительно спринтером, не так ли? — Так, но я не понимаю, какое это имеет значение сейчас. Михаэлю нужно, чтобы я помог ему победить, так что это то, что я должен делать, верно? — Колено Несса начинает дергаться вверх и вниз. — Может, и верно, но мы с одним из тактиков команды говорили об изменении нашего состава, и мы считаем, что не использовали весь твой потенциал. Ты фантастический развозящий и неотъемлемая часть победных усилий Кайзера, но мы хотим попробовать тебя и в качестве нашего спринтера. Я знаю, что ты видел, какую среднюю мощность вы оба выдаете, я уверен, ты знаешь, что способен на большее. Сквозь приоткрытое окно доносятся разные звуки: крики ребенка, шум проезжающего мимо автобуса, непрекращающаяся болтовня репортеров, звук автомобильной сигнализации, и для и без того истощенного мозга Несса все это кажется немного перебором. — Не сейчас, не в этом туре; поскольку у нас уже есть Михаэль с шансом на получение очковой майки. Но пожалуйста, учитывай это, когда придет время обсуждать наши варианты. — Менеджер хлопает себя по колену и встает, успокаивающе кладя руку на плечо Несса. — Ну что ж! Я пойду, чтобы удержать нашего так называемого золотого мальчика от конфликта с судьями, отдохни немного, ладно? Увидимся за ужином. — Да, хорошо, конечно. И вот Несс в легком оцепенении продолжает свою послегоночную рутину, давая короткие ответы товарищам по команде, а потом своему массажисту. С одной стороны, его усилия были отвергнуты тем, кого он больше всего уважает, но нельзя не заметить, что эта ситуация привела к вероятной возможности для продвижения его собственной карьеры. И, кажется, его усилия также были признаны другими гонщиками в пелотоне; Исаги Йоичи, относительно неизвестное имя из небольшой команды, смог одержать победу именно благодаря его действиям? Это было не неслыханно, но, безусловно, сюрпризом. Пока Несс лежал, а массажист работал над его бедрами, он проверил свой твиттер, чтобы попытаться вернуть себе хоть какое-то чувство нормальности. Понапрасну, потому что его упоминания были заполнены людьми, отмечавшими его в роликах с финиша этапа и интервью Исаги после гонки. Он попытался прокрутить страницу и найти общие результаты гонки или анализ сегодняшнего этапа, но, так как делать было нечего, любопытство взяло верх. Первое видео, которое он открыл, было просто вертолетной съемкой последнего километра, и Несс внимательно следил за собой, пытаясь изучить каждый поворот педалей. И все же, оглядываясь назад, он не мог сказать, что сделал бы что-то другое, кроме как убедил бы Михаэля остаться на своем колесе, что бы это ни подразумевало. Было больно, оглядываясь назад, видеть тот самый момент, когда Кайзер решил, что другой более достоин его времени, проскользнув сквозь группу и перерезав гоночную траекторию Кавендиша в процессе (несомненно, это действие он оспаривал у судей в этот самый момент). Стиснув зубы, когда массажист снова напомнил о себе, работая над узлом на его икре, Несс прокрутил страницу, чтобы найти что-нибудь еще. На этот раз это было фото церемонии на подиуме, совмещенное с фрагментами интервью Исаги. Несс несколько раз оказывался на подиуме в гранд-туре после того, как вез Кайзера, но это никогда не было его победой, и он никогда не мог найти в себе силы отпраздновать ее в полной мере. Что-то глубоко внутри него желало этой победы для себя, но запирало эти чувства, чтобы порадовать того, кто ему дорог. Из раздумий его вырвали слова Исаги. — Несс явно находился в идеальном месте, я просто воспользовался этим, поскольку, по-видимому, больше никто этого не заметил. — Кивнув, Исаги улыбнулся камерам, его безупречно отточенный пиар-тон контрастировал с довольно язвительным комментарием, явно направленным в сторону Кайзера. Ох, Михаэлю это не понравится… Нельзя сказать, что Исаги ошибался, но Несс знал, что Кайзер воспримет это как личную насмешку, ставящую под сомнение его суждение о спринте. — Кажется, Кайзер сегодня покинул колесо Несса, чтобы найти собственный