Подарок

На светлой коже туго завязана красная верёвка. Она покорно извивается, окольцовывает шею, спускается вниз, заканчиваясь крепким узлом на груди. Руки заведены назад и плотно прилегают к спине, а бёдра разведены в стороны, так бесстыдно показывая всё выпирающее через белоснежные брюки юноши достоинство. Узко. Ло проглатывает слюну, ещё раз оглядывая свой "подарок" с головы до ног. – Нравится? – Харрис ухмыляется, во всю красуясь перед стоящим парнем. Верёвка оплетает обнажённое тело, не давая и возможности пошевелиться, однако даже это не отнимает у него ни капли уверенности. Из-за спины слегка виднеется бант, вылощенный алой лентой, который смотрится на парне до жути забавно. Может, мироходец посмеялся бы, если не всё остальное. – Когда ты говорил о подарке на мой день рождения, я думал, что ты просто весь будешь вне поля моего зрения. Ну, знаешь, устроишь полноценный отдых от самовлюблённой версии меня. – Шатен проходит мимо мужчины, разложившегося на мягкой кровати, настигает шкаф и снимает верхнюю кофту, вешая её внутрь гардероба. – А не то, что ты будешь заниматься эксгибиционизмом прямо в моей комнате. – Ого, каких заумных словечек понабрался мой маленький мироходец.. Неужели, я научил мальчика плохому? – Джон смотрит на него из-за плеча, а на лице вовсю красуется самодовольная улыбка. Неудобно. Но чертовски заводит. – Да ладно тебе, красотка. – Он пытается развести в стороны скованными в запястьях ладонями. – Ты хоть представляешь, как сложно было связать самого себя? Ты просто обязан оценить мои непосильные старания! – Тебе уже стоит признать, что я, очевидно, куда умнее, чем ты думаешь. – В ответ слышится хмыканье. Ло подходит к учёному, кладёт руку на его голову, поглаживает, и Харрис щурит глаза. Пальцы вплетаются меж мягких локонов, ласкают и резко сжимают их, заставляя того от неожиданности прошипеть. – А если бы я пришёл сюда не один? Вроде умный, а вроде головой совсем и не думаешь. – Он наклоняется почти вплотную, говорит со злобой, скорее наигранной. Хочется поддаться глупой игре и поставить инициатора на место. – Не вели казнить, красавчик. Я же знал, что после дня рождения ты захочешь расслабиться в одиночестве.. – Джон хочет продолжить говорить, но шатен вновь дёргает рукой, оттягивая волосы назад и заставляя его запрокинуть голову. – Вот именно, Джон, в одиночестве. Надо же тебе всё испортить. – Ло тяжело вздыхает и, наконец, отпускает Харриса. Голубоглазый залезает на кровать, проминая под собой матрас и одеяло, придвигается, разводя ноги. – Хотел порадовать? Вперёд, радуй. Джон хмыкает, подается вперёд, хватается за застежку молнии зубами и резко ведёт вниз. С пуговицей приходится повозиться, но он расстегивает и её. Мироходец отстраняет парня и, приподняв бёдра, приспускает брюки вместе с бельём сам, видимо, устав от его возни. Он практически не возбужден, да и с чего бы? С одного вида учёного? Вместе с этой мыслью на лице кареглазого мимолетно проскакивает кроткая улыбка. Вряд ли. Ло уже давно не подросток, которому достаточно лишь взглянуть на мужчину без футболки, чтобы моментально возбудиться. И после празднования дня рождения в кругу огромного количества людей и внимания он устал. Сейчас Харрис может только помочь ему как следует отдохнуть и почувствовать себя лучше. Оттягивая боксеры вниз, Джон берёт в рот головку, посасывает её, проводя языком снова и снова. Мироходец прикрывает глаза и мычит, когда берёт на половину длины, и не сдерживается, подаваясь бёдрами навстречу. Кладёт руку на его голову, перенося весь вес на вторую, сжимающую подушку рядом, наконец, расслабляясь. Его член полностью встаёт и Джон, довольный собой, продолжает в том же темпе. Ло чуть давит, заставляя взять глубже, стонет, когда тот подчиняется и заглатывает практически целиком. Дыхание шатена сбивается, он шире расставляет ноги, активнее толкаясь за щеку и сильнее вжимаясь в макушку парня. Он рвано стонет, прогибаясь от удовольствия в спине. Так хорошо. Кареглазый уже сам плывёт от чужих всхлипов. Пристально глядит исподлобья на это блаженное выражение лица, с пылающим на нём ярко-багряным румянцем. Ещё один толчок – по телу пробегает дрожь от оргазма. Рот заполняет вязкая горячая сперма. Учёный глотает рефлекторно, чувствуя, как по подбородку от уголка губы капля катится вниз. Харрис подаётся назад, выпуская член изо рта и вытягиваясь во весь рост. – Больше всех сопротивлялся, но громче всех стонал. Не находишь своё поведение совсем ка-аплю противоречивым, красотка? – Грудь юноши вздымается часто, но тугие верёвки всё ещё мешают полностью вобрать кислород в лёгкие. Он прикрывает глаза довольно, облизывает уголки тонких губ, собирая оставшиеся капли перемешанной слюны со спермой. – Из нас двоих сейчас скован только ты. Причём собственноручно. – Ло натягивает брюки обратно и наигранно отставляет одну из ног назад, указывая на то, что может уйти в любой момент. Наклоняет лицо вбок, даже слегка высокомерно оглядывая учёного. – Оставить тебя наедине с размышлениями, лапочка? – О-о, нет-нет! – Харрис, как может, поднимает плечи в жесте отрицания. – Пожалуй, мне придётся проглотить всё своё прекрасное эго вместе с остатками.. – Не позволяя договорить, мироходец грозно вскидывает бровью, опуская торс ближе к сидящему напротив. – ..Шучу! С днём рождения, золотце. – Тёплая ладонь устраивается на чужой щеке, вплотную притягивая к себе. Внутри что-то вновь дрогает, совсем по-другому, ударяя вспышкой в самый живот. Шатен нежится, успевая прикрыть глаза, отвечает на внезапный поцелуй, пальцами перебирая пряди. Джон отстраняется, лепеча прямо в губы. – А теперь развяжи меня.