У Коми проблемы с пищеварением

      Шел обычный урок геометрии. Я как обычно ничего не слушал, а только молча, положив голову на руку наблюдал за Коми-сан. Ее прекрасные темные волосы развивались на теплом весеннем ветру, который врывался в класс через распахнутое настежь окно. Ее глубокие темно-фиолетовые глаза увлеченно бегали по учебнику, на который падал луч яркого весеннего солнца. Она дочитала параграф, захлопнула учебник, и нежно вздохнула. В этот момент в окно залетели несколько листочков и начали кружить вокруг Коми. Казалось и ветер, и солнце, и птички, щебечущие на улице, пытались подчеркнуть ее невообразимую, искреннюю красоту, будто Коми богиня природы, спустившаяся на землю в окружении своих подданных…       — Тадано! Тадано! Прости что отвлекаю тебя от любовных фантазий, но потрудись сформулировать теорему, которую я задавала на дом! И закройте уже это дурацкое окно.       — Да я не о чем таком… — я вскочил из-за парты.       Вдруг прозвенел звонок, и я сел обратно. Было время обеда. Коми-сан достало бенто. Там было миленькое онигири, салат и лапша. Я сглотнул слюну, и пожелал Коми-сан приятного аппетита. Она как всегда молча кивнула в ответ. Я тоже достал свое бенто и отправился в туалет. Прошел мимо писсуаров, и закрылся в самой дальней кабинке. Сел на унитаз, положил на колени бенто, и аккуратно, с предвкушением, открыл крышку. Как только она оторвалась от контейнера, меня обдало теплым, приятным, едким запахом. Я уже не мог спокойно сидеть от счастья. Однако я нагнулся обратно к бенто. Там лежал рис, и, в центре, в углублении, немного шоколада Коми. Из моего рта ручьем текли слюни, я взял палочки, и аккуратно, бережно отломил кусочек от кучки шоколада. Широко открыл рот, и положил кусочек на язык.       — Ммммм… — это было просто восхитительно! Этот вкус… Это вкус Коми… Ее предпочтения в еде… Все чувствую!       По всему телу распространились мурашки, я будто слился с Коми-сан телами! Эту эйфорию не описать словами. Вдруг я услышал шаги рядом с моей кабинкой. Дверь соседней кабинки захлопнулась, и я услышал голос Наджими (Вообще это мой друг детства, но с переходом в старшую школу он начал одеваться в женскую школьную форму и вести себя как девушка):       — Эй, Тадано! Опять ешь шоколад Коми? Дай кусочек! — я отломил немного и просунул под перегородкой. Он видимо ловко нагнулся и съел кусок прямо с моих палочек. — Мммммм… Он как всегда прекрасен! Обожаю ее шоколад! Такой утонченный, прямо тает во рту!       Перемена ужа подходила к концу, поэтому я быстро доел рис, закрыл контейнер, и направился в класс. Сел на место, достал учебник, как тут прозвенел звонок. Начался урок японского.              Был уже вечер. Все клубы давно закончились. Мы с Наджими шли по залитому закатным солнцем школьному двору и беззаботно обсуждали сегодняшний день. Он как всегда широко шагал и громко смеялся. Как вдруг мимо нас пробежала Ямаи (эта ненормальная с виду казалась обычной жизнерадостной старшеклассницей, но на самом деле она настолько одержима Коми-сан, что готова на убийство). Она остановилась перед нами, развернулась, слегка наклонилась, и, улыбаясь, сказала:       — Тадано! Наджими! Надеюсь, вы не собираетесь делать ничего странного с Коми, хи-хи.       После этого «хи-хи» по моей коже пробежали мурашки.       — Нет, нет конечно! — ответил Наджими, и мы пошли дальше.       — Было бы ужасно, если бы Ямаи узнала куда мы идем, — я почесал затылок.       — Тсссс! Она может услышать!       А направлялись мы прямо к дому Коми-сан. Ага, вот и он, дом семьи Коми. Всегда такой опрятный, ухоженный. Вон на втором этаже окно в комнату Коми-сан, так хочется забраться на дерево и посмотреть, чем она там занимается! А если она там голая… Нет, Хитохито (Это мое имя. Приятно познакомиться, Тадано Хитохито), не думай о таком. Ты сюда не для этого пришел.       