У подножия

Маленькая Гермиона читала научные статьи и прятала под половицей романы о сказочном мире, насыщенном магией, эльфами, драконами и чародеями. Одно в этих романах было неизменно: принцесса живущая в башне и рыцарь, что обещает отдать за неё жизнь. Клятвы у алтаря менялись, как перечитанные книги. Рыцарь, клянется любить и защищать свою любовь, ныне королеву. Разве женившись на королеве, рыцарь не становится королём? Разве, я говорила, что королева взяла рыцаря в законные мужья? Поставив новый, законченный роман, на полку к остальным, повзрослевшая Гермиона закрыла стеклянную дверь в последний раз, защелкнув замок. " – Ни кто не в праве прикоснуться к вещам хозяйки дома" – Распорядился господин. Драко не знал, что больше никогда не увидит этот шкаф открытым. Не сможет взять книгу. Не сможет прочесть ее в слух любимой женщине. *** Ночь темна, но видны очертания облаков, как дым у Луны, что он выпускает из своих лёгких, обнимая за плечо Гермиону, что укуталась в плед сидя на подоконнике. Она громко говорит, эмоционально всплескивая руками. Шутит, что тоже начнет курить если он не бросит и тыкает его в бок. Малфой смеётся искренне, звонко, прекрасно зная, что она этого ни за что не сделает, но молча соглашается. – Ты невыносим, Малфой! Гермиона бьёт его в плечо. Драко перехватывает запястье, целуя тыльную сторону ее кисти. Сон, что повторяется изо дня в день, ему как наказание. Теплая, ласковая Гриффиндорка. Отважная женщина и борец за свободу прав всего живого. Женщина, что занимает пост министра Магии. Разведённая. Его. Подхватывая Гермиону за бедра, Малфой поднимает её, от чего та обнимает его торс ногами. Слишком мало времени выделила ему судьба, на счастье с ней. Отдала другому мужчине, чтобы пройдя через боль и страдания они все же встретились. Гермиона смеётся, обнимая его за шею и нежно целует за ушком. Драко опускает ее на все еще застеленную кровать целуя Вену на шее. Пульсирует. Ее сердце бьется так быстро, что кажется вот вот столкнется с его собственным. Её румяные щеки, искусанные в поцелуе алые губы, дрожащие ресницы. Она смотрит на него и только. Взгляд сжигает, дразнит, как её руки, что в нетерпении почти срывают новую рубашку. Шутя, что завтра вновь будет повсюду собирать её пушистые волосы, он тянет их с новой силой. Гермиона позволяет. Ей нравится как он кусает ее кожу, медленно спускаясь к груди. Сжимая правое мягкое полушарие, намеренно невесомо проходится по соску, заставляя того твердеть, а Гермиону выгибаться сильнее, прося большего. Её мягкие руки тянутся к его ремню и едва застежка щелкает, Малфой разворачивает ее на белую простынь животом. Изгибаясь в спине Грейнджер встает на колени. – Маринуешь? – ухмыляется она, чувствуя холод между ног от пустоты. Длинные пальца едва касаясь медленно тянутся вверх, вниз, до стона нетерпения и Гермиона в такт едва помогает бедрами. Она знает, что это бесполезно. – Мерлин, Грейнджер. – закатил он глаза ухмыляясь. – Жарю. Вскрикнув Гермиона подалась вперед, вцепившись в подушку ногтями. Малфой всегда все делал как ему хочется и секс не был исключением. Войдя в неё сначала одним пальцем он растягивал тугие стенки, после чего ввел второй и начал двигаться. Напряжение в штанах тянуло до невыносимости, но он терпел. Драко поклялся, что не причинит ей боль. Убрав пальцы из-за подушки послышался звук протеста, на что он лишь улыбнулся, растягивая ширинку до конца. Толчок за стоном и так чередой. Он хотел доставить удовольствие обоим, а не только себе. Наверное, впервые в жизни. Гладил там, где ей нравится. Сжимал так как ей нравится. И Грейнджер сносило крышу. Стоило один раз выйти неудачно замуж, а после развестись, чтобы понять как ей оказывается нравится секс, страсть и взаимопонимание. Да, Малфой был не подарок, но если ей подарили коробку с вечным огнем подписанным,,Малфой,, , она так и быть сгорит в нем. Нарастающий темп. Звонкие шлепки в перемешку с их стономи. Эта комната хранит два огня. Чувствуя как Гермиона сжимается, Малфой надавил на клитор, позволяя любимой расслабиться и упасть в его объятия. – Я клянусь, что ни кто не посмеет тронуть тебя пальцем. – мягко шепчет он ей на ухо. Гермиона уже тихо сопит в его плечо, а он еще долго смотрит на её дрожащие ресницы. *** – Держись за мою руку. Печально опустив глаза вниз Гермиона протянула свою ладонь в его, едва ощутимо сжимая, насколько может. Холод прошелся по кончикам его пальцев. Летящей походкой Гермиона шагает с одной плиты на другую. Она поклялась ему, что Малфой никогда не увидит её слёз. – Драко, я... – Я нашел его. Больше нечего бояться. Гермиона смотрит не на человека. Рыцарь из ее сказок идет с ней, держит ее руку, зная, что она не упадет. Больше никогда. Прямой силуэт. Четкий профиль лица, впалые щеки и уже не такие блестящие глаза. Но они все также смотрят с самой настоящей любовью. Сердце сжимается от боли. Ее губы дрожат, но Гермиона сжимает их, чтобы он этого не видел. – Ты мучаешь себя. – прошептала она останавливаясь у изголовья. От взгляды серых глаз она смутилась. Мягко взяв ее за линию подбородка Драко заставил смотреть себе в глаза. – Я поклялся, что никто тебя не тронет, а теперь держу за руку твой призрак, гуляя у твоей могилы. Даже если я и мучаю себя, то это ненадолго. Должна ли была Гермиона его вразумить? Сказать, что он должен жить счастливо и свободно? Да. Также она знала, что Драко не сможет. Убийца Гермионы Грейнджер мёртв. Её рыцарь отплатил за смерть королевы. Её рыцарь умер у её могилы. Королева впервые пожалела, что не сделала рыцаря королём.