Редька Всему голова

      — Посмотрите, как вы хорошо справились в моё отсутствие... Выросли такими хорошими, такими красивыми...       Его милый разговор с друзьями прерывает грубоватое, но ненавязчивое хмыканье другого мужчины.       — Кхем.       — М?..       — И часто ты разговариваешь с... ними?       — Разговоры полезны и помогают им вырасти крепкими и здоровыми, — поясняет Оророн, аккуратно прихватывая ботву редьки. Та свежая и зелёная, и капли росы под лучами утреннего солнца играют на её листьях, делая её поистине прекрасной.       Слышится тяжёлый вздох, но мужчина, чья фигура без боевой экипировки уже не смотрелась так внушительно и больше походила на слегка худощавое телосложение, приседает рядом. Он закутан в простые одежды, чтобы привлекать меньше внимания, понимая, что отношение Натлановцев к Фатуи всё ещё неоднозначное, как и их давнее отношение к жителям сломленной страны Каэнри'ах. Было ли это временным перемирием или чем-то ещё, простым жителям, да что уж там, даже самой Мавуике, было знать не дано. На голове его капюшон, а лицо полностью прикрывает шарф, оставляя ниспадающие на плечи и по грудной клетке чёрные распущенные волосы. Даже глаза были прикрыты лёгкой тканью, кажется, шёлком. И видно было только с внутренней стороны носителя, не позволяя заглянуть в глаза одного из спасителей Натлана.       Капитан подхватил ботву соседней редьки, пропуская зелень между пальцами в тонких обтягивающих перчатках.       — Кажется, твой способ работает. Выглядят неплохо.       Оророн с задумчивым и источающим любопытство выражением лица косится на него.       — Пришёл помочь?       — Пришёл побыть тем, кем не мог быть всё это время.       Оророн ненадолго задерживает внимание на его пальцах, что остановили своё движение на едва влажной земле. Оророн уже полил ранним утром свой урожай, и уже после, спустя где-то полчаса, подошёл Капитан, его новый после некоторых событий Натлана друг.       — Хочешь помочь с сорняками?.. — в голосе Оророна сквозит лёгкое веселье, на которое Капитан фыркает и поворачивается к нему. Однако лица по-прежнему не видно, и Оророн до сих пор не знает, почему тот скрывает всё своё тело. — Необычно, знаешь ли, принимать помощь от Фатуи в подобном деле. Я думал, что вас не интересуют ни простая жизнь, ни её тяготы. А тут ко мне подходит большая шишка и желает помочь...       — Как приятно знать, что ты вообще об этом задумывался, — не без иронии отвечает Капитан, что действительно занялся прополкой сорняков. — Неужели это выглядит слишком странно? Ах, да. Помнится, ты ведь уже называл меня странным, мальчишка.       Мальчишка? На вид Оророн не дал бы ему много лет, так, может, тот по возрасту как бабуля?..       — Не знаю, дедуля. Делаю выводы из того, что вижу.       Капитан не обижается, и даже издаёт едва слышимый смешок.       — Пф. Дедуля... Ну, в конце концов это ближе к истине.       Оророн заинтересованно шевельнул звериным ушком.       — Не расскажешь подробнее?       — Ни к чему. Тебе ничего не даст эта информация.       Оророн не спорит, хотя всё равно усаживается рядом, скрестив под собой ноги, возможно даже пачкает штаны о влажную землю, но ждёт продолжения истории. Капитан же, напротив, не торопится делиться своей жизнью с новым другом, да и другом ли. Партнёрство, безусловно, было, но... друг? Это что-то новое. Оророн называл его так при Путешественнике, да и ещё пару раз, и Капитан не вмешивался. Пусть называет как хочет.       На самом деле Капитану нравилось общество этого человека. Он не спрашивал лишнего, не пытался узнать больше, чем нужно. Не задавал глупые вопросы, понимая, что если бы Капитан захотел ответить, давно бы всё рассказал сам. И Капитан ценил это, ценил его компанию. Но ещё больше он ценил его молчание. Даже не так... ценил возможность молчать вместе. Никто из них не вмешивался в личное пространство другого, даже если оно было максимально близко.       