Ее Госпожа

      Джейд размазывала еду по тарелке. Был ранний вечер, и они вернулись в особняк Симоны после того, как она настояла на том, чтобы они покинули офис и сменили обстановку. Она заказала им ужин, но у Джейд не было аппетита.       Она отложила вилку, чем вызвала недовольный взгляд Симоны.       — «Ты не собираешься ничего есть?»       Джейд пожала плечами.       — «Я не голодна».       — «Так же, как и ты не была голодна во время обеда? Не думай, что я не заметила, что ты пропустила свой обеденный перерыв. Я ничего не сказала, потому что ты явно была чем-то расстроена».       — «У меня есть кое-какие дела на уме, вот и все. Но я все равно могу выполнять свою работу».       — «Я привела тебя сюда не для того, чтобы ты работала, Джейд. Я пригласила тебя сюда, потому что подумала, что тебе нужно немного отдохнуть». — Симона протянула руку через стол и положила ее на ладонь Джейд. — «И я подумала, что мы могли бы провести некоторое время вместе. У нас не было возможности побыть наедине вне офиса с той ночи в ‘Эштон Стар’».       Джейд опустила взгляд в свою тарелку.       — «Я не очень-то в настроении для этого».       — «Не в настроении? Ты думаешь, я хочу…» — Симона отдернула руку. — «Я не это имела в виду. Вовсе нет».       — «Ладно». — Джейд покачала головой. — «Я немного устала. Если я тебе сегодня не нужна, мне лучше пойти домой».       — «Джейд, подожди. Я волнуюсь за тебя. Я знаю, что что-то не так. Я не знаю, что именно, и ты не обязана мне говорить, но я хочу помочь».       — «Ты не можешь помочь», — ответила Джейд. — «Не в этом случае».       — «Возможно, но позволь мне попробовать. Останься здесь со мной на ночь. Позволь мне позаботиться о тебе. Это, возможно, не исправит то, что происходит с тобой, но поможет тебе почувствовать себя немного лучше».       Джейд заколебалась. Ей хотелось побыть одной, свернуться калачиком в постели и позволить всем чувствам, которые она сдерживала весь день, поглотить ее.       Но другая ее часть хотела, чтобы кто-то был рядом и сказал ей, что все будет хорошо.       — «Что скажешь?» — спросила Симона. — «Ты останешься здесь на ночь?»       Джейд кивнула.       — «Я останусь».       Симона встала из-за стола.       — «Побудь здесь, пока я приготовлю для тебя кое-что. И постарайся что-нибудь съесть».       Симона исчезла наверху. Джейд запихнула в себя несколько кусочков от своего ужина, механически прожевав и проглотив, после чего снова принялась перекладывать еду в тарелке. Она почти не заметила, как вернулась Симона.       — «Для тебя все готово». — Она протянула руку. — «Пойдем».       Джейд взяла Симону за руку и поднялась на ноги. Симона повела ее вверх по лестнице, в спальню, а потом в смежную ванную комнату. Ванна-джакузи была заполнена до краев, над ней клубился пар. На поверхности воды плясали лепестки роз, их аромат смешивался со свечами с ванильным запахом, которые стояли на бортике ванны. Рядом на скамье аккуратно лежала стопка белоснежных банных полотенец, а у двери висел мягкий пушистый халат.       — «Если тебе нужно побыть одной, я могу уйти», — сказала Симона. — «Справишься сама?»       — «Да, но…» — Джейд подняла на нее глаза. — «Ты могла бы остаться?»       — «Конечно». — Она сжала ладонь Джейд и отпустила ее. — «А теперь раздевайся и залезай, пока вода не остыла».       Джейд неспеша снимала с себя одежду, избегая взгляда Симоны. Симона и раньше видела ее обнаженной, так почему же она вдруг почувствовала себя такой беззащитной?       Она прикрыла свое тело руками, повесила одежду на ближайший крючок и шагнула к ванне.       — «Стой», — сказала Симона. — «Твои волосы».       Джейд поднесла руку к голове. Ее волосы были распущены и намокли бы, как только она бы села в ванну.       Но Симона уже стояла позади нее, собирая ее волосы. Джейд наблюдала в зеркало, как Симона закручивает волосы в пучок на макушке, закрепляя его одной завязкой.       — «Ну вот». — Симона нежно провела рукой по шее Джейд. — «Так-то лучше».       