путь, вы осознавали это, когда делали свой ход? — Несс узнал голос той женщины в очках, которая говорила с ним ранее. — Вы планировали использовать развозящего Бора-Хансгроэ в качестве тактики на сегодняшнем этапе? — Хм, я бы не сказал, что это было запланировано, но поскольку мой обычный развозящий вчера, к сожалению, сошел с гонки, сегодня команда дала мне полную свободу действий! Поэтому я определенно высматривал колесо Реншоу или Несса, чтобы попытаться что-то сделать. К счастью для меня, колесо Несса оказалось открытым, и я просто не мог упустить эту возможность. Нессу было любопытно, почему из всех гонщиков пелотона Исаги обратил внимание именно на него. Конечно, у них с Кайзером были хорошие совместные результаты, но говорить так, будто Несс на одном уровне с другими гонщиками с десятилетним опытом, было странно. Вечером, возвращаясь в свой номер в отеле, Несс порадовался, что живет один. Это часто случалось, два гонщика делили комнату на ночь, но с текущим — в лучшем случае раздраженным — настроением Кайзера идея остаться вместе была довольно непривлекательной. Однако избегать его вечно не получится. Несс схватил яблоко, чтобы перекусить, быстро переоделся в повседневную одежду и поспешил вниз на подведение итогов команды, не желая приходить последним. Он волновался, не зная, захочет ли Кайзер поговорить с ним лично о событиях дня. Конечно, это всплывет в разговоре, но говорить об этом один на один казалось гораздо более пугающим и с гораздо большей вероятностью возникновения проблем. В конференц-зале его встретил знакомый проекционный экран, менеджер команды Денк стоял и ждал, пока люди медленно рассаживались по местам. Кайзера он сразу же заметил, тот сидел в конце комнаты, и его присутствие было очень ощутимым, но, несмотря на это, Несс скользнул на место рядом с ним. Разве не лучше всего вести себя как обычно? — Эй, Миха, что там с UCI? Денк сказал, ты разбирался с ними. Глядя вперед, Кайзер пробормотал уклончивый ответ, явно не нацеленный на продолжение разговора. Но Несс ожидал этого, такое уже случалось раньше и случится снова. Лучшим способом действий, как усвоил Несс, было молчать, пока Кайзер не решит успокоиться. Обычно это включало в себя просмотр одних и тех же трех социальных сетей, пока он не устанет притворяться, что ему это интересно. Не прошло и минуты, как Денк начал подведение итогов дня, но как раз перед тем, как Несс сунул телефон обратно в карман, на экране появилось всплывающее сообщение с неизвестного номера. «Спасибо за помощь сегодня, ты так хорош, как я и думал». Сообщение было на английском, и за те несколько секунд, что потребовались Нессу, чтобы понять его, Кайзер уже заглянул через плечо и схватил телефон, чтобы прочитать его самому. Он явно не был таким безразличным, каким пытался казаться. — Эй! — прошипел Несс, не желая нарушать обсуждение, но не делая никаких попыток забрать свой телефон. — Зачем тебе? — Эй, Лекс, кто это? Ты его знаешь? — Кайзер проскользнул все дальше в личное пространство Несса, и их глаза встретились впервые с момента финиша несколько часов назад. Это напряженно, но не по тем причинам, к которым привык Несс. Близкий контакт с Кайзером — обычно то, чего Несс жаждет, магнитное притяжение, которое затягивает его; это что-то электрическое, что он не может описать, полное волнения и тепла. Но на этот раз он оказался пригвожден к месту вопросительным взглядом, от которого холодно. — Эм, нет? Извини, я не знаю, кто это, ха-ха… — Несс делает слабую попытку схватить свой телефон. — Хотя это не так уж и важно, да? Можно я его возьму, пожалуйста? — Нет! Пока ты мне не скажешь, кто это… — Тишина сзади! Со смущенными извинениями оба умолкают. Кайзер знает, что лучше не связываться с руководством, особенно после сегодняшних событий. — По поводу вас двоих, я уверен, вы оба прекрасно это знаете, но я не хочу повторения сегодняшнего положения, ладно? Михаэль, искать другую траекторию хорошо и нормально, но у Несса было прекрасное положение, которое