Шло время, и Оророн склонял голову то к одному плечу, то к другому, в попытках увидеть какое-нибудь чудо на лице Капитана. То перемещался сам вслед за Капитаном, что продолжал заниматься сорняками, будто бы его совсем не тревожило пристальное внимание хозяина участка. Ох, забудьте. Капитан был не прав, потому что поговорить о ерунде Оророн очень даже был не против.       — А имя? Настоящее.       — И это тебе ничего не даст.       — А чай? Хочешь чай?       — Чай?.. — он всё-таки оборачивается, кидает, кажется, задумчивый взгляд на Оророна, но не проходит и пяти секунд, как тот отворачивается и продолжает заниматься прополкой, складывая сорняки в сторонку. — Нет. Можешь выпить сам, если хочешь.       — Могу, конечно, но это не то, дедуля, — он всё ещё пытается вывести его на эмоции или хоть на сколько-то дружеский разговор. Не забывая при этом кидать слегка провокационные фразы.       И это работает. Капитан вздыхает и вновь поворачивается к нему.       — Может быть ещё и кресло-качалку предложишь? Я бы не отказался посидеть в таком.       — Неужели? — в голосе его сквозит прежнее лёгкое веселье. Он не привык показывать эмоции, но в попытках вывести на эмоции ещё более холодного и спокойного человека чем он сам, придавало ситуации какой-то азарт и заставляло идти на крайние меры.       — Неужели, — повторил за ним Капитан в той же манере.       — Прошу простить меня, дедуля, но таких у меня не водится. Может быть хочешь расслабиться на кровати? Не скажу, что она мягкая, но во всяком случае меня она устраивает.       Капитан в этот раз действительно кидает на него пристальный взгляд, размышляя над услышанными словами, и в конце концов с языка его слетает вопрос:       — Ты сам хоть понимаешь, что только что предложил мне?..       — Эм... Отдых?.. — Оророн и сам задумался. Ну не было же в его словах ничего странного? Ох, или было? Он нередко слышал от других, что иногда ведёт себя не типично и действительно странно.       — Отдых, — согласился с ним Капитан, садясь так же как и Оророн, скрестив под собой ноги, да принимая позу попроще. Для Оророна по-прежнему было необычно видеть грозного воителя в такой спокойной обстановке, но он не жаловался и даже наоборот, такой образ ему очень даже нравился. Это значило, что даже у таких людей есть стремление к процветанию не только за счёт битв и войн. Знал бы он ещё, что Капитан не просто большая шишка, а один из предвестников Фатуи. — Не будет этого, даже если ты не понимаешь подтекста собственных брошенных в меня слов. Ты что здесь, совсем отшельником живёшь?       — Живу и не жалуюсь. Меня устраивает.       — Не жалуется он... Ну хоть друга найди для разнообразия.       — Я нашёл, — не без намёка смотрит он на него в ответ, и вскоре добавляет: — и у меня есть друзья помимо тебя, и много хороших людей, что поддерживают.       — Я не об этом... — Капитан качает головой, немного удивлённый собственным словам и действиям, отвлекаясь и отряхивая руки. Он что, собирается вести разговор о близости людей? Вот с ним? С этим мальчишкой, который ему в пра-пра-пра-правнуки годится?.. — Нет. Забудь. Это действительно становится странно, как ты говорил ранее.       — А что плохого в странном?       — ... ничего. Ничего плохого в странном нет. И всё-таки мы закроем эту тему. Пусть тебя просвещает кто-нибудь другой.       Он хотел было отвернуться и встать, но рука Оророна обхватывает его за локоть, привлекая к себе внимание.       — Нет-нет, постой. Ты меня заинтриговал, и теперь не можешь просто взять и продолжать заниматься сорняками. Мне же интересно, — запоздало понимает, что прикасается не просто к Капитану, а к чему-то прохладному, словно тот окутан морозом, что привёз с собой из других краёв. Но ведь в Натлане всегда тепло, и ночью, и ранним утром...       Капитан равнодушно смотрит на его пальцы, что сжимают грубую ткань плаща, затем голова вслед за взглядом медленно поворачивается, и Капитан совершенно точно следит за разноцветными глазами Оророна. Тот прикидывается или всерьёз не сведущ в подобных вопросах?.. Капитан недолгое время раздумывает, а надо ли ему в это вмешиваться? С другой стороны, решив, что и у самого бывает не так много времени на какие-либо шалости, он наконец кивает, давая своё согласие.       