Ее охватила теплая дрожь. Она вошла в ванну и погрузилась в воду, позволяя нежному течению струек ласкать ее тело, а сладким цветочным ароматам окутывать ее. Вода была идеальной, не слишком горячей и не слишком холодной. И что-то в ней делало ее гладкой и молочной, как жидкий шелк.       Джейд украдкой взглянула на Симону. Она присела на краю ванны, поставив босые ноги на плюшевый коврик рядом с ней. Ее присутствие успокаивало. Но Джейд хотела, чтобы она была ближе.       — «Залезешь ко мне?» — спросила она.       Симона мягко улыбнулась.       — «Все, что захочешь».       Поднявшись на ноги, она сняла с себя платье, а затем и нижнее белье. Джейд отвела взгляд. Теперь казалось неправильным так смотреть на Симону. Джейд просто хотела, чтобы она ее обняла, вот и все.       Но ей не нужно было просить. Симона опустилась в ванну с другой стороны и поманила Джейд к себе. Когда Джейд проскользнула между ее ног, Симона обхватила ее руками, притягивая к себе. Джейд прислонилась к ней спиной, глубже погружаясь в воду, и из ее груди вырвался тяжелый вздох.       Симона поцеловала Джейд в макушку.       — «Вот и все. Оставь всё позади».       Джейд закрыла глаза. Она позволила своему телу расслабиться, позволила всему напряжению в нем исчезнуть. Она перестала сдерживаться, перестала держать все в себе.       Она отпустила все.       По ее телу прокатился тихий всхлип, затем еще один, еще, и слезы хлынули из глаз. Она подтянула колени к груди, обхватила их руками и затрепетала в объятиях Симоны.       — «Вот так», — сказала Симона, крепко обнимая ее. — «Просто выплесни все наружу».       Как и всегда, Джейд не могла не повиноваться. Ее рыдания становились все громче, слезы лились свободно, а дрожь сотрясала все тело.       Она не пыталась остановить их. Ее рыдания эхом разносились по комнате, как яростные боевые кличи против всей боли и обиды внутри нее. Она позволила дрожи пронестись сквозь нее, вытесняя из ее тела все мрачные мысли. Она позволила своим слезам, своей душевной боли стекать в воду под ней, пока они не растворились ни во что.       И все это время Симона прижимала Джейд к себе, вместе с ней преодолевая каждую волну эмоций. — «Ты со мной», — тихо сказала она. — «Я держу тебя».       Постепенно рыдания Джейд перешли во всхлипы. Ее тело успокоилось, слезы на глазах высохли. У нее больше не осталось слез, чтобы выплакаться. Внутри нее не осталось ничего, кроме сладкой свободы освобождения.       В тишине прошли секунды, затем минуты. Симона ослабила хватку, но не отпустила ее. Джейд наслаждалась ощущением объятий Симоны, прикосновением ее кожи, ароматом ее волос. Это придавало ей сил, как и в ту ночь в отеле.       — «Как ты себя чувствуешь?» — спросила Симона.       — «Немного лучше», — тихо ответила Джейд. — «Это действительно помогло».       — «Если ты посчитаешь, что разговор тоже поможет, я здесь, чтобы выслушать. Как только почувствуешь, что ты готова».       Джейд сглотнула.       — «Я… я думаю, я готова».       Симона взяла мочалку, плававшую в воде, и нежно провела ею по тыльной стороне руки Джейд.       — «Расскажи мне, что тебя беспокоит».       — «Н-ну, я…» — Джейд снова прислонилась к ней. — «Сегодня утром я получила электронное письмо. Ничего особенного, просто информационный бюллетень аспирантуры. Но в нем была статья об одном из моих профессоров. Только она была не просто моим профессором».       Как Джейд могла объяснить то, что произошло между ними? Она не рассказала об этом ни единому человеку. Она носила этот постыдный секрет с собой два года.       Симона провела мочалкой вдоль по руке Джейд, затем по ее шее и плечам, позволяя воде каскадом стекать по груди и спине.       — «Главное, не торопись. Возьми столько времени, сколько тебе нужно».       Джейд сделала глубокий, спокойный вдох.       — «Ее зовут Филиппа. Точнее, профессор Робертс, но она всегда позволяла нам называть ее по имени. С самого начала мне казалось, что она, скорее студентка, чем профессор. Ей было едва за тридцать, и она была довольно близка со своими студентами. Ходили слухи, что с некоторыми из них она была слишком близка, но я полагала, что это просто сплетни. Все ее любили».       