оказалось успешным на практике. Ты не только упустил свой шанс на этапе, но и втянул нас в неприятности с UCI своими безрассудными решениями. Я понимаю, что ты пытался сделать, но давай придерживаться того, что точно сработает, ладно? После этого встреча становится довольно скучной, много разговоров о общем зачете. Это не слишком волнует Несса, поэтому он обнаруживает, что от ощущения тепла ноги Кайзера рядом с его мысли блуждают; это служит напоминанием о том, что, несмотря на проблемы, которые у них могут быть, пара все еще полагается друг на друга, как и сейчас. Кайзер, возможно, не может выразить это словами, но Несс знает, что Кайзер, несомненно, все еще нуждается в нем так же, как и раньше, верно? — Это происходит снова, три дня спустя. Еще один пологий этап, еще одна возможность для спринтеров и еще один проигрыш для Михаэля Кайзера, который снова отклоняется от колеса Несса. На этот раз Кайзер решил следовать за Исаги до самого финиша, чтобы побаловать себя новым соперничеством после комментариев, которые Исаги сделал в интервью. Помимо того, что Исаги похвалил лидирующую позицию Несса, он также поставил под сомнение спринтерские способности Кайзера. Кайзер не собирался оставлять это без внимания, поэтому в течение последних нескольких дней Несс подвергался бомбардировке язвительными комментариями в адрес японского гонщика из команды Кофидис и заверениями Кайзера в том, что он обязательно выиграет этап в ближайшее время. Он не упомянул интервью Несса, возможно, он его не видел. Если вспомнить, последние дни Кайзер был почти слишком дружелюбным, почти слишком близким. Ближе, чем обычно, и Несс это заметил, конечно. Это ощущалось неуместным: все больше физической близости, инициированной Кайзером, но эмоциональной близости не было совсем. Голова на плече Несса, пока они чистили зубы, — но никаких подбадривающих слов перед гонкой, как было уже много лет. Они соединили мизинцы, ожидая начала гонки, но на телефон Несса не пришло ни одного сообщения. Понятно, что что-то произошло, но, если бы Несс об этом заговорил, эта новая физическая близость между ними скорее всего была бы разрушена, поэтому он отбросил эти мысли. Это могло подождать до конца тура, но он не мог избавиться от мысли, что Кайзер компенсирует что-то еще, и что что-то должно произойти в ближайшее время. Так что Несс не был потрясен тем, что Кайзер последовал за Исаги в спринте, он был зол. Как посмел Кайзер приходить в его гостиничный номер каждую ночь, деля с ним пиво, время и его постель до самого утра, обещая, что спринт несколько дней назад был разовым «экспериментом», чтобы проверить себя, а затем снова швырнуть преданность Несса ему в лицо. Несмотря на годы, проведенные вместе, Несс чувствовал, как между ними растет пропасть. На этот раз за его заднее колесо уцепился эритрейский гонщик Биньям Гирмай, чтобы свободно доехать до линии. Между ними вспыхнуло узнавание, под колесами зажегся огонь. Несс рванул вперед, поднимая передачу и скорость, инстинктивно понимая, как и когда действовать. Как вернуть Кайзера? Как заставить Кайзера снова доверять его суждениям? У Несса не было никаких сомнений. Он даст Гирмаю лучший развоз в его жизни. — Давай за мной! Понял? — рявкнул он, обернувшись назад. Гирмай выглядел смущенным, это было неожиданно, но слегка безумный блеск в глазах Несса заставил его кивнуть. Этого было достаточно, чтобы Несс вернулся в позицию, блокируя все ненужные шумы, чтобы рассчитать лучший ход. Кто был на его колесе — теперь не важно. Он должен проявить себя. Нет, не там, Гирмай будет заблокирован, даже если я доберусь. И здесь тоже нет, разрыв рядом с ограждениями сокращается. Не сейчас, мне нужно подождать еще. Еще секунда, я подожду еще секунду… Как по волшебству, впереди открывается пространство, и он задерживается, ожидая возможности, которая окупится, когда Несс обойдет других гонщиков и утвердится во главе группы. Ему не нужно оглядываться, Гирмай будет там. Все мысли о Кайзере остались позади, и за двести