Оророн отпускает, напоследок нарочито или нет прочерчивает пальцами вдоль локтя и до запястья, вызывая у Капитана приятное покалывание. Капитан отгоняет лишние эмоции. Не до того сейчас, он планирует другое.       — Я не рассказываю, я показываю, мальчишка, — от его слов, сказанными довольно низким шёпотом, Оророна окатило как волной. Согласился. Капитан действительно согласился на... на что-то. Вот только Оророн удивлённо, хоть и пытался это скрыть, смотрел, как Капитан прихватывает одну белую редьку и выдёргивает ту из земли. Капитан, вставая в полный рост, оценивает очевидный интерес в глазах Оророна. — Хорошая и красивая. Спелая, да? Так ты о них отзывался?       — А что ты... — договорить ему не дали. Капитан развернулся и зашагал в сторону домика Оророна, открыв дверь и скрывшись внутри. Оророн, понимая что на улице делать вроде бы больше нечего, проследовал за новым другом.       В одинокой комнате довольно темно, и единственным источником света служит небольшое окошко с тонкой тюлевой занавеской, пропускающей сквозь себя слабые лучи рассветного солнца. От чего-то спрашивать что-либо расхотелось. Оророн заворожённо наблюдал, как Капитан, стоя у бадьи со свежей водой, что Оророн успел принести с ручья утром, моет руки прямо в кожаных перчатках, избавляясь от грязи. Как моет продолговатую и крупную редьку, и как очищает её, придавая ей своеобразную форму... Было слышно, как он моет корнеплод и как капли с его рук с характерным капающим звуком оседают на водной глади.       — Что испытываешь, Оророн? Томишься от ожидания, от неизвестности, от... возбуждения?.. — услышав собственное имя, слетевшее с уст Капитана, рука Оророна невольно дрогнула, но услышав слова о возбуждении, Оророн негромко кашлянул, в попытках скрыть свои эмоции. Капитан, наконец закончив очищать редьку, ткнул кончиком корнеплода в плечо хозяина дома. — Разденься. Полностью.       Оророн, приоткрыв рот от очевидно интимной обстановки, провёл кончиком языка по нижней губе, чувствуя прилив желания. Перед глазами прекрасный профиль Капитана, чьё лицо он никак не может увидеть. Чьё тепло кажется для него далёким.       — А сам?       — Нет. Только ты. Давай. И на кровать.       Всё ещё не хочет открываться другому. Говорит о себе чертовски мало, и всё-таки не может не вызывать трепетный интерес у Оророна. Оророн подчиняется его приказу, хотя их временное сотрудничество, вроде как, подошло к концу. Одежда неторопливо оседает на пол. Сначала слетает капюшон с лежавшим на плечах пёстрым шарфом бирюзового оттенка, что открывает доступ к его шее и татуировкам клана. Капитан мельком кидает взгляд на его второе звериное ухо, что тот любил скрывать под капюшоном. У Капитано самого полно секретов, о которых он никому не будет рассказывать, и они куда страшнее лёгкого прикрытия. Во всяком случае, он не будет делиться этим с Оророном. Не стоит...       Следом медленно слетает и остальная одежда, и Капитан его не торопит. Хочет устроить шоу? Что ж, пускай. Смотреть на молодое тело, наполненное энергией, всегда завораживало. Слушать шорох одежды и шлёпанье босых ног по полу. Вести взглядом вдоль позвоночника и останавливаться на подтянутых ягодицах. Оророн не смущается. Этот дерзкий мальчишка наверняка знал, на что шёл, и только притворялся девственником.       Капитан проходит следом и огибает рассаду, что стоит в ряд вдоль стеночки.       — На колени и задницей ко мне. И подложи подушку под живот.       Оророн бросает на него взгляд через плечо, когда рука Капитана ведёт и ласкает вдоль позвоночника, подушечкой пробегая по каждому позвонку снизу вверх. Он не грубо, но с некоторым усилием, нажимает на его плечи и заставляет встать на нужную позицию. Предвкушение стягивается внизу живота, что распространяется под пристальным вниманием друга и заставляет член подёргиваться. Капитан всерьёз, совершенно точно и без каких-либо шуток собирается сделать с ним это... Оророн не утаивает свой интерес к его персоне. Оророн заинтригован. Но Оророн всё-таки забыл про наличие этой чёртовой редьки, о которой ещё не раз вспомнит за это утро.       