Мы обошли дом, прямо за ним в заборе была видна дыра. Пролезая в нее, я задел острый край пиджаком, и на этом месте образовалась стрелка. Зато, когда мы пролезли на ту сторону, перед нами открылась небольшая каменная плита, в центре которой был люк. Мы открыли его, и спустились вниз по металлической лестнице. Наджми включил фонарик на телефоне, и осветил окружающие нас трубы. Они переплетались, образуя мрачные, прямоугольные узоры. Было сыро и прохладно, еще бы, сюда практически не проникал свет солнце, особенно на закате. Мы пробирались сквозь эти пластиковые джунгли, в направлении дома Коми, пока наконец не заметили не примечательную трубу с крестом, оставленным черным маркером. Вдруг в трубе послышалось журчание, и среди этого журчания слышалось какое-то биение.       — Ах, шоколад Коми-сан… — хором простонали мы с Наджими.       Уже так скоро… Осталось подождать всего день! Боюсь я не смогу сегодня уснуть…       Мы насладились биением шоколада Коми-сан о стенки трубы, и вылезли наружу. Наджими закрыл люк, и пролез вслед за мной в отверстие в заборе.              На следующий день я как обычно, не торопясь, пошел в школу. Сакура на школьном дворе цвела, ее розовые лепестки лежали на тротуаре, скамейках и прекрасно гармонировали с темным деревом перегородок забора. Множество учеников в форме старшей школы Итан (это школа в которой я учусь, Частная Старшая Школа Итан) спешили в главный корпус. Вслед за ними я поднялся по лестнице и вошёл в раздевалку.       — Утречко, Агари (эта стеснительная старшеклассница на самом деле мазахистка, и мечтает стать собачкой Коми)!       — П-привет, Тодано. Как ты?       За разговором с Агари я поднялся в класс. В классе стояла обыкновенное оживление. Наджими сидел в окружении своих друзей детства (Наджими сменил кучу школ, а ещё обладает восхитительными навыками общения, поэтому практически все старшеклассники его друзья детства) и болтал о чем то с каждым из них одновременно. Наканака (у этой старшеклассницы синдром восьмиклассника, поэтому она одевается и ведёт себя странно, а на левом глазу носит повязку), размахивая руками обвиняла Ямаи во всех бедах мира. Я прошел мимо нее, сел на свое место, Коми-сан уже сидела рядом.       — Утречко, Коми!       Она кивнула. Так невинно и чисто! Я восхищен.       Я, нагнувшись к Наджими прошептал:       — Все принес?       — Тссс!       Коми-сан вопросительно на меня посмотрела.       — Н-ничего такого! Тебе не о волноваться! — я развел руками.       В класс вошёл учитель, и начался урок.              Как только вновь прозвенел звонок, я вскочил и выбежал из класса. У меня стоял член. Весь урок я думал о Коми, а теперь направлялся в туалет. Заперся в последней кабинке, достал из кармана фотографию ужинающей Коми, сел на толчок, достал член и начал дрочить.       — Ааах! Коми-сан ест миндальный тофу, который потом превратится в шоколад! Ааах! Это так возбуждает! А потом… Коми пойдет в туалет… снимет штаны… как представлю что Коми-сан снимает штаны член набухает еще сильнее! Ах! Обнажит свою киску! Попку! Ах! А из попки пойдет шоколад!!!!       Я кончил. Сперма толчками выходила из напряженного члена. Он даже немного болел. Вдруг дверь в кабинку распахнулась:       — Таадааноо! Ну что, кончил? А член то ещё стоит! Давай я тебе пососу! — это был Наджими. Он встал на четвереньки и открыл рот. Член дернулся, начал подниматься. — Ахахахахаах, Тадано! Встал на лучшего друга?! Ах ты извращенец! Ну ладно, пойдем, тебя все ищут.              На закате мы с Наджими опять встретились около школьных ворот. Закатное Солнце светило ему в спину, создавая вокруг него ореол. Лепестки сакуры тоже купались в золотых лучах, как и школа, из которой выходили болтающие и смеющиеся группы старшеклассников. За плечами Наджими был набитый рюкзак.       — Таданоо! Опять ты задержался, совсем обо мне не переживаешь!       — Я просто помогал Наканаке с делами, эхехе…       Мы направились по улице к дому Коми. Наджими вел себя как ни в чем небывало, широко шагал, смеялся, но было видно, что он побледнел, а кисти рук слегка дрожали. Меня тоже переполняло возбуждение: «Наконец то, наконец то я получу шоколад Коми! То, ради чего мы работали на протяжении нескольких месяцев, наконец то это свершится!» Тем временем мы уже подошли к дому Коми. Около ворот стояла машина доставки. Курьер вышел из машины, открыл задние двери кузова, достал посылку и направился к дому.       — Коми-сан что то заказала? — удивился я. — Интересно, что же там может быть?       — Наверняка это заказала не Коми сан, а ее мать, — развеял мои фантазии Наджими. — Пойдем уже.       Мы прокрались мимо машины, обошли дом, пролезли через дыру в заборе, ухватились за люк… и он не поддавался.       — Cock мне в ass! — ругнулся Наджими. — Кто его запер?       Пока Наджими бранился, я пролез обратно на участок Коми. Осмотрелся. В углу, среди мусора и металлолома валялась длинная железная труба. Я взял ее за конец, кое как вытащил ее из кучи и протащил в дыру.       — Харе материться, смотри что я нашел, — я поддел трубой люк, налег на рычаг, и люк открылся.       Мы спустились вниз. После нашего предыдущего прихода тут, наверное, никого не было. Мы нашли трубу с крестом, прислушались, в трубе было тихо.       — Не обманула нас Шууко (Мама Коми-сан, не уступающая в красоте своей дочери. Страшная женщина, за 50 тысяч йен любимую дочь предаст. Именно она достала для нас шоколад Коми, фото ужинающей Коми, отметила трубу крестом, а теперь перекрыла воду, чтобы по трубе ничего не текло. Чтобы оплатить ее услуги я подрабатываю все свободное время.) — сказал Наджими, снял рюкзак, и начал доставать из него инструменты: пила, стальные стяжки, отвертка, кусок трубы с вентилем, крупная сетка. Я взял пилу, и распилил трубу в двух местах. Наджими аккуратно опустил кусок трубы посередине. Затем приставил трубу с краном, я ее поддерживал в нужном положении, Наджими закрепил сетку, стяжками закрепил всю конструкцию. Теперь весь шоколад будет застревать в сетке, а прочий мусор проходить сквозь. Работа была закончена, так что мы собрали остатки труб и инструменты в рюкзак, и поднялись наверх.       — Ааааааа, как же нефиг делать! — вдохнул Наджими. — Ещё уроки на завтра учить, и к экзаменам готовиться…       — Погнали ко мне, а, Наджими? Я недавно на улице диск с порнухой нашел, может заценим.       — О, давненько я порнухи не смотрел. Пойдем конечно!       До моего дома было недалеко. Уже через пять минут мы вошли в ворота с надписью «Тадано». Я вошёл, снял обувь, Наджими вслед за мной.       — Я дома!       — О, Хирохито! — это была моя младшая сестра Хитоми (Она совершенно не стеснялась своего обнаженного тела, и прямо сейчас на ней не было ни нитки, однако я уже привык к этому). — а я как раз помылась! АаааааааАа!!! Кто это с тобой?! — она машинально отвернулась и закуталась в полотенце. — Наджими!!! Ну ты и извращенец!!!       «И почему это она так засмущалась? Мне она часто делает массаж своей обнаженной грудью» — удивился я.       — Прошу прощения! — Наджими тоже отвернулся. Хитоми убежала в свою комнату.       — Странная у тебя сестрёнка. Ну ладно, пойдем к тебе.       Мы поднялись на второй этаж, проследовали по короткому коридору к двери в мою комнату, вошли. На полу и столе как всегда был беспорядок, кровать не заправлена, всюду стояли стопки манги, разбросана одежда. Я подошёл к кровати, приподнял матрас. Между перекладин лежала неприметная серая коробка. Я вытащил ее, открыл, и извлёк оттуда коробку поменьше.       — «Озорные сестрички 2» — прочитал Наджими. — в тегах юри и инцест… интересно, у меня уже от одной обложки встал.       Он выхватил кассету, и вставил в проигрыватель.       ” — Ах, Юмико, когда ты так лежишь, выпятив попу я не могу сдержать своего возбуждения! — Юико облизнула палец, и вставила его в киску Юмико, засунув руку в штаны.       — Ты же знаешь, как я тебя люблю, Юико, — Юмико перевернулась на спину, и задрала футболку, так что ее огромные сиськи вывалились наружу. — иди сюда, моя сладенькая!       Юико сняла с себя штаны, и в одной футболке легла на Юмико, прижавшись сиська к сиське. Они начали страстно целоваться. Юмико достала откуда-то игрушку, и вставила один конец себе в киску, а другой в киску Юико.       — Аааххх! — простонал Юико. — как же я тебя люблю! — и принялась еще страстнее целовать Юмико, пощипывая ее соски.„       — Вот это качественная порнуха! Так хочется кончить! Юмико такая сексуальная! Ее сиськи! А Юико! Она так двигает бедрами, что игрушка ходит внутри их кисок! — мы с Наджими лежали на кровати и увлеченно дрочили.       — А что если нам побыть озорными сестричками? — предложил Наджими.       — А давай! — согласился возбуждённый я —Я буду Юмико, а ты Юико.       Я лег на живот, выпятив свою волосатую попу.       — Когда ты так лежишь, я не могу сдержаться, — как то надменно сказал Наджими. Он ущипнул меня за булочку, и полез пальцами в очко. — Тадано, — он просунул два пальца, и согнул их внутри. Я почувствовал холодок.       — Эй, я же Юмико! — я перевернулся на спину. Мой розовый член стоял вертикально, портя всю картину. Я задрал рубашку, как будто было чему из под нее вывалиться. — Ты же знаешь, как я люблю тебя, Наджими…       Наджими лег на меня. Я вскрикнул. Было больно, его ребра упирались в мои. Он начал меня целовать.       — Тьфу! Что у тебя во рту? — его поцелуй почему то был горьким. Однако он меня не слушал, схватил со стола ручку, пропихнул мне ее наполовину в задний проход, вторую половину себе, продолжил меня целовать, и двигать бедрами. Ко всему прочему он терся своим животом о мой член. Несмотря на весь дискомфорт, я сосредоточиться на приятных чувствах.       — Ах, Аах! — я даже начал стонать как в порнухе. Постепенно мне это начинало нравиться настолько, что я понемногу терял рассудок. Я думал только о ручке у себя в жопе, и о приятном трении члена о живот и член Наджими. И вот я почувствовал, что сперма подступает к головке. — я кончаю!!! — прокричал я, и горячая сперма прыгнула на рубашку, наши живот и кровать. Было обидно: рубашку нужно будет стирать. Мы обессиленные рухнули друг на друга. Мы пришли в себя, ребра снова давили с неимоверной силой. Наджими сполз с меня, лег рядом. Сперма неприятно текла по животу, грудь чесалась. В этот момент дверь отворилась:       — Брааатииик! Я ужин приготовила… — в комнату вошла Хитоми. — Извращеееееееенцыы!!! — она выбежала из комнаты.       Я схватил уголок одеяла, вытер сперму с живота, быстро переоделся.       На ужин Хитоми приготовила восхитительный кари.       — Мммммм… Вкуснотища! — воскликнул Наджими. — Не знал, что ты так вкусно готовишь, Хитоми. Тадано, а тебе повезло с сестрёнкой.       — Б-братик… О том что только что делали вы с сестренкой Наджими…       — Прости пожалуйста что тебе пришлось это увидеть! — я покраснел.       — Все в порядке! Вообще-то… — на ее щеках тоже появился румянец. — Я… была бы не против… повторить это с тобой!!!       — Нет нет нет нет, определенно нет! Ты же моя сестра! Как мы можем заниматься таким?!       — Так и знала что ты откажешься! — Хитоми надулась. — Какой же ты правильный, братик!              Проснулся я от того, что солнце всеми своими лучами светило мне в лицо. Я открыл глаза, повернулся на бок, посмотрел в сторону окна. Там, широко расставив руки и выпрямившись в полный рост стоял Наджими.       — Утречко, Тадано! Как спалось? — он улыбнулся.       — Утречко! Хорошо спалось… Я даже выспался. Стоп, а сколько сейчас времени??       — Забей, уже обед. В школу мы точно не успеваем.       Я сел на кровати, потянулся, протер глаза. Было лень, но я пересилил себя, встал, почистил зубы, спустился на кухню. Наджими видимо уже позавтракал, поэтому оставил на столе пару бутербродов. Я уселся на стул и принялся медленно их жевать.       Вдруг раздался звонок.