метров до финишной черты Несс снова вырывается вперед. С легким движением локтя Гирмай проносится мимо него, склонившись к рулю, быстро приближаясь к нескольким гонщикам, оставшимся впереди. Несс изо всех сил старается не отставать, но его энергия уже полностью израсходована, и он может только наблюдать, как Гирмай проносится мимо кричащих болельщиков, размахивающих флагами, и других спринтеров, чтобы занять великолепное первое место. Кайзера нигде не видно. — Оказалось, во время попытки Кайзера преследовать Исаги он задел колеса другого гонщика, и они едва не столкнулись. Больше инцидентов не было, но, как Несс понял из того, что репортер ткнул ему в лицо микрофон, Кайзер сдался еще до начала спринта. Исаги занял второе место. — Кажется, вы дали Гирмаю довольно хорошее преимущество? — мужчина резко рассмеялся. — Кажется, последние несколько спринтерских дней дела у Боры шли не очень? — Ну да, — Несс снял шлем и взъерошил волосы, на секунду переводя дыхание, — конечно, мы планировали, что Кайзер выиграет этап, но, как вы сказали, все пошло не так, как мы хотели. Я думал, он на моем колесе, но я не уверен, что произошло на том последнем километре, сегодня там было настоящее безумие. Ему приходится сдерживать удовлетворение в голосе, чтобы никто не подумал, что он рад такому повороту событий. Спонсоры были бы недовольны, узнав, что Несс сознательно помог другой команде. Однако можно с уверенностью предположить, что команда будет больше сосредоточена на отсутствии лояльности Кайзера, чем Несса. — Остался всего один спринтерский этап до Елисейских полей, изменится ли стратегия Боры? Сегодня у тебя снова была хорошая траектория. — Спасибо, похоже, я просто ждал подходящего момента. Из-за репортеров перед ним виднеется черная шевелюра, и его глаза встречаются с глазами Исаги Йоичи. Его пронзительные холодного голубого цвета глаза любопытны. Это довольно отталкивающе. Сосредоточься, Алексис! Отвечай на вопрос. — Мы с Бини, то есть Гирмаем, работали вместе несколько раз, поэтому я думаю, он знал, что этот этап был для меня подходящим. Что касается тактики команды, я не могу сказать вам, чего я не знаю! Каждый день разный, нам просто нужно принимать их такими, какие они есть. Несколько других репортеров задают разные, похожие вопросы, которые кажутся скорее формальностью; Несс просто повторяет ответы, которые пиар-команда заставила его отрепетировать. Все это время пристально смотрящие глаза не отрываются от него. Неудивительно, что как только Несс извинился и направился обратно к автобусу команды, к нему подошел Исаги. — Кайзер здесь? — первые слова Исаги были неожиданными, Кайзер не был на первом плане его мыслей. — Что с ним? — С ним? Извини, я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, — продолжает Несс, проходя мимо, предполагая, что Исаги последует за ним. — Хочешь поговорить с ним? Михаэль должен быть в автобусе, я могу позвать его, если нужно? Я не могу гарантировать, что он согласится выйти. Я его не видел, но сейчас он, вероятно, не в лучшем настроении. — О нет, мне не сдался этот мрачный мудила, я хотел поговорить с тобой. Я просто не хочу, чтобы Кайзер увидел, как мы разговариваем, не думаю, что ему это понравится. Теперь Несс останавливается. — Со мной? Мне кажется, нам не о чем говорить, не так ли? — Склонив голову и привычно улыбнувшись, Несс надеется, что его новый знакомый оставит тему, которую он собирается поднять. — О нет, конечно же есть. Кажется, что решение Исаги не изменить, и через минуту они оказываются в пустом проходе в нескольких минутах ходьбы от автобусов команды. Под лучами французского летнего солнца, льющегося сверху, Несс снова надевает свои гоночные очки, немедленно похвалив себя за это решение. Потому что как только Исаги поворачивается, чтобы поговорить с ним, его взгляд становится более испытующим и навязчивым, чем у любых репортеров, с которыми он когда-либо общался. Несс отступает, касаясь стены позади себя, не в силах справиться с близостью. Он неловко