Таким стать

      — Это… то, чего я хотел? Таким я хотел стать?              Стена, на которую он опирался, казалась настолько холодной, будто прямо сейчас его спина покроется то ли инеем, то ли коркой льда. Не только стена — вся комната словно стала целым айсбергом. Вот только он не знал, в окружении ли дело. Не внутренности ли его охладели настолько, что невозможно вздохнуть?              Он задыхается. Тоже неплохо — заслужил.              Вот только… действительно ли заслужил?              Это ведь не его вина.              

Не его.

             Лишь окружающие виновны в этом. Одноклассники. Прохожие. Их слова. Взгляды.              Что сделал он? Он лишь хотел быть собой. В кругу людей, которым доверяет; с которыми чувствует себя собой.              Но правда в том, что…              

он не доверял никому.

      

      Даже тем, с кем проводил большую часть времени. Даже тем, с кем у него были одни интересы.              Не мог признаться тем, кто не отверг бы его наверняка.              Дрожь продолжает бить интенсивнее, становясь лихорадочной. Казалось, если он встанет — упадет в ту же секунду. Дышать стало тяжело настолько, что приходилось ловить воздух ртом. Вот только это совершенно не помогало.              Заслужил. Действительно заслужил. Или все-таки нет? Мысли начали путаться, сливаться воедино. Вот он — момент, которого Мизуки так сильно боялся. Эна все же не приняла его.              Страх накрыл одеялом, заставляя понимать, что все, к чему он шел, было бессмысленно. Ничто не вернется. Решаться нужно было быстрее. Нужно успокоиться. Как там было? Медленный вдох и полный выдох, кажется. Попытка не пытка.       Через какое-то время дышать стало и правда легче. Однако проблема никогда не приходит одна — парень понял, что у него до безумия кружится голова. Было бы неплохо открыть окно.              Он старался медленно подняться и аккуратно, опираясь о предметы, которые попадались по пути, пройти, но понял, что это невозможно. Как же сильно мутит. Его взгляд случайно зацепился за зеркало. То самое зеркало, с которого смог снять ткань лишь при переходе в старшую школу. Однако… что это? Это он? Но почему он выглядит… так? И кажется, губы в отражении шевелятся. Но парень мог поклясться, что молчит. Как это, черт возьми, понимать? Для полноты картины только галлюцинаций не хватало.              «Ты ведь и сам знал, что тебя бросят. Именно поэтому и решался так долго, не так ли?», — обжигающе ледяным тоном произнесло его отражение со средней школы.              Сердце бешено колотилось. Он сошел с ума? Наверное, так и есть. Не мог же, в самом деле, в прошлое переместиться. Однако силуэт в зеркале говорить не закончил.              «Никто не примет тебя. Никогда. Не стоит тешить себя надеждой. Такие слабые и эгоистичные люди, которые не могут никому довериться, действительно заслуживают одиночества».              Смешно. До чертиков смешно от понимания того, кто это говорит. Мальчик, над которым издевались и который сломался. Мальчик, который, не будь рядом сестры, продолжал бы тонуть. Прямо сейчас смотрит на него с ухмылкой. Нынешнему ему понадобилось крайне много времени, чтобы признаться, но смог ли бы признаться тот паренек, тот Акияма, который говорит все это нынешнему Акияме? Таким он хотел стать. Не хотел довести проблему до такого масштаба, но хотел стать тем, кто сможет довериться близкому человеку. Мизуки рассказал. Смог рассказать. Да, с плачевными последствиями, но теперь нельзя сказать, что все время он только и делает, что убегает.              — Тебе пора исчезнуть из моей жизни. — настойчиво произнес парень. Говорил определенно куда увереннее, чем на самом деле чувствовал себя. — Я смог довериться и рассказать Эне свой секрет. А ты? Смог бы?              В отражении больше нет ухмылки. Теперь на него смотрят пустые мертвые глаза.              — Тебя отвергли.              Верно. Кому, как не ему самому, знать, куда больнее всего бить.              Верно. Все же заслужил. Кажется, после этого осознания образ исчез. А боль — нет. Одна фраза — и Мизуки отчетливо вспомнил весь сегодняшний день. Встречу на крыше. Само признание. Реакция Шинономе. Уж ее-то он никогда в жизни не забудет. Наверное, девушку вся школа слышала. Пот, льющийся по спине. Насколько страшно было слышать, что… Достаточно. Парень крепко зажмурил глаза, только бы все эти образы перестали мелькать перед глазами. Получилось не сразу. Однако теперь все эти уверенные слова, которые он сказал младшей версии себя, стали ощущаться ложью, сказанной лишь чтобы защититься. Что касается зеркала… Теперь он может отчетливо видеть себя. Насколько вообще позволяет головокружение. После всего, что случилось, не мудрено, что всякое стало мерещиться. Но, кажется, сейчас ему легче. Все же прошлое, когда-то крепко сжимающее терновыми путами, он смог отпустить. Теперь все должно стать легче.              Легче, значит… Нет. Он смог разобраться с прошлым, но не с настоящим. Эна… Будет лучше избегать ее. Снова, значит, побег. Пока он не решит, что делать дальше, лучше поступить именно так. Да и стоит ли вообще что-то делать?              Каким бы близким человек не был в прошлом, один неверный шаг — и для него ты больше не существуешь. Теперь-то он знает это лучше, чем кто-либо другой.