звонили очень настойчиво и раздраженно. «Кто бы это мог быть?» — думал я пока шел к двери. Я повернул защелку, медленно открыл дверь.       — …! — на пороге стояла Ямаи. Ее лицо было искажено от злости. Я испугался и попятился назад. — Тт-адд-анн-о! — сквозь зубы процедила она. — Как ты посмел! Потрудись объяснить что это такое!? — тут она достала левую руку из-за спины. В ней был целлофановый пакет, наполненный шоколадом Коми. О да, я сразу узнал этот оттенок.       — Ччч-то???? Откуда? У тебя это? Как? Неужели ты…       — Молчать! Собакам слова не давали! — Ямаи схватила меня за руку, прокрутила ее, повалила меня на землю.       — Ааа! — я вскрикнул от боли. Однако Ямаи это мало волновало, она отвела мне за спину вторую руку, и связала мне руки за спиной. Достала скотч, и залепила мне рот. Теперь кричать было бесполезно. Не пойми откуда Ямаи достала мешок, и упаковала меня в него. Я почувствовал удар по голове и отключился.       Что то холодное текло по мне ручейками, ручейки сливались в реки, реки в водопады…       — А! — я открыл глаза. Передо мной была комната Ямаи, меня уже запирали в ней. Я попробовал пошевелиться, но не смог. Руки были связаны за спиной, а ноги и живот примотаны веревкой к стулу. Я попробовал закричать, но рот тоже был заклеен. Я огляделся, но Ямаи нигде не было. Слева от меня стояла кровать, вся стена над кроватью была обклеена фотографиями Коми-сан. Кажется Ямаи частенько мастурбировала на них. Справа, у окна, был деревянный стол, книги на нем были аккуратно разложены.       Как вдруг дверь распахнулась:       — Проснулся, отродье? Вот тебе! — Ямаи замахнулась и влепила мне пощечину. — Как посмел ты покуситься на ее величество госпожу Коми? Как у тебя смелости хватило воровать ее шоколад? Трудно представить, для каких извращений ты его использовал!       — Да я ещё не…       — Молчать! Какой ты непослушный пес! А непослушных животных надо наказывать! Щас я накажу тебя, пёсик. — Ямаи начала расстёгивать рубашку. Из под нее виднелся белый кружевной бюстгальтер.       — С-стой! Что это ты… — в моих штанах началось движение.       — Заткнись уже! Как же ты задолбал! — она стянула юбку, под ней были милые белые трусики с бантиком, в комплект с лифчиком. Затем Ямаи расстегнул и бюстгальтер, под ним была не такая уж и большая грудь с большими сосками. Она подошла ко мне, села мне на колени.       — Соси! — делать нечего, я принялся сосать ее соски. Ей это видимо приносило нешуточное удовольствие. — Подумать только! Этой собаки приказали сосать соски, и она тут же начала это делать! До чего же у тебя нету чувства достоинства! — Ямаи ухватилась рукой за вторую грудь, теребила сосок параллельно со мной. Она не слабо возбудилась, так что ей захотелось чего то большего. Она стянула трусы, обнажив свою гладкую, бритую киску. — Не обольщайся, свинья, я ее брею только ради Коми-сан! — Ямаи опрокинула стул вместе со мной, так что мое лицо оказалось прямо у пола. Сама она легла рядом, подставила киску к моему рту и приказала: — Лижи! — я тут же высунул язык и всеми силами присосался к киске Ямаи. «Так вот какая на вкус киска девушки!». — Ааах! Аааах! — Ямаи стонала. Ее киска вся была мокрой. — А ты неплох пёс! Знаешь как доставить удовольствие девушке! Посмотрим на что еще ты способен. — она вновь поставила мой стул, расстегнула ширинку, и достала мой член, который уже давно стоял как каменный. Ямаи раздвинул киску двумя пальцами, и села на мой член. — Аааааааах! — Ямаи закатила глаза от удовольствия. Немного посидев в таком положении, она начала приподниматься и опускаться на ногах, прыгая на члене. — Аах! Аах! Аах! Какая же ты собака, Тодано. Прихожу я сегодня значит к Коми-сан, подхожу к трубе, и вдруг вижу, что кто то установил на нее сетку! Я сразу на тебя подумала, не у кого ещё не хватило бы наглости! Аах! Аах! — Ямаи увлеклась моим членом и начала получать нереальный кайф от каждого приседания. Ее лицо покраснело, на нем отобразилось ахегао из-за удовольствия и