Бессонница

Он кричит долго, безобразно высоко и до того противного, что хотелось закрыть уши, лицо, самого себя, только чтобы не слышать этот нечеловеческий вопль. Раздражал и злил, господи, почему он не мог заткнуться, ну почему?! Набирая воздуха в легкие, он кричал и кричал, никак не останавливаясь, и лолололка готов был поклясться — он прямо сейчас сорвет голос к чертовой матери. Кости крошились быстро, звонко и до боли легко, как бы он не хватался за свою грудную клетку, ту не переставало разрывать на части не метафорически, и он прекрасно понимал, что эти кристаллы уже не остановить. Как же это было откровенно хреново, но лололошка продолжал валяться на сухой, ужасно сухой и редкой траве, что с каждым его уже хриплым выкриком окрашивалась в его кровь больше и больше, тяжело было смотреть, и он не смотрел, зажмурив глаза до пляшущих пятен, что приносили еще больше боли и дискомфорта, но он просто не был способен расслабиться ни на секунду, чтобы разомкнуть веки. Потерянные и сильно дрожащие руки все пытались остановить это неминуемое поражение природе, но кристаллы росли и росли, хрустели и звенели, и эта мелодия стукающегося друг о друга стекловидного материала успокаивало. Ничего не прекращалось даже тогда, когда все его тело просто-напросто сковало в боли, и все, что мог сделать Лололошка отныне, это еле-еле разлепить хотя бы один глаз, пока угасающее сознание все еще находилось где-то рядом, пытаясь вспомнить совсем недавние события, но даже это удавалось с трудом. Из его груди торчал огромный кристалл пораженного скинтонита, а он пытался вспомнить как дрался с очередной тварью, недоблудшей до своих собратьев, а парню это было только на руку. Тяжело было вымещать всю накопившуюся злость на неживой манекен, честно, и ло уже просто не понимал откуда же в нем настолько много противоречивых чувств. И, видимо, уже не поймет, ведь еле-еле открытый правый глаз уже закрывался, а голова отяжелела достаточно, чтобы мирно упасть макушкой о землю с совсем мизерного расстояния, погрузив самого парня в вечный сон, который, по его ощущениям, наступит через пару секунд. И последнее, что проносится в голове у Ло, была лишь надежда, что Альфреду в сонном измерении не стало еще хуже.

***

Лололошка подскакивает также резко, как и заснул, пока бешено ускорившееся дыхание никак не успокаивалось, продолжая терроризировать его легкие до состояния не стояния, и парню даже кажется, они сейчас просто лопнут от перенапряжения. Но, как бы то ни было, это уже был не сон, и Лололошка просто не может умереть от резко прорастающих кристаллов очищения, как это было парой секунд ранее, и этот факт действительно успокаивал. Не долго думая, Лололошка все же пролез руками без перчаток под собственную футболку, только чтобы ощупать грудину, потрогать кончиками пальцев каждое ребро, чуть надавив на кожу, чтобы убедиться в их целостности и отсутствия ужасного признака заражения на себе. И вместо недавно при виденного, все было на месте: только скромные царапины и синяки: полученные в процессе добывания Спарков или путешествиях, что уже даже пожелтеть успели за время отсутствия настоящих драк, только беготня. И наконец, из парня вышел последний судорожный вздох, оставляя за собой более менее устаканившееся дыхание, вместе со спокойным сердцем. Стоило ли вообще кому-то говорить о том сумасшедшем бреде, что он видел в своем коротком сне? Ло не уверен, а потому лишь неуверенно встал, дойдя до двери собственного домика во сне, чтобы удостовериться, например, у невера, что сны в.. сонном измерении это вообще нормально. Но вот незадача — возникла еще одна проблемка. Стоило только двери распахнуться, как лололошка снова впал в ступор, пытаясь понять что же такое сегодня происходит. Впереди него — бесконечность пустоты дня его сна, даже если солнца тут не было, и даже главного острова с путеводным скинтом не наблюдалось. Рука, державшая ручку двери, сжалась уж слишком сильно в попытке не выругаться, ведь это уже даже раздражало. Лололошка вышел уверенно, пытаясь своей решимостью показать то, насколько сильно ему не нравились такие ужасные шутки, осознавая, что если Джон смог построить гигантский замок у него во сне, так и скрыть все, что уже было настроено, у того вполне себе получится. — Джон, это не смешно! Я тебя раскусил! — приложив руки ко рту, выкрикнул в пустоту Ло, чтобы стоящий за ширмой некой невидимости парень услышал его в ответ. Только вот никто ему не кричал, и парню пришлось обойти весь свой островок в поисках других островов, что раньше точно были, или хотя бы чтобы крикнуть в разные стороны. Вдруг, все сейчас были не на главном острове, а? Но ответа что так, что этак не следовало, и в легкой тревоге Лололошка был вынужден остановится вновь у передней части своего дома. Неуверенно, но он подошел ближе к обрыву, с опаской смотря вниз, туда, где не было ничего. А ведь он каждый… «день» так смело передвигался из острова в остров, совсем не задумываясь о том насколько опасен может быть данный обрыв. В конце концов, лололошка прекрасно осознает то. что это было его сонное измерение, и навряд-ли он сможет в нем… умереть. Наверное. Джон постоянно любит сидеть ближе к краю, засматриваясь в эту пустоту, так почему Ло должен бояться? На самом деле, он и не боялся вовсе, но именно сейчас ужасно вязкая тревога заполняла каждую клеточку его уставшего тела, заставляя подойти еще ближе, только чтобы ощутить тряску во всем теле намного ярче, потому что страх никак не мог его сковать, продолжая дергать туда-сюда, не отпуская и будто бы даже издеваясь. И чем дольше Лололошка смотрел в пустоту, тем яростнее пустота заглядывала в него, пока, наклонившись чуть ниже, дабы завороженно глянуть что могло б скрываться за фальшивым дном, над его ухом не раздалось до ужаса громкое карканье, вместе с резком взмахом крыльев. Потерявшись в пространстве, Лололошку тянет вперед, и он уже не может устоять на месте, ведь корпус перевешивает остальное тело, наконец отправляя ло в открытый полет. Из глотки, словно сквозь толщу воды, снова послышался удушенный крик, только вот теперь ему и вовсе некуда было кричать, пока от глаз все дальше и дальше уходил его едимвненный оставшийся и строчок и ворона, уронившее свое перо, так отчаянно пытавшаяся улететь. Падать было так страшно, но так быстро, что мозг не успел осознать полностью факт своей потери, и крик парня стремительно угас, как и он сам, рассыпалась в мелкую, такую яркую пыль, достигая дна. Но почему он оказался у себя дома?

