У ангела твое лицо

Федя понимал, что ему нельзя даже смотреть на бутылку — даже думать о ней нельзя. Он знал, что если прикоснётся к ней, то уже не сможет остановиться, но ничего не мог с собой поделать: уж очень хотелось увидеть его ещё раз. Каждая их встреча была как последняя — долгожданная и трепетная. Со своим здоровьем Федя долго не протянет, и он прекрасно это понимал. Хотелось верить, что вот, сейчас он увидит своего любимого и больше никогда не отпустит. Не отпустит, не позволит уйти. Но он каждый раз уходил, оставляя Федю утопать в безмерном количестве алкоголя, в ожидании их следующей встречи. Размышляя об этом, он не заметил, как глаза намокли, слёзы потекли по щекам, скапливаясь на кончике подбородка и капая на старые спортивные штаны. Сорвался снова. Вслед за бутылкой пошла и вторая, ведь одна уже не доставляла должного эффекта. Упиваясь своим одиночеством, хотелось вновь забыться в его объятиях, коснуться волос, ощутить их реальность в своей собственной руке. Он проклинал тот день, когда позволил ему сесть в то такси. Когда оставил его, позволил этому придурку совершить такое со своим любимым... Рука непроизвольно сжалась в кулак, костяшки побелели. «пять жалких лет...» Подумал Федя. «столько стоит его жизнь?...»                               

***

Третья бутылка. Со стола упала пустая рюмка. Жгучая жидкость проскользнула в желудок, как впиталась в сухую землю. Голова закружилась, в глазах потемнело. Он проморгался, потер лицо руками. Стоило тьме рассеяться — перед ним предстал сам ангел. Тонкие руки, на них — изящные пальцы, нежный взгляд и та самая, давно знакомая ему, засевшая в памяти улыбка, светлая, ярче, чем солнце в самый жаркий летний день. Ну чем не ангел? Он был воплощением всего святого, всего божественного, всего хорошего, что когда-либо происходило в его жизни. И голос…О, его голос был слаще любого меда, его невозможно было забыть. Но каждый раз Федя боялся, что всё же забыл, и что голос совсем другой или же вовсе изменился до неузнаваемости. Поэтому каждую их встречу он с замиранием сердца ждал, когда его ангел заговорит.       — Феденька… — прозвучало хрипло, у Феди перехватило дыхание.       — Феденька, хороший мой… — облегчённый вздох. Не изменился. Это всё тот же ангел, точно такой, каким он его помнит.       — Ты пришёл… — заговорил мужчина, робко, неуверенно.       — Конечно пришёл, Феденька. Всегда прихожу. — Ангел протянул руки. — Ну чего же ты сидишь? Иди, обними меня, я так скучал… — Федя, не медля ни минуты, встал, подошёл ближе, протянул руки и обнял крепко — наверное, так крепко, что ангел, наверняка, почувствовал, как руки Феди сдавили его рёбра.       — Феденька, ласковый мой, небось тоже скучал? — Федя кивнул.       — Очень… очень скучал… Я о тебе каждый день думаю. —       — Я тоже. — Ангел испустил тяжёлый вздох. — Там без тебя так плохо… —       — А…что там?..Наверху? —       — Да, всякое, Федя, всякое. —       — Красиво? —       — Красиво, очень красиво…Облака как на ладони. Ты так любил смотреть на них…       — Ангел погладил Федю по голове, заправил волосы за ухо. — Я за тобой пришёл, Федя. Мне сказали прийти, забрать тебя. Твоё время вышло, пришло наше с тобой время. — Федя прильнул к нежным прикосновениям, прикрыл глаза.       — Пойдём со мной, Феденька. — Мужчина был настолько увлечён моментом близости со своим любимым, что даже не понял смысл его слов и сам того не заметив тихо и протяжно угукнул.       — Куда?.. —       — Со мной, Федя. Пойдём со мной. Мы будем вместе. Нам будет хорошо, как раньше, помнишь? —       — Раньше… — повторил Федя, пробуя слово на вкус. Глаза всё ещё были закрыты, объятия стали тёплыми, осязаемыми, словно плотное зимнее одеяло. Федя ненавидел зиму, не любил мерзнуть, но если бы его всегда согревало такое тёплое одеяло, он был бы не против терпеть её круглый год.       — Пойдём, Феденька, пойдём. Пора. — И Федя пошёл. Пошёл за своим ангелом. Когда в последний раз он вот так прикасался к нему? Когда ощущал его прикосновения такими настоящими? Федя понял, что не помнит, когда в последний раз был на его могиле. Алкоголь затуманил разум, он уже давно не выходил из квартиры. Когда его день рождения? Какая дата его смерти? Федя понял, что не помнит даже лица. Вместо лица — белое пятно, от которого рябит в глазах. Только голос, сладкий голос — единственное напоминание о его любимом. Но сейчас его это не волновало. Ему стало так спокойно, так удобно, приятно, комфортно, так… легко. Они шли вместе, всё вокруг будто рассыпалось на глазах. Федя не заметил ни этого, ни того, как оставил позади свою квартиру. Не заметил и того, что вместо его любимого рядом шагал кто-то другой. Кто-то с большими белыми крыльями за спиной и золотистым нимбом над головой. Они растворились где-то на кухне, рассеялись и смешались с пропитанным алкоголем и сыростью воздухом. На диване, за столом, сидело тело мужчины. Рядом с ним лежала пустая бутылка водки. Его глаза были закрыты, на губах была счастливая улыбка, а сердце больше не билось.