перемещается, летняя жара отражается от асфальта и просачивается сквозь обувь. — Почему Кайзер продолжает тебя игнорировать? Ты слишком хорош для этого. Тогда сразу к делу. — Он не игнорирует меня, у него есть полная власть делать то, что он хочет в спринтах, даже если наш менеджер этим не доволен. — Несс не хочет обесценивать свои гоночные способности и время, которое он провел на этом туре, доказывая себе, что он более чем достоин быть чьим-либо развозящим. — Я ценю, что ты, кажется, обратил на меня внимание. — А как же иначе? — Исаги, кажется, больше всего сбит с толку. — Он явно не стоит своей соли, когда тебя нет рядом. — Стоит своей соли? — Они разговаривали на английском, единственном языке, который у них был общий, но Несс не был хорошо знаком с его идиомами. — Извини, можешь объяснить? — Я имею в виду, что без тебя он дерьмо. О. — О. Ладно. Такое подтверждение его мастерства со стороны противника и нового соперника его партнера показалось несколько неправильным. Но в то же время это было так приятно. — Если бы ты был моим развозящим, я бы мог выиграть каждый спринт! — Исаги делает еще один шаг в личное пространство Несса. — Ну, не совсем так, но ты понимаешь, о чем я! Кажется, маленький чудо-спринтер Боры сейчас бесполезен без тебя. Несс молчит. Конечно, подобные мысли проскакивали в последние несколько дней. Сказать, что Кайзер бесполезен, было бы, пожалуй, чересчур; когда это было сказано ему прямо в лицо, это было слишком. Однако, учитывая утверждения Исаги, а также то, что Денк ранее упомянул о будущей карьере Несса, становилось совершенно ясно, что как бы он ни восхищался Кайзером, они не могли расти вместе дальше. Как мне с ним об этом поговорить? Он же меня возненавидит. Я не могу просто сказать ему, что хочу стать спринтером, сейчас! Это нелояльно… Он меня возненавидит. Он меня точно возненавидит. Миха просто бросит меня и найдет развозящего получше, и я останусь ни с чем. Он так разозлится… — Ты в порядке? — Исаги протянул руку, чтобы слегка коснуться лба Несса. — Ты весь красный. — Да, извини… — Несс отводит взгляд, избегая зрительного контакта, понимая, что уже некоторое время молчит. — Мне правда нужно вернуться, для разминки, знаешь… Как он вообще должен реагировать прямо сейчас? Он не мог выдать дисгармонию в их партнерстве гонщику-сопернику, но в этот момент она была более чем очевидна для любого, кто достаточно внимательно следил за ситуацией. — Я вижу, что ты этого хочешь, — голос Исаги звучит почти повелительно. Несс поднимает глаза, их взгляды встречаются, но он молчит. — Ты мог бы это сделать, правда. У тебя даже телосложение лучше, чем у него, для спринта, у тебя бедра потрясные, знаешь? — А, спасибо? — Небрежный комментарий не помог справиться с растущим жаром его лица. — М, я пойду, если ты не против, увидимся, Исаги, поздравляю с местом на подиуме. Исаги, похоже, понял, что слишком уж сунул нос в чужие дела, и немного замкнулся в себе. — Хотя бы иногда отвечал на мои сообщения, ладно? Тогда мне больше не придется прижимать тебя к стенке после гонок! Исаги берет на себя смелость уйти первым, помахав рукой, и металлические подошвы его велотуфель приятно постукивают, когда он уходит. Конечно, это было сообщение от него в тот день. Несс выжидает минуту, прежде чем также уйти, прогулка до автобуса дает ему время подумать о выборе. Потребуется еще больше времени, но одобрения как от его менеджера, так и от других гонщиков в пелотоне были очень обнадеживающими, если не сказать больше. Он знает, что должен принять предложение Денка о спринте, даже если Кайзер его за это ненавидит. Но поставить свою карьеру выше того, кем он больше всего восхищается, будет нелегкой задачей. Он подождет до конца Тура, сейчас не стоит беспокоить Кайзера по этому поводу. — — Эй, Лекси! Рука зарывается в волосы Несса, заставляя его вздрогнуть и уронить ложку в хлопья, капли молока попадают на его вязаный свитер. — Начинаешь завтрак без меня? — Доброе утро, Миха, хорошо спал? — тон вежливо-нейтральный, Несс