Именно поэтому было так легко довериться ей. И именно поэтому Джейд чувствовала, что не может никому рассказать о том, что между ними произошло.       — «В итоге на первом курсе она стала моим научным руководителем», — сказала она. — «Она мне очень помогла, и не только с моим дипломным проектом. Я была немного младше всех остальных в моей группе. Я пропустила один класс в начальной школе, а после колледжа сразу поступила в аспирантуру, так что на момент поступления мне был всего двадцать один год. Было трудно успевать во всем. Но Филиппа была рядом со мной».       Симона молча слушала, проводя мочалкой по спине Джейд, успокаивающие движения и нежные объятия воды убаюкивали ее.       — «Со временем мы сблизились, — сказала она. — «Ближе, чем обычно бывает между студентом и профессором. Я с самого начала была влюблена в нее, поэтому, когда она начала уделять мне столько внимания, это было очень волнительно. Именно благодаря этой влюбленности я поняла, что мне нравятся женщины. И когда она меня поцеловала…»       Голос Джейд дрогнул. Она сглотнула комок в горле.       — «Когда она меня поцеловала, я ничего не сделала, чтобы остановить ее. Я сама этого хотела. Одно привело к другому, и в итоге мы занялись сексом. Это повторялось снова и снова, пока не переросло в отношения. По крайней мере, я так это воспринимала. Она держала нас в секрете, но это было сделано для того, чтобы у нас не было проблем. В остальном она относилась ко мне как к своей девушке, приглашала меня к себе, проводила со мной время, как будто мы были парой. Она была для меня всем. Моим первым поцелуем. Моей первой любовью. Я даже потеряла с ней девственность».       У нее скрутило живот. Она не смела обернуться, не смела посмотреть Симоне в глаза. Иначе она не смогла бы продолжать.       — «Поначалу все было так хорошо», — сказала она. — «Но Филиппа постоянно напоминала мне, что я должна держать наши отношения в секрете. ‘Ты же не хочешь, чтобы кто-то узнал о нас, правда?’ — говорила она. — ‘Ты же не хочешь, чтобы я потеряла работу’.       — «Сначала ее слова были просто предупреждением об осторожности. Но потом они превратились в угрозы, в способ контролировать меня. Если я не соглашалась с ней или делала что-то, что ей не нравилось, она напоминала мне, что я нарушаю правила, будучи с ней. Что если кто-нибудь узнает о нас, меня выгонят из аспирантуры. Все узнают, что я делала, и я буду опозорена, а моя репутация, вся моя жизнь будут разрушены. Поэтому мне нужно было держаться в рамках. Я должна была делать то, что она говорила». — Джейд покачала головой. — «Мне следовало порвать с ней прямо там и тогда. Но я этого не сделала, потому что была влюблена в нее».       Она приготовилась, что Симона осудит ее. Но та не произнесла ни слова, и никак не отреагировала. Вместо этого она продолжала водить мочалкой по груди и животику Джейд, нежно массируя их.       Именно это было нужно Джейд. Знать, что она рядом. Знать, что она слушает.       — «Я была так влюблена в нее, что не замечала, что ее отношение ко мне было неправильным», — сказала Джейд. — «И что она вовсе не любила меня. Все это время она просто использовала меня. Для секса. Для других целей. Только когда прошло полгода, я поняла это. И поняла это только потому, что однажды вечером была у нее в квартире, и она оставила на столе то, что я не должна была увидеть. Это была исследовательская работа, которую она опубликовала в журнале. И когда я прочитала статью, то поняла, что это было мое исследование. Она украла мой проект».       Сначала Джейд растерялась, подумав, что это какая-то ошибка. Какой же глупой она была.       — «Когда я спросила ее об этом, она не стала отрицать, — сказала Джейд. — «Она взяла данные и мою наполовину написанную работу из моего ноутбука, привела все в порядок и представила как свою собственную. Она сказала, что помогала мне с этим проектом, так что это было оправданно. По ее словам, так принято делать в научных кругах. Но она даже не указала мое имя. Я была достаточно глупа, чтобы поверить ей, но это не помешало мне почувствовать себя преданной. И когда я рассказала ей о своих чувствах, она набросилась на меня.       — «Она спросила меня, что я собираюсь с этим делать. Рассказать кому-нибудь? Никто не поверит студенту, а не профессору. Меня заклеймят как нарушительницу и вышвырнут из аспирантуры, так что лучше мне держать язык за зубами. И о наших отношениях мне тоже стоит помалкивать. Потому что кто мне поверит? Кто поверит, что Филиппа вообще может хотеть кого-то вроде меня?»       В груди Джейд что-то кольнуло. Эти слова глубоко ранили ее. Она давно оставила все это позади. Злобных девчонок в школе, которые подшучивали над ее телом. Одиночество от того, что ее подвергли остракизму. Чувство, что она никогда не будет достаточно хороша.       Она всю жизнь боролась за то, чтобы чувствовать себя комфортно в своей шкуре, гордиться тем, кем она является. А Филиппа разрушила все это всего несколькими словами.       — «Она сказала, что если я попытаюсь кому-нибудь рассказать о нас, она заставит всех думать, что я сошла с ума. Что я какой-то сталкер, который одержим ею. Что это она жертва, а не я. Все будут считать меня лгуньей, шлюхой. Она бы позаботилась об этом. Я не могла поверить в то, что услышала. Я не могла поверить, что она так отвернулась от меня. Но…» — Джейд покачала головой. — «Но правда в том, что она всегда была такой. Я просто отрицала это. Но в ту ночь отрицать это было невозможно. Ей было наплевать на меня. Она хотела, чтобы я была лишь ее послушной маленькой секс-куклой. И после того как я переступила черту, я стала ей не нужна. Она вышвырнула меня на обочину, словно я была никем».       Голос Джейд дрогнул. Симона снова обняла ее, отбросив мочалку в сторону. Джейд смотрела, как она уплывает, и ее зрение затуманилось от слез, которым она не позволяла пролиться.       — «Это осознание» — сказала она. — «Оно сломило меня. В итоге я вылетела и вернулась в свой родной город, чтобы жить с родителями. Они думали, что я перегорела. В конце концов, я покинула дом такой юной, переехав в большой город в одиночку. Неудивительно, что я не справилась с этим. Я позволила родителям поверить в это. Я позволила всем поверить в это. Потому что я не могла сказать им правду. Как и сказала Филиппа, кто бы мне поверил? А если бы и поверили, что можно было бы с этим поделать?       — «Следующие несколько месяцев я провела дома, почти не выходя из своей спальни. Но, в конце концов, я покинула свою комнату, а затем и дом. В конце концов, я снова начала жить своей жизнью. А когда начался следующий семестр, я вернулась в аспирантуру. Мне назначили нового куратора, и я изо всех сил старалась делать вид, что Филиппы не существует, когда бы я ее ни увидела. Я закончила первый курс, а затем и всю остальную программу. Я двигалась дальше. Но я так и не смогла смириться с тем, что сделала Филиппа. Это изменило меня».       Той невинной девушки, оптимистичной мечтательницы, которой когда-то была Джейд, теперь уже давно нет.       — «Иногда я думаю о том, что было бы, если бы я могла отправиться в прошлое и встретиться со своим молодым «я», — говорит она. «Ужаснулась бы она тому, какой пресыщенной и циничной я стала? Подумала бы она, что со мной что-то не так? Филиппа как будто сломала что-то во мне, какой-то свет, какую-то искру, которую я уже никогда не смогу вернуть. И это заставляет меня чувствовать, что, в конце концов, она победила. Прошло два года, а я до сих пор не могу слышать ее имя и не расклеиваться. Это утреннее электронное письмо вернуло все на круги своя. Все, что она сделала со мной. Все способы, которыми она использовала меня. И в первую очередь, то унижение, стыд, которые я испытываю из-за того, что позволила ей пользоваться мной».       Джейд замолчала, и единственным звуком в комнате стало слабое журчание воды. И когда печаль вновь зародилась внутри нее, Симона впервые заговорила.       — «О, Джейд», — сказала она. — «Ты ни в чем не виновата. Филиппа воспользовалась тобой. Ты не можешь винить себя за это. И тебе нечего стыдиться. Это ей должно быть стыдно за то, что она так на тебе наживалась».       — «Я знаю это», — сказала Джейд. — «По крайней мере, я знаю это на подсознательном уровне. Но в то же время я продолжаю сомневаться в себе. Мы обе были взрослыми. И я хотела этого. Она никогда не заставляла меня быть с ней».       Но было ли это на самом деле правдой? Когда Джейд вспоминала тот период своей жизни, все было таким туманным. Но она помнила постоянное давление, ощущение, что она не может сказать или сделать ничего такого, чего бы Филиппа не хотела. Она прошлась бульдозером по нуждам Джейд, заглушая ее, не оставляя ей никакого выбора, кроме как делать то, что она хочет.       И если Джейд была наивна, то Филиппа — нет. Она должна была знать, что делает. Она должна была знать, насколько впечатлительной была Джейд. Неужели она воспользовалась этим, чтобы подмять Джейд под себя, а она об этом и не догадывалась?       Симона прервала ее мысли.       — «Даже если она ни к чему тебя не принуждала, это не делает ее поступок нормальным. Ее действия, то, как она с тобой обращалась, были неправильными».       — «Я знаю. Я знаю это. Но иногда это трудно принять. Потому что, что хорошего в том, чтобы признать, что она воспользовалась мной? Что мне делать с этим фактом? Заявить на нее? Она была права. Когда речь идет о профессоре-мужчине, докладывать о подобных вещах уже достаточно сложно. А когда это женщина? Женщина и студентка? Кто в это поверит? Все, что я сделаю в итоге, — это вытащу на поверхность все то, от чего я пыталась избавиться последние два года».       — «Я понимаю», — сказала Симона. — «Нет правильного или неправильного способа справиться с такой сложной ситуацией, как эта, нет правильного или неправильного выбора. Главное, чтобы ты выбрала путь, который позволит тебе жить своей жизнью. Ты уже сделала смелый выбор, рассказав мне все это сегодня вечером».       — «Ты первая, которому я рассказала. Я даже никогда не говорила вслух, что то, что Филиппа сделала со мной, было неправильно».       — «Я знаю, тебе было нелегко. Я горжусь тобой».       — «Это было трудно», — призналась Джейд. — «Но это помогло».       — «Я рада. И если тебе когда-нибудь понадобится еще поговорить, я всегда к твоим услугам». Симона нежно погладила Джейд по руке. — «Мне жаль, что Филиппа так поступила с тобой. Мне жаль, что она заставила тебя чувствовать себя разбитой. Но я знаю, что в тебе все еще есть та искра. Я вижу ее каждый раз, когда смотрю на тебя. Я вижу ее в твоих глазах, когда ты улыбаешься. И я чувствую ее всякий раз, когда ты говоришь о своих мечтах, о будущем. Так что не теряй надежду. Не теряй ту часть себя, которая жаждет чего-то большего. Это то, что заставляет тебя сиять так, как ты сияешь. И у меня разорвется сердце, если я увижу, как она исчезает. Так что пообещай мне, что будешь держаться за это».       Внутри у Джейд все затрепетало.       — «Буду».       Симона взяла ладони Джейд в свои и провела подушечками пальцев по ямочкам между пальцев Джейд.       — «Мы слишком долго здесь находимся. Давай высушим тебя и оденем во что-нибудь теплое».       Выскользнув из-за ее спины, Симона встала и вытащила Джейд из ванны, завернув ее в мягкую банную простыню, а затем взяла еще одно полотенце и вытерла ее тело с головы до ног. Она полностью высушила Джейд и закутала ее в теплый пушистый халат, а затем сама вытерлась насухо и накинула свой.       Она привела Джейд обратно в спальню.       — «Уже поздно. Тебе нужно немного отдохнуть. Сегодня ты можешь поспать здесь, со мной».       Джейд кивнула. Когда она опустилась на кровать, все сомнения, которые она испытывала по поводу Симоны, показались ей глупыми. Она была совсем не похожа на Филиппу. Симона заботилась о ней, действительно заботилась. И если Джейд и собиралась снова доверить кому-то свое сердце, то только Симоне.       Но что для этого нужно? Ей нужно было оставить все, что было с Филиппой, в прошлом.       А значит, ей предстояло сделать выбор.