***

Неожиданно и слишком сильно его тело полностью передернуло, и проморгавшись, лололошка вернулся в реальность, пытаясь вспомнить на каком моменте бесконечного и умопомрачительного рассказа Джона он потерялся. Видимо, он и не заметил, что его перестали слушать, а это было только на руку Ло. Протерев глаза, лололошка снова глянул на джона, что нахмурился, закатывая глаза. — Ты хоть знаешь сколько микробов только что поднес к слизистой оболочке глаза? А ведь это довольно уязвимая точка для размножения всякими заболеваниями по типу- — Да, я понял, — не успел договорить джон, как ло его просто заткнул, выдыхая и вспоминая куда же вел весь этот разговор, и голова моментально раскололась надвое от боли, что лололошка тихонько недовольно выругался, продолжая диалог, — лучше расскажи конкретнее как мы вдвоем переубедим весь город встать на нашу сторону? — А об этом, Лололошка, и был весь мой рассказ пять минут назад. Ты что, снова не слушал? — скрестив руки на груди, джон глянул на парня сквозь очки, явно недовольный таким положением дел, отчего ло оставалось только и сделать, что закатить глаза. — Я устал. Повтори еще раз, — раздражение все еще брало верх, а от бесконечных выкриков горло болело уже по-настоящему, и много разговаривать уж точно не хотелось. Харрис опустил очки, внимательно разглядывая лицо напротив, и что-то было в этом взгляде такое, что заставило Лололошку поежится от непонятного холода, но он слишком быстро списал это на дрожь спросонья. — Больше не засыпай, слышишь, Ло? Ладно, я повторю тебе, — наконец, отвечает парень, и Лололошка только кивает, снова слушая то, как именно джон продумал их вылазку в город после того, как они оба узнали о огромной будущей осаде Эшхолда со стороны монстров. Только вот лолололка все же послушал совета джона, и чем дольше тот рассказывал всё в мельчайших подробностях, тем больше брови ло стремились к переносице, пока одна мысль не выстрелила ему прямо в виски, заставляя не только зажмуриться, но и вытащить меч из ножен. Лезвие в считанные секунды оказалось у горла говорящего, и Джон замер, даже не поправляя очков, но Лололошка знал — тот точно смотрит на него. — Кто ты, блять, такой? — наконец задает правильные вопросы парень, прекрасно осознавая, что совсем недавно он был во сне. И если бы за реальность его падения он мог бы выло поспорить, верить в то, что джон будет так сильно беспокоиться о том, как именно им работать в команде — явно настораживало больше. Но вишенкой на торте стало самое главное воспоминание, которое и принудило ло так яростно обороняться против незнакомца. Он уже сходил в город и попытался всех переубедить, а джон говорил об этом как в первый раз. И кажется, Лжеджон тоже уже прекрасно понял, что его раскусили, и в такие же короткие сроки прижатым к стенке уже оказался сам Ло, искренне не понимающий когда же он успел проморгать тот самый момент нападения со стороны джона. Горло грубо сжали, и не то, чтобы хотело лололошку удержать — его грязно и ужасно сильно душили, без намеков на желание оставит его в живых. Ослабевшие руки потянулись к чужим, скрытыми за рукавами белого пиджака, запястьям, толко чтобы попытаться освободить себя от этих оков, но человек напротив был сильнее, наконец произнося. — Ты мне уже порядком надоел, знаешь? Просто умри, — кратко, и совсем непонятно, но лололошка никак не собирался принимать это за правду, уже грубее стискивая руки парня, но все равно это было безрезультатно, и от недостатка кислорода вся картинка в глазах снова начала плыть, и это не злило, а уже просто пугало до тряски в коленках. Рот открывался совсем беззвучно, даже хрип не мог вырваться, так сильно его зажали в смертоносных тисках, а он как глупая рыба хотел глотнуть хоть чуть-чуть воздуха на суше, но все безрезультатно. Видимо, его заставляли просто принять тот факт, что он снова проиграл эту странную борьбу с самим собой, попадая в очередной кошмар. Только вот, сдаваться из-за этого он точно не собирался, ведь на кону были судьбы слишком большого количества существ, и если он умрет тут так глупо, то кто справится со всем, джон? Нет уж, он не позволит себе сгинуть тут как собаке. Но жаль, что все эти мысли были уже пустым пафосом, а руки безвольно повисли по бокам от тела, наконец вновь вырубая парня в очередной кошмар.

