Мишка для объятий

Душно стало вдруг Под давлением воды, От хаоса вокруг Что алчных грешников настиг Воцарилась справедливость: Крики, вопли — все, как надо! Наконец страдают те, Кто мучал нас нещадно… Те, кто ноги, руки отрывал И с дьявольской улыбкой Чужие обратно пришивал Давясь своей тупой ухмылкой Пришла расплата, пришла пора Блексайт Урбаншейд несвесть Для нас, людей, вас — монстров С престола златого нисверчь

***

Но чего-то в глубине души Все равно мне не хватало И так резко и внезапно Коли горько, коли пусто стало?.. Быть может от того, Что погибнет скоро это тело? От того, что не увижу света, И не познаю я заветное тепло?.. Уже вижу, уже ощущаю, Как темнеют мои руки Как десятые глаза лилеют И слабеет душа от этой муки… Жутко холодно, Ужасно одиноко, И походу, только красная лампа Услышит мое последнее слово… Жутко холодно, Ужасно одиноко, И походу, только красная лампа Услышит мое последнее слово…

***

Сказать честно — ошибался Услышал мои мысли Знакомец, который поймался За убийство девятерых Но в такую ерунду Поверят лишь глупые от скуки Скажи, Себастьян Солас, У тебя всегда холодными были руки? Всегда ли ты к другим Так нежно прикасался? Всегда ли в твоих словах Я «Тэдди» назывался? Неужели так тепло Ты все время улыбался?.. И почему же никогда Ты так просто не сдавался?.. Даже в темной клетке, взаперти Собеседника добрее, приятнее, смелее: Лучше чем ты, Мне было не найти... — Се... Себастьян? Вот так встреча… Прости, что в виде таком меня застал… Поглощает это тело нечисть А я не мог... и противиться не стал!.. Ах, позор, какой же мне позор!.. Не смог выполнить я наш договор, И теперь умру, потеряв себя… И, хей, Не ожидает ли сейчас Революция тебя?» Усмехается лишь он Близко, аккуратно, рядом садясь: — «И я рад нашей встрече, Тедди. Нет, должны же отомстить другие: Грешников карая, веселясь. И поверь, не облажался ты Ведь в этом месте Нашей нет вины». Мягкое твое касание Из отчаяния разум мой выводит. А душа желанный и сладостный Покой в тебе находит — «Почему... почему... До сих пор ты здесь со мной?! Ты... ты же и так знаешь, Что я, считай, уже неживой!.. Но от чего же От твоей руки на голове Я чувствую пленяющее тепло?..» Слезы текут из, как лютик Лаванда, а может и сирень Сияющих мириадами глаз, Что ни в чем никогда и ни за что Не заслужили проклятье, сглаз... Но кончиком пальца их стираешь И словно жалкое дитя В сладких полу-объятиях Неторопливо меня успокаиваешь… — «Ну, ну... куда же мне спешить? Зачем ход мыслей и событий торопить? Просто знай, до последнего вздоха планеты, Да и после него, Мне только с тобой быть. Все свое тепло, всю нежность прикосновений Я тебе отдать готов. Обещаю, ты никогда не потеряешь Истинного себя, Даже если не в силах Будет вспомнить меня». Под твою просветленную, ангельскую Ослепительную райскую улыбку, Больше не сдерживаясь, Из сил последних, В объятья пушистые бросаясь Весь мир для меня Будто навеки стих, Умиротворение последнее наконец подарив…

***

Я не понимаю, не принимаю, Что я, что это тело теперь. Но знаю точно: Не намерен жалостно терпеть Тех одиноких, несчастных Блуждающих без объятий согревающих… Имя Тэд от слова «Тэдди» Мягкий, добрый мишка для обнимашек. И поверьте, когда-нибудь, уж точно Я вас всех объятьями настану.