Пусть остается

Несмотря на свой возраст Анютка понимала, что в ее семье что-то не так. Мама есть, бабушка есть, сестренка есть, и сама Анютка тоже есть, а вот папы нет. Где он и куда подевался, девочка не знала. Маму спрашивать было бесполезно, Аня уже пробовала. Ответ всегда был один: «У тебя его нет.». Может, ей и хватило бы этого, но вопрос этот волновал не только Аню. И из уст знакомых он звучал неожиданно неприятно. Ведь ответа у нее не было. Еще одним забавным обстоятельством было то, что у Иры, Аниной сестры, папа был. Нет, он не жил с ними, но исправно появлялся, приносил игрушки и конфеты для дочери. Ирка вряд ли понимала свое счастье, потому что ей было только два года, но высокому симпатичному мужчине всегда радовалась. Анютка тоже радовалась, но еще она жутко завидовала младшей сестре. За зависть было стыдно. Девочка знала, что это плохое чувство и испытывают его плохие люди, но сделать с собой она ничего не могла. Каждый раз, когда Иркин папа появлялся на пороге, Аня отчаянно хотела, чтобы он обратил внимание и на нее тоже. Он, конечно, как человек воспитанный, девчонку не игнорировал, приносил ей конфеты, но не играл и не разговаривал, его интересовала его дочь, а не старший ребенок его любовницы. Особенно гадко стало, когда Ирка, которая едва говорить-то научилась, после очередного прихода дяди Славы невнятно пролепетала Ане: «У тебя папы нет, а у меня есть!». Анютка обиделась и рассказала маме, на что та строго ответила, что у Ирки тоже никого нет и нечего ерунду болтать. А еще почему-то очень тихо пробормотала: «Ну, мама, ну и дура!». Это девочку еще больше запутало. Не то, чтобы это обстоятельство сильно мешало Ане жить, но отличаться от других было неприятно. На это обращали внимание друзья, одноклассники и некоторые взрослые тоже от них не отставали. Кроме того, девочка услышала в телевизоре слово «ублюдок» и поняла, что так называют тех, у кого отца нет. Слово было гадким, мерзким, и в памяти осело неприятным осадком. В голове ребенка прочно засела собственная ненужность своему отцу, которого она никогда не знала. В общем, хотелось, чтобы было по-другому. Аня подозревала, что маме бы тоже этого хотелось, но что-то не складывалось. Впрочем, восемь лет – не тот возраст, когда дети постоянно думают о взрослых проблемах, и Анютка делала, то что и все остальные в ее возрасте: гуляла, играла, училась, нянчилась с сестренкой и просто радовалась окружающему миру. Еще она обожала читать. Мир книг завораживал девчонку, погружал в сказку, волшебство, заставлял забывать о том, что ее окружало. Она считала книги лучшими вещами на земле и всегда предпочитала их общество любому другому. Она знала многие детские произведения наизусть, благо память позволяла ей, чем немало удивляла взрослых. Но больше всего на свете девочка любила приезжать в деревню. Там все было по-другому, не так, как в городе: воздух, запахи в нем, вода, люди, их речь. Всю осень, зиму и немножко весны она ждала, когда она приедет в деревню и будет жить там с бабушкой целых три месяца.  Это время было настоящим маленьким раем. Можно было гулять целыми днями, приходя домой только поесть и поспать, а вечером – со взрослыми смотреть сериал у соседки. В деревню всегда приезжал ее лучший друг Леша, с которым они отлично ладили. У ребят всегда находилось множество идей для игр вдвоем, и никто больше им в общем-то и не был нужен. Деревня была совсем небольшая, и все, кто там жил или приезжал на лето, знали друг друга. Тех, кто приехал впервые или давно не был в этих местах, сразу замечали. Вот и сегодня на скамейке рядом с соседским домом сидел какой-то мужчина, которого Аня никогда не видела.