Рассеявшийся свет

      — Луп?.. — удивленно спрашивает Сиффрин, глядя на свою путеводную звезду в этой петле, жизни и мире. "Звезда", услышав голос своего ведомого, не может не свеситься с ветвей и не помахать ему в ответ.       — Хей, хей, снова здравствуй, — нацепив свою маску вновь, произнёсли Луп как можно громче. В ответ же получили только молчание и потрясённый взгляд.       До этого пораженный Сиффрин теперь выглядел полностью шокированным, с широко распахнутым глазом и приоткрытым ртом, из которого никак не могли вырваться нужные слова.       — Что стряслось, Стардаст, звезду проглотил?~ — особенно сильно прыснув в руку, Луп сщурились.       Сиффрин наконец-то совладали с собой и, выдохнув несколько раз, жестикулировали им спуститься. Какая наглость!       — Всё ещё не можешь говорить, хм? — передразнивая его жест, наоборот зовет того поближе. Путешественник хмурится и наконец-то открывает рот.       — Нет, просто ты... — не договорив, они замолкают и смотрят на них оценивающе. Сегодня к ним такое пристальное внимание. Это... смущает.       В какой-то момент он все-таки подходит к Луп и тянется своей рукой. Настороженно и затаив дыхание, тот смотрит. Его тонкие пальцы задевают белёсые... локоны, что свисают под силой гравитации вниз. И Сиффрин показывают на них.       Луп от шока резко поднимаются, а Сиффрин выпускает впопыхах прядь и отстраняется. Скрючившись на ветке и держа руки перед собой, Луп неверяще наблюдают за тем, как от них разливается свет и как переливаются под правильным углом блики на их "волосах".       Что неправильно, чего не должно быть, чего не может быть. Ещё немного и они бы уже начали задыхаться, но резкий встревоженный голос снизу их быстро привёл в чувство.       — Луп?! Ты не- Хей, Луп!! — почти крича, Сиффрин стоит прямо под ними и смотрит с непониманием, но жалостью. Жалостью? Нет, нет, нет. Нет. Это надо исправить.       — К-какой удивительный поворот событий! — как будто рассказчик перед затаившей дыхание толпой заговорили Луп, — Неужто ты пожелал увидеть меня в другом свете, Стардаст?       Совсем растерянные и расстроенные, Сиффрин гневно сверкнули им взглядом.       — Конечно нет! Ты и сам должен знать, что я бы... я бы ни за что... — и тут он остановился. Может, подумал, что невольно пожелал вернуть его обратно, а может пытался найти исход, в котором это точно его вина.       Луп с грустью смотрят на это проявление осознанности, но наотрез отказываются участвовать в их празднике жалости.       — Наверняка всевидящие звезды решили расстаться с моей позорящей их имя персоной. — А может сама Вселенная решила посмеяться в последний раз над их потугами, подумали про себя Луп. Сиффрин снова расстраивается. Но это не важно. Как было не важно, что произойдёт с ними после окончания циклов. Как не важно, что они снова начинабт быть похожими на себя.       Спрыгнув с ветки да отряхнув руки, Луп повернулись к нему со своей наиболее натренированной улыбкой.       — Ты ведь пришёл сюда не просто глядеть на моё сиятельство, хм, Стардаст? — усаживаясь у дерева, но не на его корнях, как когда-то, Луп отдают должное чувству дежа-вю, всплывшее на затворках сознания.       — Это просто... грустно... — пробурчали Сиффрин под нос, прежде чем снова оглядеть их с ног до головы. Это очень неприятное чувство — быть в центре внимания! — Нет, не просто, но теперь... Я не уверен.       — Не уверены в чëм?~ — переспрашивают Луп.       Сиффрин вздыхает, поднимая свой единственный глаз, и встречает их со знакомой фальшивой улыбкой.       — Ни в чëм, — протягивают они и садятся рядом совсем в нескольких сантиметрах от Луп. Это уже стало привычным делом — балансировать на грани пространства между "прикосновением" и его иллюзией. — Давай просто... побудем здесь?       