не отрывает глаз от своей чашки. Стол немного сдвигается, когда Кайзер садится и присоединяется к группе, некоторые из команды уже закончили есть. Для Кайзера было очень типично стильно запаздывать, когда он не делил комнату с Нессом, поскольку не было никого, кто бы тормошил его по утрам; как будто у них было все время мира перед дневной поездкой. Сегодня диетолог команды превзошел самого себя: наряду с обычными кашами и яйцами были предложены свежие хлебцы, сыры и фрукты. Жаль, у Несса не было аппетита, чтобы побаловать себя. Зато у Кайзера, похоже, был, и он, мурлыча себе под нос, наполнил небольшую миску грейпфрутом. Кайзер, казалось, был в гораздо более хорошем настроении, чем следовало бы после столь значительного поражения накануне. Зная его достаточно хорошо, Несс посчитал, что его настроение на самом деле должно быть хуже обычного. Осознав это, Несс решил уйти, все еще чувствуя необходимость избегать своего товарища по команде, пока слова Исаги с предыдущего вечера крутились в его голове. Несс наклонился над столом, чтобы взять по пути кусок хлеба, но обнаружил, что его рука схвачена прежде, чем он успел что-либо сделать. Кайзер пристально смотрел на него со своего места, сжимая его предплечье с не такой уж незначительной силой. — Алексис, мы можем поговорить позже, пожалуйста? — медленно произнес Кайзер. Вот дерьмо. Миха никогда не говорит «пожалуйста», я в таком дерьме, он наконец-то бросает меня, да? — Конечно, Миха, после этапа, да? — Да, так хорошо. Проходит секунда. Потом еще несколько. Неужели Кайзер отвлекся? — Может, отпустишь меня, пожалуйста? — Несс осторожно вырывается из хватки Кайзера, поглядывая на последний оставшийся кусок тигрового хлеба. Кайзер отреагировал, просто опустив руку и вытащив телефон из кармана, похоже, этот короткий разговор был окончен. Не то чтобы Несс жаловался, потому что это было странно, и заторможенно, и неестественно, а всего этого в разговорах с Кайзером обычно не бывает. — В плане гонок день проходит примерно так, как и ожидалось. Во ходе утреннего инструктажа Нессу нужно было уяснить, что никаких шансов на победу спринтера сегодня нет, и вместо этого нужно просто убедиться, что все члены команды вернулись в установленное время. Типичный инструктаж, который можно было бы применить к половине этапов типичного тура для типичной ориентированной на спринт команды. Но что было нетипично, так это неловкое напряжение, исходящее от Кайзера. Кажется, вчерашнее поражение действительно выбило его из колеи. Начиная с инструктажа и разминки и заканчивая ожиданием на стартовой линии, от него исходила ненормальная энергия. Я в полной заднице. — Прошел час. Час с тех пор, как Несс закончил принимать душ и массаж после гонки. Кайзера все еще не было. Он даже не написал сообщение, что обычно делал вечером после этапа, часто напрашиваясь в номер Несса, если они не жили вместе. Но сегодня ничего. Было очевидно почему, но осознание того, что вот-вот состоится крайне неловкий разговор, не способствовало планам Несса провести приятный тихий вечер. Стук в дверь, и Несс тут же вскочил с кровати, но на секунду замер. Он колебался, зная, что у того Кайзера, который покинет эту комнату, скорее всего, будут другие отношения с ним, чем у того, что собирается войти. Через глазок было видно, что Кайзер стоял без своей обычной гордой энергии, с немного опущенными плечами. Странно, но избежать этого было невозможно, и поэтому дверь открылась. — Лекси! — Кайзер мгновенно выставил наружу свою экстравертную часть, не имеющую проблем, рука поднялась, чтобы взъерошить волосы Несса во второй раз за день; рука была липкой. — Прости, что я задержался, Джай и Макси слишком долго моются, понимаешь? Пришлось ждать. — Хм, — Несс наблюдает, как Кайзер подходит к кровати и садится на нее. — Наверное да. Джай вошел и вышел из душевой еще раньше Несса. Кайзер соврал. Хотя Макси? Это, вероятно, правда, предположил Несс. — Ну что? Иди садись, не стой в дверях, маленький потерянный