унижения от того что она прыгает на члене какого-то пса, так и еще это так ей нравиться. Ямаи схватилась правой рукой за клитор, а левой сжала грудь. Она еще пару раз до конца села на мой член, прежде чем из уретры вырвалась мощная струя сквирта, которая устремилась прямо мне в лицо. — Аааааааххх!!! — Ямаи громко и протяжно простонала. Еще минуту она сидела с закатившимися глазами на моем члене, в это время по моему лицо стекала ее теплая моча. Я высунул язык и слизал остатки. — Ну что, доволен, пес? Можешь пить мою мочу, только к шоколаду Ком-сан не притрагивайся! — с этими словами. она встала с моего члена, вытерлась полотенцем, оделась, и ушла. Я кое как перевернулся на живот, лег прямо в лужу теплой мочи, и принялся елозить членом вперед назад по мокрому полу. «Ямаи была такой сексуалной в тот момент… Ей было так приятно, она так кайфовала от моего члена…» Уже скоро я кончил, и, обессиленный, принялся ждать помощи в луже спермы и мочи.              Уже стемнело, когда я услышал голос Наджими:       — Добрый вечер, Тадано. Ямаи уже ушла? А я боялся застать ее, ато она бы и мне пиздюлей надавала. Я вижу ты не в порядке… И что она с тобой делала? — Наджими подошел ко мне, поставил стул на ножки. — Фу, ну и вонь тут стоит… — Он развязал меня. Я еле встал, конечности затекли, и от того очень болели. Кое-как я натянул штаны, поправил одежду. От меня действительно ужасно воняло. — Потом в душ сходишь. Сейчас нас ждут великие дела! с того как мы поставили фильтр в канализации прошло уже достаточно много времени, и наверняка там уже скопилось что то интересное…       — Ямаи обчистила фильтр. Весь шоколад у нее.       — Мда… Ну она же его в обед обчистила. Может быть там уже что то появилось. Ну пойдем.       — Пойдем… — уставшим голосом пробормотал я.       На улице Были сумерки. Солнце уже село, но звезды еще не появились, уличные фонари тоже еще не горели, поэтому было темно. Все улицы были абсолютно пустыми, ни человека, ни кошки не попалось нам на глаза. Мы с Наджими шли по темным переулкам прямо к дому Коми. Неожиданно фонари зажглись и осветили улицу, стало так светло и уютно. На душе сразу как то потеплело. Мы подходили к дому Коми, в нем единственном горел свет. Казалось что все вокруг вымерли.       — Коми сейчас наверное домашку делает, — предположил Наджими. Мы пролезли в дыру в заборе, открыли люк, пробрались внутрь. Ни черта не было видно. — Не парься, у меня фонарь есть, — Наджими достал из рюкзака здоровенный фонарь, включил и подвесил за какую-то трубу на потолке. — Нуус, давайте приступим… — Наджими вынул полиэтиленовый пакет, открыл его прямо под фильтром. Я аккуратно снял его, поднес к свету. По сетке медленно стекал, размокший, смешанный с мелким сором… шоколад Коми!!! Я не удержался и лизнул немного. Ммммммм… этот вкус! Мой член моментально встал. Я тут же спустил штаны, схватился за член, начала мастурбировать. Стояк только усилился. Тогда я лег на спину, задрал футболку, и опустил фильтр с шоколадом на живот. Он был очень холодным, и таким приятным, возбуждающим… Я начал мастурбировать с удвоенной силой. — Эй, Тадано, ты офигел!? Что ты творишь!? Решил весь шоколад себе присвоить!? — Наджими откинул пакет, опустился на четвереньки и принялся слизывать шоколад у меня с живота. От его языка было еще приятнее. Наджими тоже возбудился, поэтому стянул трусы, задрал юбку, и начал дрочить, не переставая лизать мой живот. Вдруг он заглотил сразу пригоршню шоколада. Я не стерпел этого, резко встал, и присосался рот ко рту. Наджими видимо опешил, но выплюнул весь шоколад мне в рот. Однако я его не принял, поставил перегородку в виде языка, Наджми тоже, мы сплелись языками в страстном поцелуе, а шоколад стекал из рта по щекам, и капал мне на член. Наджими нагнулся, и проглотил мой член целиком, заглотнув вместе с ним и шоколад. но вместо того чтобы выплюнуть, он начал увлеченно обсасывать член, он то сувал его за обе