Капитан, узнав, где находится смазка (Оророн, чуть помявшись, кивнул на полку с наличием обеззараживающей мази), скользким пальцем проникает внутрь. Оророн напрягается, поскольку ощущения уже отличаются от того, к каким привыкло его тело. Лицом он зарывается в подушку, обхватывает ту руками, и в пояснице, выставив задницу на обозрение, прогибается сильнее, когда холодный палец, очевидно не только из-за смазки, двигается изнутри. Капитан решает немного поговорить. А ведь жаловался, что не любит пустые разговоры...       — Теперь-то будешь отвечать честно, Оророн? — дождавшись краткого и неуверенного «да» Капитан вполголоса и уверенно продолжает: — Почему ты сказал ту фразу? Про кровать? Ты хотел меня? Хотел просто перепихнуться с кем-то, кого счёл достойным для этой роли, или за твоими словами скрывалось что-то ещё? Давай, просвети меня.       Оророн рад бы продолжить разговор, вот только когда Капитан, выйдя из него, оглаживает края ануса и вновь скользит до упора внутрь, проворачивает палец и приятно трёт стенки, с уст срывается только тихий скулёж, что он тщетно пытается заглушить подушкой.       — Ага, я так и понял, — фыркнув, Капитан добавляет второй палец и совершает всё такие же мучительно медленные неторопливые движения вперёд и назад. Вновь вперёд и назад... От которых Оророн сбивает дыхание, и в маленькой комнате становятся отчётливо слышны его прерывистые вдохи.       — Многое... — наконец хоть что-то отвечает Оророн, ощущая лёгкий дискомфорт и томительное ожидание. Конечно же он хочет Капитана, чёрт бы побрал его за этот сексуальный темперамент. Да и не только это. Капитан был интересен со многих сторон, но вот узнать его через обычные разговоры Оророн уже понял, что не сможет. Капитан не тот человек, что станет о себе распространяться и открываться перед едва ставшим новым другом.       — Многое... Многое... — задумчиво повторяет он за ним, не отрывая взгляда от выпирающих лопаток, а затем — и от пальцев, что не встречая особого сопротивления входят и выходят из-за двух прижатых друг к другу округлых половинок. Однако взгляд его дольше, чем на других местах, задерживается на напряжённом члене и яйцах Оророна, поджатые и лежавшие вдоль плотно сомкнутых бёдер и определённо требующих к себе внимание, которым Капитан их не удостаивает. Ведь так было бы не интересно, да и рано еще. Капитан любил смотреть на проходящего раз за разом через порог оргазма партнёра, на его слёзы от потери контроля над собственным телом, на его ломанные движения, прислушиваться к его хрипящим стонам, пока тот не выдохнется совсем, на следующий день сказав Капитану огромное спасибо за подобное к себе отношение и сладостно проведённое время. — Давай-ка я расскажу тебе, как я развлекаюсь. О, несомненно, это происходит редко... Но всегда очень и очень красочно...       Оророн кивает, покрутив задницей насаживается на него и сам. Наконец, натолкнув пальцы Капитана на нужное место, Оророн на мгновение содрогается, тут же слыша смешок позади себя.       — Нетерпеливый. Интересно, насколько ты окажешься выносливым, когда дело примет неожиданный для тебя поворот. Ты ведь не использовал свой урожай для того, чтобы испытывать куда более яркие ощущения, чем от пальцев, не правда ли?       От услышанного и полного осознания того, чем Капитан будет его сладко мучить, Оророн сжимается на его пальцах, что не прекращают фрикций.       — Т-ты... Всерьёз это? — не может не поинтересоваться, ведь... туда... и это?..       — А я разве когда-нибудь шутил?       — Ну... С креслом?..       — Тебе показалось, я говорил это всерьёз.       Оророн спорить не стал. Пусть себе шутит, он только рад проявлению эмоций у Капитана.       — Думаю, хватит тебя растягивать. Хочу увидеть, как ты кончаешь совсем не от пальцев. Хочу увидеть, как ты будешь извиваться... Никто же не придёт к тебе этим утром?       Оророн суматошно пытается вспомнить, и отрицательно качает головой, вновь содрогаясь когда пальцы с тихим хлюпаньем выходят из его ануса, заставляя желать продолжения.       — Хорошо. А то они услышали бы много извращённых звуков, что может издавать такой тихий парень.       Оророн не оглядывается, примерно представлял то, как он будет себя чувствовать когда... Да. Смазанный кончик корнеплода наконец вошёл в него, растягивая края ануса под свои размеры, и Оророн мысленно приготовился, сжав кулаки и сильнее вжимая пальцы ног в матрац.       — Не зажимайся, — советует Капитан, положив вторую ладонь на его бок и не особо нежно вжав пальцы в гладкой перчатке он проводит по поясничным мышцам. Оророн немного расслабляется, рассредоточивая внимание и пробуя успокоить себя. — Расслабься... А то испортишь себе всё впечатление от моей идеи. Дыши, — вторил он спокойно, наконец-то поглаживая его член, чтобы немного расслабить, вместе с тем продвигая корнеплод ещё глубже и позволяя колечку мышц ухватиться, да обволакивать мягко почищенную игрушку в руках Капитана. — Нечто более крупное, чем несколько пальцев, сейчас внутри тебя. Ты чувствуешь это?..       — Ч-чувствую, Капитан... — отвечает Оророн на выдохе, на этот раз стараясь расслабиться сильнее, чтобы не испытать слишком резкий дискомфорт от нового ощущения. — Ммм... Я... — Оророн чуть запнулся, стараясь не звучать слишком похотливо, но зная, что ему не стоит сейчас стесняться своего влечения. — Но я всё-таки ожидал, что это будет не корнеплод с моего огорода...       — Наслаждайся тем, что дают. К тому же уже скоро ты... — закончив фразу шёпотом, он затих. Чем он только не развлекал своих подчинённых, предвестников и других людей, кто хотел прочувствовать от него нечто большее. Кто испытывал к нему симпатию. Кто хотел просто провести время. Кто надеялся на что-то большее, чем просто одна или несколько встреч, но получал только секс.       Его голос в самом деле успокаивает, успокаивает настолько, что Оророн впервые понимает, насколько Капитан, вопреки своему суровому и надменному внешнему виду, на самом деле спокойный. Такой, кого не волнует исход всего этого, он просто всё контролирует, и знает как всё устроить так, чтобы партнёру понравилось.       Скоро Оророн, крепко обхватывая стенками ануса глубоко вставленный в него корнеплод, ощутил то, о чём смутно говорил Капитан. Начало покалывать. Он резко и шумно выдохнул через нос, прикусив губу и подавшись вперёд, невольно желая избавится от своеобразных ощущений между наслаждением и лёгким дискомфортом.       Капитан наблюдал за ним, держа одну ладонь на боку и не давая сдвинуться. Ладонь второй поджимала корнеплод и не давала ему выскочить, пока он прохладными пальцами всё так же поглаживал член вдоль ствола, видя как он интенсивнее запульсировал, как Оророн предвкушал оргазм. Тот сжимается, мышцы ног и ягодиц напрягаются, и весь его вид выглядит просто восхитительно, что Капитан и не без лёгкой издёвки, но спокойным тоном комментирует:       — Ого... Тебя очень давно не трогали, не так ли? — Капитан начал медленные фрикции тем, что недавно росло на грядках. Оророн вздрагивал, не понимая, как такое вообще возможно — чувствовать одновременно наслаждение и нарастающий дискомфорт от усиленного жжения... Тело не слушается его, дыхание прерывается, а внутри уже копится так долго сдерживаемая семенная жидкость. — О, Оророн, если бы ты знал, сколько людей я слышал под моей властью и как доводил их до слёз. Всегда забавно наблюдать, как мужчина сжимается, пытаясь... ммм... контролировать себя, однако, очевидно, не может, — Капитан чуть надавил на кожу над поясницей, и Оророн едва не всхлипывает, чувствуя, как толстоватый ствол корнеплода проник в него и стал доставать кончиком, тереться о простату. — ...Не контролируя свою голову. Не контролируя свои стоны, своё тело и свой оргазм.       Стоило Капитану закончить говорить, как Оророн, задрожав и издав несколько сладких полустонов, излился и запачкал свои внутренние стороны бёдер, парой капель попав на одеяния Капитана.       — Т-ты прав... — Оророн ёрзает, жмурится, едва узнает звук собственного сиплого голоса. Он чуть передвигается на коленях, поскольку Капитан не вынимает из него мучительный объект и не останавливает поступательных и мучительных движений. Жжение становится сильнее, стенки едва розоватого, растянутого ануса покалывают словно расходящимися молниями, посылая волну за волной в его тело, отчего он вновь оседает и растекается по подушке.       — Ш-ш-ш... Ещё не всё... — Капитан прекрасно видит, как тот хочет выкрутиться и отползти, но Оророн сдерживает себя, потому что доверяет ему. Как испарина проявляется на его лопатках, как поджимаются к макушке звериные уши, а пряди волос на затылке вдоль шеи оказываются влажными и растрёпанными. — Проверяю твою выносливость, так что это... может длиться ровно столько, сколько ты выдержишь.       Оророн хотел бы его. Настоящего его. Может, позже? Оророн продержался бы ещё только ради того, чтобы ощутить самого Капитана. Вот только Капитан не собирается ему этого давать. Ни сейчас, ни потом.       Он слышит как Оророн тихо скулит, видит как сжимается от каждого лёгкого прикосновения пальцами к его всё ещё колом стоявшему члену. Капитан чуть сильнее нажимает ладонью на его бок, и вдруг снова начинает медленно вытягивать корнеплод почти до конца, и в следующий момент возвращает обратно, рывком дёрнув Оророна в свою сторону и насаживая его на корнеплод.       Член Оророна вновь задрожал, колени чуть было не разъехались, когда кончик в очередной раз скользнул по сверх чувствительной простате и стал покалывать всё глубже и глубже, а колечко мышц судорожно обхватывало эту чёртову редьку вместе с несколькими холодными пальцами Капитана, что изредка тот проталкивал внутрь вместе с их игрушкой. Он задышал чаще, температура тела поднималась от зудящего эффекта в самом сокровенном месте, пальцы до белых костяшек мертвой хваткой вцепились в простынь, когда Оророн проехал по кровати и растянулся по подушке, не в силах больше удерживать себя в изначальной позе. Хотелось извиваться, утыкаться лицом в любую мягкую поверхность, не показывать себя перед Капитаном в таком доступном виде. Действия его казались сладкой пыткой и тихим ужасом. Тот не усилял темп, не пытался выбить из него и без того неполноценную душу, а медленно игрался с его телом и проверял его пределы.       — К-Капитан... Ммм... Может достаточ-чно? — не зная, сколько ещё выдержит, хриплым голосом выдавливает из себя Оророн, потому что ощущения становились всё сильнее, насыщеннее, а тело охватило чувство томности и какой-то сладкой агонии.       — Достаточно?.. — в голосе слышится усмешка. — О, мой дорогой Оророн, — Капитан снова проводит свободной рукой по пояснице, по копчику, и всё так же мучительно долго и медленно ведёт вверх, заставляя Оророна крупно подрагивать от каждого прикосновения к последующему позвонку. Рука доходит до загривка, и пальцы, не грубо зарываются, пропуская пряди и прихватывая его за волосы. Рывок, и всё тело Оророна вновь напрягается, когда Капитан заставляет его запрокинуть голову. — Наклони немного... Дай мне посмотреть на твою мордашку.       Оророн чуть поворачивает голову. Из-под влажной чёлки едва виднеются наполовину приоткрытые похотливые глаза, на уголках которых блестят несколько влажных капель. Пересохшие губы разомкнуты, и с уст его срывается ещё один стон, и ещё один, когда Капитан, не выдерживая и желая довести его до опустошения, резко вынимает и толкает корнеплод до упора.       — С-слишком!.. — Оророн изнывает от жгучего жжения, что прокатывается вместе с очередным толчком в его тело.       Растянутые стенки без напряжения обволакивают предмет вместе с несколькими пальцами, в ушах не то звенит, не то слышатся хлюпающие звуки и собственное сбитое дыхание. Воздуха начинает не хватать, особенно когда Капитан не даёт ему прижать голову к постели, а по-прежнему заставляет держать её запрокинутой. Тот тянет сильнее, будто это он сам трахает Оророна, а не использует для этого сторонние предметы. Сам наслаждается процессом, и как сам срывается на сиплые вдохи и выдохи позади Оророна от активных действий.       — Х-хочу тебя, чёрт... Хочу тебя... Пожалуйста... — Оророн забвенно и охрипло простанывает между слов, просит о другом, но Капитан не пойдёт на это. Только так, и никак иначе, ведь... Иначе он на самом деле не захочет. Никто не захочет видеть его настоящим. Да и Капитан уже привык получать наслаждение с того, что видит. Не обязательно для этого кончать самому, когда перед ним извивается молодой парень, хнычет и срывается на слёзы, ведь кончик мучительно продолжает то выходить полностью, кружить вокруг покрасневшей дырки и давать краткую передышку, то резко входить внутрь и вновь срывать с губ того череду стонов.       — П-пожалуйста, Капитан...       — Не отвлекайся.       — П-пожалуйста...       Капитан отводит взгляд, чувствуя неприятный укол в груди. Он не может дать ему это. Оророн просто не захочет, если узнает правду. Всё, что он может, это доводить его до изнурения, и надеяться, что тот от него со временем отстанет.       Оророн уже совсем распластался на кровати, стоило Капитану отпустить его волосы и скользнуть рукой меж лопаток, вдавливая, и свободной рукой стимулируя простату с каждым движением скользкого корнеплода, который едва ли не выскальзывал из хватки собственных дрожащих от напряжения пальцев. Давно он не ощущал желания взять всё в свои руки, но он удержит себя от этого. А ещё можно взять в руки Оророна...       Со следующим движением он вытащил и откинул корнеплод на пол, тот прокатился и с характерным стуком ударился о горшки с рассадой. Лучи солнца стали ярче, день почти вступил в свои владения, а Капитан всё не может им насытиться. Оророн издаёт серию кратких вдохов и выдохов, стоило ему ощутить пустоту и рефлекторно сжать мышцы.       — Не сжимайся, — на его команду Оророн вновь старается расслабиться, хотя чувство жжения по-прежнему сводит его с ума и едва оставляет силы хотя бы на малейшее движение.       — Да... Л-ладно... Ммм... — пальцы, вцепившиеся в простынь, отпускают её и Оророн делает чуть более глубокий вдох, но вот на выдохе дыхание его в очередной раз сбивается, когда в растянутый и свободно принимающий анус скользят с очередной порцией смазки четыре пальца и тут же находят простату.       Оророну думается, что надо будет закупить новую, как только они закончат и ноги его будут способны передвигаться без напряжения в коленях и икрах. Тело ломит от чувствительности, рот пересох от постоянных стонов и скулёжа, и он уже не знает, когда перед плотно закрытыми веками прекратят свою безумную пляску чёрные точки. Капитан, кажется Оророну, изведёт его до потери сознания, но пока что он справляется. И даже тогда, когда в дырку пихаются уже пять пальцев, когда Капитан, сделав несколько поступательных движений, скользит рукой дальше.       — А-ах... Я... Н-не могу больше... Н-не могу, Капитан... — он вертит головой, пока Капитан продолжает насаживать его на свою руку. Движения пальцев, что хаотично, непредсказуемо двигаются, ведь Оророн уже совсем запутался в своих ощущениях. Он даже не уверен, кончил он всего один раз, или уже несколько, ведь тело каждый раз охватывало такой волной, что едва ли не топила его с головой, пока вновь не приподнимала над водной гладью и не топила его вновь. Снова и снова.       — Ещё немного... Ещё один раз, Оророн... Покажи мне...       Пальцы сжимаются в кулак, но Капитан не входит глубоко, доставляя острые ощущения небольшим движением вперёд и назад, от которых Оророн дрожит и не может перестать извиваться на влажной подушке и прятать лицо в складках смятой простыни. И всё-таки до ушей Капитана доносятся его рваные мольбы:       — Да-да... Ещё раз... Глубже... Чуть-чуть... Всего н-немного...       Слишком энергичный молодой парень, что сносит голову Капитану. Глубже? Хорошо, ладно. Свободной от его задницы рукой он прихватывает его за бок, вжимает пальцы до будущих синяков, что дополнят и украсят татуировки Оророна, и дёргает на себя.       — Привстань.       Оророн не понимает, откуда в его теле ещё остаются силы, но на дрожащих коленях он немного приподнимается и принимает позицию с которой всё начиналось. Он дрожит, и оба знают, что Оророн долго не протянет, и всё-таки Капитан доведёт его до третьего оргазма. Ох, он с удовольствием считал каждый, даже если сам Оророн не осознал, когда был первый или второй.       