Даже если

      Что ж, это... было больно. Действительно больно. Даже когда меня травили в начальных классах, я не испытывал такого настолько гнилого и приторного чувства. Оно никогда меня не отпустит.       Они теперь знают всё. Они знают обо мне всё. Все они. Вся школа. Человек, который был со мной в классе в прошлом году, встретил меня на фестивале и заорал на всю крышу. Не один он. Я стоял с Эной морально готовясь к тому, чтобы самому рассказать свой секрет, но он опередил.       Тысячи взглядов впивались в меня, мне начали мерещиться перешёптывания. Язвические улыбки пачкали моё лицо.       И Эна отошла от меня на пару шагов. Ещё на несколько. Я боялся поднимать глаза, но все равно сделал это. Никогда не забуду её округлённые глаза и нервную улыбку.       Завязанный бант начал давить волосы, платье талию. Мне стало больно на физическом уровне. Я понимал, что люди вокруг считают меня странным, не от мира всего и тому подобное, надеялся, что это лишь потому, что они не знают меня ближе. Мои переполненные надеждой глаза встретились с глазами Энанан, но она быстро отвела взгляд в сторону и нахмурила брови. Через мгновение уже и скрылась в толпе.       Грудь скрутило. Переломило пальцы. В горле застрял ужас. Я так и стоял пытаясь разглядеть что-то на месте, где только что была моя маленькая художница. Она обещала ждать. Говорила, что до момента, когда я расскажу ей свой секрет, мы точно будем вместе навсегда.       Я не раскрыл свой секрет. Это сделал кто-то другой, но она всё равно исчезла. Ненависть и смятение со стороны окружающих пытались пробить мою черепную коробку, меня начало тошнить и я побежал сквозь толпу пытаясь найти выход с крыши.       Уже дома я обнаружил, что бледен, как снег. Наверное, именно этого тона так пытаются добиться модные японочки и Энанан на своих фотографиях. Меня вырвало несколько раз, сначала в школьном туалете, потом дома.       За ночь я так и не смог сомкнуть глаз. Не зашёл в Найткорд. Мне писали Канадэ и Мафую, но все сообщения я оставил непрочитанными.       Мне хотелось спрятаться. Исчезнуть. Умереть. К утру мои глаза были опухшими и красными, выглядело совсем не мило. Мне было совершенно непонятно, почему это произошло со мной, почему именно так. Это и есть последствия побега? Если так, то нужно было бежать до конца и решительнее. Я прекрасно понимал чувство, с которым Мафую когда-то решила исчезнуть, но испытывать его на себе было правда отвратительно.       К шести утра я вырубился. Проснулся к началу вечера. Несколько часов я просто лежал в кровати накрытый одеялом и втыкал в одну точку на стене обдумывая вчерашнее. На мгновение показалось, что все было нереальным, но стоило мне включить телефон, как всплывающие окна сообщений ударили светом в глаза.       Моя надежда умерла в тот день, утонула в толпе вместе с Эной.       Я пытался прийти в себя. Я знал, что рано или поздно что-то на подобии этого произойдёт и что с этим можно жить дальше. Спустя пару дней, я снова пришел в школу. Пришёл в своём привычном виде. Я не знал, что моя любимая одежда может доставлять такой огромный дискомфорт, если на тебя смотрит так много людей, знающих то, что ты так усердно скрывал последние несколько лет. Мне начали ставить подножки и давать в затылок ученики из параллели. Я то и дело слышал перешёптывания, если проходил возле кого-то или просто сидел за своей партой. После того, как незнакомые мне парни вылили ведро воды в туалете на меня, я перестал ходить в школу.       Мне писали девочки из Нииго. Пару раз Мику и Мейко появлялись на экране моего телефона, но я просто выключал его. У меня не было желания говорить.       Странный ли я, и неужели настолько, что заслуживаю такого отношения? Разве бывают не странные люди? Писала ли мне Эна? Даже если да, я боялся читать её сообщения. Я вбил в голову, что она ненавидит меня.       Гудела голова, крутило руки и ноги, иногда живот. Я лежал полутрупом на своей кровати. В один вечер все мои вещи полетели в мусорку. Все когда-то накопленные платья, юбки и любая ткань, которую люди ожидают увидеть на девушке, была разорвана в клочья. Все милые статуэтки, нити, ткани. Мои отрезанные волосы лежали там же.       Мне не понравился я с короткими волосами и мешковатой одеждой, наверное, потому что волосы были не мыты, а глаза все так же красные. Смотря в зеркало, мне становилось холодно.       Я пытался заполнить пустоту внутри себя песнями К, но в конечном счёте мне стало ещё хуже. Я понял, насколько сильно ненавижу себя.       Стыд, чувство вины и духота стояли над душой. Мне бы так хотелось просто быть собой. Неужели, даже если я вырасту, меня всё так же будут ненавидеть?       Даже если вдруг люди будут способны на любовь, неужели на меня любви нет?       Неужели настолько важно, что у меня в штанах, неужели вопреки этому я не могу одевать то, что мне нравится? Разве мой стиль в одежде как-то вредит людям? Моя любовь шить как-то вредит людям?       Даже если любить смогут люди, я об этом не узнаю.       Помню день, когда мы пытались спасти Мафую от отчаянного шага. Поняв, насколько сильно я хочу исчезнуть, мне стало только больнее. У меня не было своего личного секая, и вокалоидов в нём тоже. У меня не было место куда можно сбежать.       Умереть красиво невозможно, тем не менее. Все свои ленты, которые у меня были, я собрал вместе и перевязал в нескольких местах. Мои руки тряслись, глаза становились мокрыми.       Я так много раз рыдал в одиночестве, но девяносто девять истерик не гарантирую сотую, верно?       Я написал предсмертное сообщение в чат нииго. Если меня не станет, то часть ненависти исчезнет, права? /-Простите меня за это. Я надеюсь, вы найдёте человека лучше меня, который сможет делать красивые MV. Прости, Эна, что был лжецом столь долгое время. Прости, Канадэ, что твои песни не смогли спасти меня. Прости, Мафую, что был таким лицемером. Знаю, может я не стою того, но запомните меня, пожалуйста.       Даже если вернулся б в начало, там навряд ли будут воспоминания.       От мысли этой грустно, прошу, в ответ улыбнись. Забыть всё.       Даже если б вернулся в начало, там на жизнь для меня нету права.       Я настолько слабый.       Понятное дело, девочки начали мне писать и звонить, пока я просто не выключил все гаджеты.       Ах-х, я никогда не был нужен. Ненависть. Вокруг. Меня. Меня. И. Убила. Прошу, возьми меня за руку, пока я не убью все свои несбывшиеся мечты. Я чувствую, что горю. Горит моё сердце, и любовь, что могла ещё остаться во мне. Даже если бы ты была самым последним человеком на земле, что был бы способен на любовь, на меня этой любви б не хватило.       Меня это пугает. Я никогда не был нужен. Никогда.       Даже если спалю все памятные вещи и себя, моя боль не исчезнет. Даже если исчезну я, останется боль внутри меня.       Вот он, настоящий я, полюбуйся. Ужаснись и убеги прочь.       Мои руки скользили по лентам, потом по шее. Уже совсем скоро стул скользнул из-под моих ног.