щеки, то проглатывал, так что головка опускалась до уровня ключиц. Мне это очень нравилось, я стонал, и схватившись за голову Наджими насаживал ее на член. Но вдруг я заметил попу Наджими. Он выпятил ее вверх во время минета, Она была такой белой, и возбуждающей, что я схватил пригоршню шоколада, и пальцами принялся запихивать его в очко, время от времени растирая его по булочкам. Затем Наджими закончил с моим членом, повернулся задом, и я припал ротиком к его очку. я облизывал его, засовывал язык поглубже. смазывал все слюной. Затем я одел на руку полиэтиленовый пакет, брошенный Наджими, сжал руку в кулак, и просунул ее в очко по локоть. — Аааааааах!!! Тодано!!! — Наджими не мог выдержать такого. Тогда я схватился второй рукой за его член, и начал очень быстро ему дрочить, чтобы удовлетворить потребность в стимуляции от такого кайфа. Но Наджими похоже было недостаточно такой скорости, и он тоже попытался ухватиться за член, однако промахнулся, схватил мой, и принялся его дрочить так, словно сам что то чувствовал. А вот я от этого что то чувствовал. Мой разум заполонило возбуждение, я чувствовал как сперма подступается к головке, поэтому не нашел ничего лучше, как усиленно вылизывать булочку Наджими, пока моя рука была в нем. Близилась кульминация, поэтому я еще быстрее задергал член Наджими, как вдруг из него вырвалась сперма. Но Наджими и не думал останавливаться, он с прежней интенсивностью мастурбировал мне, так что я кончил с полным ртом шоколада Коми, слизанным с попы Наджими. Теплая сперма полились на каменный пол, я сглотнул шоколад. Очко Наджими начало пульсировать, так что я кое-как вытащил руку. Он лежал, выпяти попу к верху, с довольной физиономией, и с расширенным очком. Я натянул в край засранные штаны, и встал. Тогда Наджими нехотя присел, потянулся к своему рюкзаку. Он вынул из него толстенный вибратор, вставил его в расширенное очко, и врубил на полную мощность. Затем встал, поправил юбку, положил трусы в рюкзак. — Всегда мечтал походить с вибратором в жопе как ни в чем не бывало. — измазанные в шоколаде, мы собрали вещи, Наджими забрал фонарь, и мы поднялись наверх. аккуратно пробрались к щели в заборе, я уже просунул голову, как вдруг услышал стоны:       — Ах… Ах… Ахх… Шисуто… Жестче… — прямо под фонарем рядом с домом, оепевшись обоими руками на него, стояла голая Шууко. Ее большие сиськи свисали вниз, а по складочкам жира на попе пробегали волны, пока Шисуто трахал ее (Нарусе Шисуто — красивый главный герой собственной истории. Он ярок и самовлюблен, однако имеет друзей и я в их числе). — Как же я тебя люблю, Шисуто!       — Опа… — прошептал я Наджими. — Тут что то интересное, посмотри, — Наджими встал на четвереньки и просунул голову в дыру. Его попа была прямо пере до мной. Юбка задралась, и из под нее виднелся обнаженная задница и вибратор. Я отвернулся.       — Мне кажется, мы можем на этом неплохо заработать… — Наджими достал телефон, и запечатлил секс Шууко и Шисуто. Под страстные стоны мы прокрались вдоль забора к улице, и отбежали подальше. — Назначь Шууко встречу на завтра в 7 утра. — Наджими попрощался и ушел к себе домой. Я тоже направился в сторону дома.              Было уже заполночь, когда, я наконец доковылял до дома. Кое-как я взобрался на крыльцо, распахнул дверь, сел на тумбочку, снял обувь.       — Хитоми! Я дома…       — Братик! А я тебя уже заждалась! — Хитоми вышла ко мне из кухни. — Где тебя носило?! И почему ты весь… — она пригляделась ко мне. — Фу!! От тебя так воняет! Что это… Похоже на мочу… А это... Братик, ты только не говори что ты… О боже! Быстро в душ! — она схватила меня за руку и повела в ванную. У меня не было сил на то чтобы сопротивляться. Хитоми усадила меня на табуретку, и раздела. Потом включила душ, и начала меня мыть, растирая засохший шоколад мочалкой. Потом она нанесла шампунь мне на голову, тщательно его растерла, и смыла все водой. Затем вытерла волосы, отвела меня в