Рука наконец-то совершает те движения, от которых Оророн выстанывает в голос, не сдерживается и насаживается на него сам. Хлюпающие звуки до одурения ласкают слух, жжение вперемешку с наслаждением и дискомфортом выталкивают его на новый уровень и приподнимают над ещё одной волной, и он едва ли не взлетает в небо в своих мыслях, кончая между своих плотно прижатых друг к другу ног.       Он хочет повернуться, хочет обхватить его и прижаться, потому что это кажется правильным. Он хотел бы видеть его на протяжении всего процесса, или хотя бы его части, но играл только по правилам Капитана, своего гостя и неоднозначного друга.       Капитан, аккуратно распрямив пальцы и выскользнув из его соблазнительного отверстия, уставший присаживается на край кровати. И Оророн всё-таки находит в себе силы, стоило ему услышать скрип кровати. Он поворачивается и чуть ли не наваливается на грозного Фатуи, что приходил к нему всего лишь пропалывать сорняки. На сколько хватает сил он крепко обхватывает его за плечи и тянет на себя, роняя на кровать боком и прижимаясь к нему. Капитан успевает только резко и шумно выдохнуть, не ожидая действий от утомлённого парня, да задёрнуть шарф на лице, надеясь, что этот мальчишка ничего не увидел.       Капитан пытается отвернуть хотя бы голову, хотя всё равно беспокоится, что кожа на шее может оголиться. Да и Оророн не позволяет, положив ногу на его бедро и вцепившись в его тело, словно Капитан захочет сейчас уйти.       — Я не уйду... Пока что, — словно поняв его мысли, на выдохе произносит Капитан и приобнимает его в ответ.       — Я... Хм... За такое говорят «спасибо»?       — Ну нет. Ты ведь не серьёзно сейчас? Опять пытаешься дурачиться?..       — Немного, — пожав плечами, Оророн поднимает на него взгляд. Ох, этот затуманенный влюблённостью взгляд... Капитан даже не знает, как с ним быть, но Оророн в ответ тоже пытается его успокоить: — Я не боюсь тебя. Если когда-нибудь захочешь, можешь открыться мне. Если сочтёшь нужным, конечно... Я не настаиваю, но был бы очень...       — Вот, — Капитан решается показать себя. Совсем немного, ведь... чёрт. Он тоже хочет, чтобы хоть кто-нибудь знал его настоящего, а не созданный им образ из прошлого. А Оророн... Ну, значит он потеряет Оророна, если тот увидит в нём монстра.       Но Оророн монстра не видит. Да, кожа на шее кажется нездоровой, сморщенной, неправильной. И всё-таки он придвигается и мягко целует его в то место. Прохладный.       — Хм... Не знаю, должен ли я быть польщён, что ты оценил меня подобным образом, или стоит беспокоиться за твои вкусы, — не без лёгкой иронии шепчет Капитан, вновь закрывая шею. Спасибо навязчивому Дотторе. Иногда его средства и нездоровый интерес «помочь» бывают полезны, хоть Капитан и не хотел ими пользоваться. Бесполезные, на первый взгляд, процедуры и всяческие растворы, да пахучие флакончики, помогли сохранить тело жителя Каэнри'ах хотя бы в таком виде.       — Случается всякое, дедуля, не вижу ничего странного... — в уставшем голосе Оророна вновь сквозит лёгкое веселье, пока он продолжает и неторопливо поглаживает его по плечу, опуская руку ниже и неожиданно для Капитана обхватывая его полувставший и влажный член через слои одежды. — Ты ведь тоже кончил. Ох, дедуля...       — Ох, помолчи... И перестань меня так называть. Хочешь, чтобы я гордился подобным достижением? «Кончил от одного вида мальчишки с редькой в заднице»?       — Ну, можно и так... Но кончил же, — с тенью лёгкого смущения проговорил Оророн, носом уткнувшись в изгиб его шеи. Не пахнет. Совсем ничем. Даже пот не имеет запаха. Почему так?..       — Да, кончил.       — А чего скрывал тогда?..       — А зачем тебе обо всём знать?       — Потому что ты мне интересен, так почему бы и не узнать?       Капитан на это ничего не отвечает. Он понятия не имеет, чем так зацепил Оророна и почему зацепился об него сам. Но ведь... Нравится же, с этим ни один мужчина, ни второй, не желают спорить, а желают ещё немного отдохнуть в постели и отправился по своим делам. Ещё будет время пересечься, и не один раз, и решить возникшие между ними вопросы.