Я не смог спасти тебя

«Знаешь, что самое печальное в том, чтобы быть целителем? Всю свою жизнь я отдал на возвращение к жизни тех, кто сражался с монстрами. Я сидел, обессиленный, с дрожащими руками и думал, что я работал не зря... Но они снова возвращались в бой. И в конце концов, мне приходили вести об их смерти. Я взвалил на себя бессмысленный труд дурака. Из котла смерти я пытался выловить и спасти рыбу по имени жизнь - и смотрел, как она, потрепыхавшись, вновь прыгает в клокочущий бульон. Я спрашивал себя: что заставляет их снова бежать навстречу смерти после того, как они едва оправились от ран? Почему они не ценят свои жизни, добытые таким трудом? После такого я чувствовал себя потерянным и пустым...» Почему же ты не ценишь свою жизнь, Цзяоцю? … Я не смог спасти тебя. Они забрали тебя снова. Бесполезный, никчемный… Я дал им увести тебя. Я не смог совладать с их силой. – Цзяоцю… – Моцзэ… Беги. Но я бы никогда не убежал. С какой безысходностью, с каким отчаянием ты назвал мое имя. Сейчас, вспоминая это, мне хочется рыдать.  Мой нежный, но такой отважный лисенок, я подвел тебя. Теперь ты где-то далеко, в лапах Хулэя.  Я так люблю тебя. Как жаль, что я не смог сказать этого раньше. «Ты умрешь и тебе не придется видеть ужасное будущее, что ждет твоего генерала.» – Грозно рычал Хулэй. «Я сдержал свое обещание. Отдал свою ничтожную жизнь…»  … Я знал что твой болтливый язык поможет выиграть тебе время. Однако никак не мог подумать, что ты пойдешь на такое. Отравишь себя. Но… Ты выжил. Уж точно не благодаря мне. Ты стоял вдалеке от меня, наслаждаясь лунным заливом. Я лишь наблюдал поодаль. Теперь все было хорошо, я мог быть рядом, я мог присматривать.  Правда, ты, почему-то, молчал. И это молчание угнетало сильнее, чем твое заточение. То была отчаянная беспомощность. Она маячило где-то там, за горизонтом, но я мог нутром ощущать ее присутствие. Темное, давящее присутствие. Почему сейчас я не стою рядом? Почему сейчас я лишь наблюдаю за тобой издалека? Как делал это всегда… Пришла Фэйсяо, и я немного расслабился. У вас всегда была какая-то особая связь, которую мне было не понять. Целитель и воин. Вы вступали в огромное количество битв вместе. Ты в тылу, она в первых рядах сражений.  – Но я не жалуюсь, Фэйсяо. Я доволен. Я опустил голову. Лгун. Как ты можешь радоваться тому, что с тобой произошло? Как ты можешь быть доволен тем, что они с тобой сделали? Во мне разгоралась злость. За все те поступки, что они совершили… Они поплатятся. – Я обычный воин, поэтому могу пообещать лишь одно… – Робко начала Фэйсяо. – Око за око, зуб за зуб. – Я подошел. – Так ты был тут все это время. – Сказал ты с улыбкой. Конечно я был тут, мой лисенок. Я не мог отпустить тебя одного. Бродить по улицам не в состоянии видеть, лишь по наитию следуя за шумом волн.  Вдруг ты обернулся на меня. Мое сердце, рьяно клокоча, ушло в пятки и я застыл. В той напряженной и закрытой позе, в которой ты видел меня всегда.  – …Я клянусь уничтожить лорда опустошителя и показать легиону, что такое охота. Гордо сказала Фэйсяо, устремив свой взор в даль. Я мог кожей ощущать твою боль. Как сильно сжалось твое сердце, как ком отчаяния и безысходности подкатил к горлу. – Так я и думал… – Ты горько усмехнулся. – Ты все еще не можешь усидеть на месте. … Фэйсяо ушла, и мы остались вдвоем. Ты вновь отвернулся к морю, легкий ветерок ласкал твое израненное тело. – Прости. Сорвалось с моих губ и я почувствовал, как ты улыбаешься. – Поверить не могу, Моцзэ, ты тоже извиняешься? За что? Пойми, все сложилось так не по вине тебя или Фэйсяо. Вы сделали все возможное. И я благодарен уже за то, что жив. – Я мог справиться лучше. Я мог найти тебя раньше. Слова лились из меня неудержимым потоком и я не мог это контролировать. – Если бы мог, нашел бы. Не говори глупостей. Все сложилось как сложилось. Я ни о чем не жалею. Я рад, что я жив. Все хорошо. – Ты просто лжешь себе. И сам это знаешь. Ты теперь никогда не сможешь видеть, никогда не сможешь самостоятельно лечить людей. Что в этом хорошего?  Он замолчал, уголки его губ стали мелко подрагивать, но он тут же пришел в себя.  Ты такой сильный. Невероятно сильный. Думаю я бы никогда не справился, будь я на твоем месте. Поэтому мой долг защищать тебя, отважного, но такого уязвимого. И прямо сейчас я почему-то пользуюсь этой уязвимостью, давлю на самые больные точки. – Зачем ты все это говоришь?  Спросил ты тихо-тихо и кинжал острой боли пронзил мое сердце. Зачем я обижаю тебя? Глупый идиот. Зачем я говорю все это зная, что твое сердце и тело изнывает от боли. – Прости. Второй раз за этот вечер повторил я и подошел ближе. Я встал рядом и устремил взгляд на море. Закат, такой прекрасный, алый, словно кровь.  – Солнце сейчас садится… – Начал я, сам не понимая, зачем говорю это вслух. – А еще волны, бьются о берег, словно бравые войны. Из-за закатных лучей вода тоже становится красноватой, а облака розовые, как твои волосы. Я бы очень хотел, чтобы ты мог увидеть это со мной. Я сглотнул, не в силах посмотреть на тебя. Я знал, что ты плачешь. Плачешь, потому в глубине души знаешь, что Фэйсяо не исполнит своего обещания. Лекарства от слепоты нет.  – Дай посмотреть на тебя. – Сказал ты, нащупывая мое лицо. Слезы и правда мокрым следом отпечатались на твоих щеках. Кажется, я и сам плакал. И ты увидел это своими руками. – Моцзэ… Я не откликнулся. Лишь крепко прижал тебя к себе. Я буду защищать тебя не смотря ни на что. Я буду любить тебя столько, сколько позволишь. Я никогда не отпущу и не брошу тебя. Мой смелый лисенок. Все будет хорошо.  Через свое объятие я постарался сказать столько, сколько роилось в моей голове в эти мгновения. Я больше никогда тебя не обижу. И не дам никому другому этого сделать. Ты вдруг прижался своей щекой к моей и поцеловал. Я застыл. Мягко, словно облако, твои губы коснулись уголка моих губ. Ты улыбался. И я улыбнулся тоже, зная, что вероятнее это больше никогда не повторится. Как я хотел поцеловать тебя по-настоящему. Как я хотел сделать тебя самым счастливым. Но я просто не мог. Ведь твоя душа уже была изранена настолько, что ткани не сходились вместе. Ни одни швы не смогут ее зашить. И я улыбался и плакал, осознавая все это, все еще чувствую твой легкий поцелуй на своих губах.