щенок. Кайзер похлопывает по простыням рядом с собой. Несс садится. И потом он ждет. Тишина. Немного поковыряв ногти, Несс на секунду оглянулся. Это было не похоже на Кайзера — оставлять тишину без ответа. Особенно, когда Несс был рядом. Кайзер просто смотрел на стену впереди, как будто взвешивая, что он хотел сказать. Он знал способность Несса видеть его насквозь, когда он не в порядке, и он знал, что Несс будет ждать. — Команда Висма, Несс, они хотят меня. О, хорошо. — О, хорошо. Несс не особо слышит то, что они говорят. Велокоманда Висма на данный момент является лучшей в мире, на ее счету множество титулов и гонщиков. Для Кайзера это была огромная новость, и он обычно кричал о таких радостных новостях во всеуслышание, так почему? Почему он выглядел таким удрученным? — Они хотят испытать меня в качестве спринтера в своем теперешнем составе, так что это хорошо, я думаю, — Кайзер переводит взгляд на потолочный вентилятор, висящий над парой, на его лице напряженная улыбка. — Ну, это здорово, Миха, поздравляю. — Несс не понимал, почему Кайзер не радуется, сообщая эту новость. — К началу следующего сезона, да? — Да, через несколько месяцев, если говорить реалистично. Денк не знает об этом… на самом деле, никто здесь не знает, так что не упоминай об этом, ладно? Он ткнул в Несса пальцем, точно это была шутка, но в глазах Кайзера больше не было огня, он даже не взглянул на него. — Ну конечно не буду, но можно просто спросить, — Несс поворачивается к Кайзеру, — Почему ты так расстроен? — Расстроен? — Да, ты явно не рад, я думал, ты будешь в восторге, услышав это. Самая крутая команда в велоспорте интересуется тобой, разве это не невероятная новость? Теперь ты действительно добился успеха! Несс вернулся к своей обычной болтливой манере, позитивной и поддерживающей, независимо от обстоятельств. Что бы ни чувствовал Кайзер, работа Несса как его ближайшего товарища по команде заключалась в том, чтобы Кайзер оставался в хорошем настроении и следовал правильному пути своей карьеры! — В Висме все внимание будет приковано к тебе, это такая большая команда, и я уверен, что зарплата тоже будет фантастической! Надо будет потом попросить у тебя номер Приможа, я его фанат и… — Тебя там не будет. Пауза. — Ну да, конечно, такова данность! Висма ни за что не захочет меня, это просто нереально. — Я попрошу их сделать тебе оффер, ты мне ну… — Что? Нет! Это твой шанс, я уверен, что все здесь будут скучать по тебе, но поскольку Денк смотрит на меня как на… — Нет, Алексис. Ты не понимаешь. Ни один из них сейчас не слушал другого. Настроение Кайзера, по-видимому, изменилось от относительно подавленного до чего-то граничащего с разочарованием. — Что там можно получить? Ты присоединишься к Висме и станешь одним из нового поколения спринтеров мирового класса? Я что-то упускаю? Это то, чего ты хотел всю свою карьеру, разве не так? — Ну да, очевидно, — Кайзер открывает рот, чтобы сказать что-то еще, но не может. — Просто надо попробовать! Конечно, может быть трудно начать, я не уверен, сколько из них там говорят по-немецки, но думаю, твоего английского достаточно, чтобы понять. Я не уверен, в каких горах они обычно тренируются сейчас, может быть, в Альпах? Это может быть где-то в Испании. Думаю, в любом случае они лучшая команда в мире, я уверен, они предоставят тебе все, что нужно! Несс наклонился ближе к Кайзеру, зацепившись рукой за его рукав, и слегка толкнул его, когда тот заговорил. Кайзер по-прежнему не встречался с ним взглядом. — Но тебя там не будет. Почему он так зациклился на этом? Учитывая то, как он вел себя на гонках в последнее время, я думал, он будет рад от меня свалить. — А, да. Ты уже говорил. — Несс замолчал, набираясь энергии, почувствовав нерешительность Кайзера. — Миха, я справлюсь сам, если ты об этом беспокоишься; знаешь, на самом деле есть кое-что, о чем я тоже собирался упомянуть, но… — Я не могу ехать без тебя. М? У Несса не было времени осознать, что Кайзер имел в виду, прежде чем он продолжил. — Ты, наверное, уже