***

— Очнулся, очнулся!! — послышались слишком уж громкие глотки крыльев, а лицо обдул воздух от этих взмахов, и Лололошка судорожно вдохнул такой нужный ему сейчас кислород, распахивая глаза резко. Перед его лицом было его же собственное, только вот на макушке покоились оранжевые очки, и вместе с растерянностью, Джон все еще смотрел на него до жути серьезно, слишком сдержанно и до ужаса уставше. Грубо отпихнув того в сторону, Ло сделал это рефлекторно, доживая свой последний кошмар уже в реали, прекрасно осознавая что это, скорее всего, уже была действительно реальность. Он вспомнил, как выбрался в местную округу за Спарками, просто действительно выплеснуть лишний пыл, пока джона также не было в сонном измерении. Все найденные единицы монстров были убиты, и лололошке ничего не оставалось, кроме как вернуться обратно через очищенный скинут в сонное измерение, но сразу после их соприкосновения, Лололошка совершенно ничего не помнит, уже осознавая себя несколько раз убитым его же разумом. Как же глупо. Джон же лишь тяжело выдохнул, сразу же надевая свои очки обратно, не сдерживаюсь в выражениях, и Ло больше не мог прочувствовать в чужом выражении лица ту странную эмоцию, что почувствовал при первом взгляде. — Ну и что же ты натворил, Лололошка? Твоя глупая пташка со всеми остальными меня чуть не съели, обвинив во всех грехах! — джон вскочил на ноги, но Лололошка слишком отчетливо подметил то, насколько тяжело тому это удалось, что свидетельствовало о настоящей усталости не только у него, но и у Харриса. И ведь действительно — вокруг были абсолютно все, кроме лежащего до сих пор в отключке Альфреда, но пусть тот лежит. Осматриваясь потерянным взглядом вокруг, парень искал хоть кого, кто смог бы пояснить ему что же произошло, и только Марк осмелился подать в этой родившейся тишине голос. — Ты как всегда переместился сюда, почти сразу падая замертво. Все, что ты делал, это с некоторой периодичностью кричал, пока твой клон все возился с тобой на пару с птицей, — отвечает багрянник, отвернув взгляд от чужих голубых глаз, может, тоже таким образом пытаясь скрыть то, что по-настоящему волновался за мироходца, и Ло точно чувствовал это. Господи, что же он успел натворить- — Роророшка! Мы должны ср-р-рочно осмотреть тебя! Что это было?! — снова взмахнул крыльями Невер, смотря на него тем самым потерянным взглядом его птичьих глаз, и это даже совсем немного, но сняло общее напряжение во всем теле, пусть смеяться пока не особо хотелось. Вместо этого Ло предпочел бы лечь обратно на землю и еще отдохнуть, наконец уже без переживаний непонятных моментов в бесконечном лабиринте снов. Но пока есть хоть маленький шанс узнать что это, черт возьми, только что было, Лололошке нужно было за него ухватиться, и он перевел взгляд на Харриса, что наконец тоже заговорил по делу. — Не знаю что ты делал до, но твой анабиоз явно был вызван перемещением между основным миром и сонным измерением. Так что теперь ты на неопределенный срок заперт здесь. Доволен? — с явной издевкой говорил это джон, и Лололошка прекрасно понимал, что он просто хотел снова упиться своей правотой, имея на это полное право. Только вот радоваться так сильно с этого Ло не мог. Но не потому, что сил все еще не было, нет. Ему на секунду показалось, что не все фразы Джона из кошмара принадлежали самому кошмару.