И фальш обращается в неуверенность. Кому поможет эта передышка больше — ему или Луп — непонятно. Но из раза в раз становится легче.       Луп обречено выдыхают, проклиная Вселенную за то, что она сделала их другую версию такой милой. Они наклоняются достаточно, чтобы их руки соединились в точной копии друг к другу, и оба вздрагивают от неожиданности контакта.       Чёрная кожа, укрытая чередой созвездий, вертящихся на языке, но не поддающиеся сознанию, рядом с менее темной, укрытой зажившими шрамами и порезами.       Сиффрин с лёгкой болью то ли вздыхает, то ли стенает и пытается расслабиться, склонив голову на плечо. Их волосы переплетаются в одно полотно, напоминавшее чистый выпавший снег, пока и вовсе не сливаются в массу, где Сиффрина не отличить от Луп. Как когда-то давно, как сейчас, как и всегда.       Луп лишь перебирают пальцами по их совместным паттернам, переходя со своей руки на его, и соединяя только им видимые узоры между ними. Когда особенно сильно укоренившийся шрам соединяется с их плеядой, они испытывают незаживающий стыд.       Так они сидят минуты скоро переходящие в часы, пока Луп не замечают на себе любопытный взгляд. До этого умиротворенный Сиффрин теперь смотрит на них с сияющим глазом.       Осколки света, пробивавшиеся сквозь листву, оседают на их волосах звёздным блеском. В этот момент Луп выглядит прекраснее, чем когда-либо был Сиффрин. И те могут лишь зачарованно смотреть.       И Луп ухмыляются.       — Не можешь наглядеться на меня, мм? — напоследок подмигнув, чтобы завершить картину и окончательно смутить Сиффрина, пропевают они.       — ...Может быть, — потемневши да прячя лицо в плащ, те тоже легко ухмыльнулись. В уголках губ затаилось обещанное продолжение, — Можно сказать, ты меня привёл в из-луп-ление.       Они смотрят на Сиффрина с неверием. Это смешная шутка! Ему хочется верить. Луп лишь насмешливо хмычут в ладонь, бросая все те же косые взгляды и не давая прямого ответа, но в их взгляде улавливаются нотки лёгкой тоски, что овладевает ими обоими в редкие ненужные моменты.       Сиффрин, до этого нежившиеся в тепле их странного тела, решают подбраться ближе к ним и, к удивлению обоих, целует их ладонь в перепонку меж пальцев. До этого мутный свет разжёгся с новым пылом и ослепил их обоих. Но Сиффрин, щурясь, все также продолжил дарить маленькие поцелуи сначала их тёплой руке, оставляя влажный след, а после поднимаясь всё выше и выше, прикасаясь к каждой миниатюрной звезде, встречавшейся на его пути. Луп не находили себе места, смотря на этот акт непрестанной чувственности и нежности, понемногу тая под напором особенно деликантных прикосновений.       Остановившись на плече и оставив последний лёгкий поцелуй, они наконец-то равняются взглядом с Луп. Те отдают рваными волнами тепла, что ощущаются на грани обжигающими, но Сиффрин, слегка отодвинувшись, строго, с толикой трепета говорит им:       — Ты будешь в порядке. Мы будем в порядке. Когда-нибудь, — и прикрывает глаз, расслабляясь в свете нового открытия.       — С каких пор ты настолько опытен в таких делах? — смущенно и кисло спрашивают Луп, посматривая прищуренными глазами на оного. Тот приоткрывает обратно глаз и игриво расплывается в улыбке.       — В каких именно? — выжидающе переспрашивает Сиффрин.       — Во всех, — охватывая рукой как бы местность вокруг, жестом отвечают Луп.       — Мм, не знаю. С тех пор, как ты стали светом моей жизни?~       — Это так слащаво, Стардаст.       И отталкивают его лицо рукой. Сиффрин смеётся, празднуя лёгкую победу, но и Луп улыбаются, слегка, краешком губ, что так странно ощущать на себе вновь.