слышал, все говорят, что я становлюсь неуправляемым и что я даю результаты только когда еду с тобой, и это правда. — Усталый вздох. — Когда я впервые увидел статью, в которой говорилось, что я слишком зависим от тебя, то подумал, что это полная чушь. Потом кто-то упомянул в интервью, что мы не можем ездить друг без друга, поэтому я должен был доказать, доказать им всем, что я могу ездить сам, принимать собственные решения, одерживать собственные победы. — Миха… — Они явно были правы. Только я попытался сделать что-то по-своему, я сразу же облажался. Дважды. Несс не ожидал, что Кайзер откроется ему таким образом. Обычно такие разговоры были очень редкими и происходили только под воздействием алкоголя. Это был новый этап в их отношениях. — Ну, тогда можешь попробовать еще раз в следующий раз. Я все равно буду болеть за тебя, даже если мы будем выступать за разные команды. Мгновение они просто смотрят друг на друга, каждый — по-настоящему изучая другого. — Ты принимаешь это предложение, Миха, мне все равно, что ты думаешь об этих последних нескольких этапах, ты выиграешь больше. Это слишком важно для твоей карьеры, чтобы позволить чему-то сдерживать тебя, особенно мне. И в любом случае скоро у тебя буду я в качестве соперника, о котором нужно беспокоиться, так что не теряй бдительности в ближайшее время, ладно? Это была сладкая горечь, но Несс знал, что как бы он ни хотел оставаться рядом с Кайзером, это не позволит ни одному из них улучшить свои навыки велогонщиков. К этому моменту вкус становления спринтером собственной команды был слишком притягательным, и дружеское соперничество с тем, кто ему дороже всего, звучало не так уж плохо. — Ты? Мой соперник? — Лицо Кайзера немного прояснилось, позитивная реакция Несса на все это действовала как утешение. — И кого ты повезешь, чтобы победить меня в следующем сезоне, а? — Ну, насчет этого. Я как раз собирался сказать, что это буду я, на самом деле. Ну, наверное, я так думаю. — Несс замолкает на секунду, Кайзер ждет. — Денк хочет попробовать новый состав команды, так что… эм, никому об этом не говори, пожалуйста. Несс отвел взгляд, колено начало подрагивать, уверенность на секунду пошатнулась. Всего за секунду Кайзер, похоже, хорошо усваивает эту новую информацию. — Ну, тогда я с нетерпением жду этого, так что лучше тебе не отставать. На лице Кайзера, когда он говорит, появляется искренняя улыбка, легкая, едва заметная, но она все равно есть. — Так вот почему ты ведешь себя так отстраненно последние несколько недель? — Напряжение почти исчезло; Несс чувствует себя достаточно комфортно, чтобы снова вести разговор. — Знаешь, ты был ужасно прилипчивым в последнее время, это так на тебя не похоже, я думал, случилось что-то плохое. А ты просто будешь скучать по мне, да? — О, ш-ш, — Кайзер перемещается, и их ноги соприкасаются, создавая приятное тепло. Кайзер двигается дальше и осторожно кладет голову на плечо Несса, и ни одному из них не нужно говорить, чтобы дать другому понять, что с ними все будет в порядке. Несс знал, что пора отправляться на ужин, но разрушать этот редкий момент близости, которой Кайзер поддался, было бы кощунством. Было комфортно, этот момент покоя. Их пути могут разойтись в ближайшем будущем, но понимание, которое пришло из этой связи, не рухнет так легко. Несмотря на трудные детские годы Кайзера и сокрушительные сомнения Несса в себе, они все еще оставались вместе. Но в конце концов Несс услышал, что у Кайзера урчит в животе, и попытался встать. — М, а нам нельзя ненадолго задержаться? Куда ты торопишься? — заговорил Кайзер, по-видимому вновь обретя способность поддразнивать. — Ну, похоже, кто-то голоден, и если мы не пойдем ужинать, все начнут задавать вопросы, так что… Пауза, согласное «хм», выдох. — Полагаю, это правда, нам следует почтить их своим присутствием на короткое время. — Ты прав, Миха. — Несс наклонился, движением руки откинул волосы Кайзера назад, убрав их с глаз, и нежно поцеловал его в лоб. — Ну что, пойдем?