комнату, уложила спать. Я ничего не соображал, хотел только побыстрее уснуть. Глаза закрывались сами собой, как вдруг я почувствовал что что то происходит с моим членом. Его как будто кто-то мял. Сделав усилие, я открыл глаза. Голая Хитоми мяла мой член руками, открывала и закрывала головку, потом повернулась задом, засунула член себе в киску… я заснул…       — Тодано! Тодааано! — я проснулся от того что кто-то очень настойчиво меня звал. Я открыл глаза и увидел Наджими, а за ним робко стояла Хитоми. Когда она увидела что я смотрю на нее, она опустила глаза, покраснела, и убежала в свою комнату. Я лежал на аккуратно заправленной кровати, заботливо укрытый одеялом. — Тодано! Ты договорился с Шууко о встрече?! Уже полседьмого! Одевайся быстрее и погнали!       Я вскочил, нацепил на себя школьную форму, закинул книжки в портфель. Наджими все это время стоял рядом и поторапливал. Наконец я собрался, мы спустились вниз, и выбежали из дома. Воздух на улице был необычайно свеж, еще бы, в такую рань. Некоторые взрослые уже шли на работу, но таких было меньшинство. В основном люди спят в это время, и упускают возможность прогуляться по пустынным утренним улочкам. Но мы спешили на заброшку, где в 7 часов у нас назначена встреча с Коми Шууко. Прибежать нам удалось даже раньше, однако на качелях около ржавого стола уже сидела эта властная женщина. Я и Наджими аккуратно подошли, присели на поставленные рядом стульчики.       — Ну привет, ребятки! — Шууко высокомерно поприветствовала нас. — Что привело вас ко мне в этот раз? Я же уже продала вам трубу с экскрементами моей дочери. Что вам еще надо?       — Думаю у меня есть что-то интересное, госпожа Коми. — Наджими достал камеру, включил на нем видео, снятое этой ночью. «Ах… Ах… Шисуто… Трахни меня как последнюю шалаву!» доносилось из динамика. — Полагаю вы не хотите, чтобы эту запись увидел Коми Масаёши, ваш муж.       Лицо Шууко исказилось от гнева и отчаяния:       — Сопляки! Да я вас всех…       — Ни к чему! — прервал ее Наджими. — Мы продадим вам карту памяти с этим видеороликом всего за 250,000 йен.       — 250 тысяч! Да как вы смеете! После всего что я для вас сделала…       — Не стоит. Прошу вас, госпожа Коми, примите здравое и взвешенное решение.       — Черт с вами! Вот деньги! — она передала Наджими пухлый конверт с деньгами. Наджими тут же вынул карту памяти из камеры, и передал ее Шууко.       — Приятно иметь с вам дело, госпожа Коми. Быть может еще встретимся… — с этими словами мы встали с скрипучих стульев, и гордо удалились. — Тут твоя доля. — Наджими передал мне конверт. я взял его, и положил на самое дно портфеля.       — У тебя же есть копия того видео? Ну, на случай если нам опять понадобятся деньги — уточнил я.       — Нет, — беззаботно ответил Наджими. — Нету. Как то не подумал об этом.       — Ясно…       Мы направлялись в Частную Старшую Школу Итан, ведь занятия были начинались через десять минут. На встречу нам дул ветер, он проносил мимо нас лепестки сакуры, рядом проходили другие старшеклассники, спешащие на занятия. И вся эта торопливость, была в этот момент мне совершенно чужда. Я словно взлетал на встречном ветре, кружился на вихрях, летел выше облаков. Казалось сейчас весь мир у моих ног. Все планы сбылись, у нас есть доступ к шоколаду       Коми-сан, а в портфеле лежит 125,000 йен! Да о большем я и мечтать не мог! Мечты сбываются.              Шел обычный урок геометрии. Я как обычно ничего не слушал, а только молча, положив голову на руку наблюдал за Коми-сан. Ее прекрасные темные волосы развивались на теплом весеннем ветру, который врывался в класс через распахнутое настежь окно. Ее глубокие темно-фиолетовые глаза увлеченно бегали по учебнику, на который падал луч яркого весеннего солнца. Она дочитала параграф, захлопнула учебник, и нежно вздохнула. Все было как обычно, но в портфеле, совсем рядом, лежали 125,000 йен…              https:/t.me/+shAek1smjnNmMGIy