Целуя колени

Пожалуй, ехать под дождём, пусть и маленьким, на электросамокате - ошибка ошибок. Но Олег заманчиво кивает головой, говоря, что так они приедут намного быстрее чем если будут ловить такси или добираться на городском, тем более что ехать всего нихуя. Дима поправляет рюкзак на плечах и вздыхает. Скоро течка, и омега немного раздражителен. Он топчет сигарету носком новых кед и всё таки соглашается, становится позади альфы, крепко обхватывая того поперёк живота. - Только не передави, ибо блевону, а мы охуенно поели, - говорит младший, поглаживая по руке, покрытой татуировками. - Передавлю, если со мной и шмотками что-то случится. Они совсем новые. - Обещаю, Дим, - говорит Шепс и заводит элекросамокат. Они мчатся, ловко обгоняя медлительные машины, набитые битком маршрутки и гудящие троллейбусы. Дима прижимается головой к спине Олега и борется с собой, чтобы по привычке просто не закрыть глаза. Вечер выдался хорошим, даже очень. Встреча одноклассников, много эмоций и впечатлений, достаточно выпито, и как только Шепс вообще справляется с управлением? Это остается загадкой, и вообще не важно. Кроме того, что иногда на поворотах становится страшно. Дождь усиливается, волосы мокнут, и Матвеев быстро накидывает на голову капюшон, чего не может сделать альфа. - Не засыпаешь там? - обращается к омеге Олег, когда самая шумная часть города остается далеко за спиной. - Нет. С его взял? - Дима не засыпает, но его постепенно морит. - Просто спросил. Мало ли, свалишься, а у тебя шмотки новые. Омега усмехается. Потому что шмотки будет не так жалко, как себя самого. После последнего падения шрамы едва сошли, а перед течкой регенерация вообще сходит на нет, и синяки, царапины, ссадины держатся намного дольше, создавая чёртов дискомфорт. Дима прижимается к Олегу сильнее, уже хочет спросить что-то, как внезапно свет брызгает в глаза и ужасный скрип тормозов заглушает все остальные звуки. Падение выходит болезненным. Матвеев закрывает глаза и сжимает ткань чужой толстовки едва ли не до судорог. Падает самокат, и альфа с омегой катятся по мокрому асфальту. Одежда моментально намокает. Дима чувствует как в районе колен джинсы болезненно прилипают краями рванья. Где-то словно бы очень далеко звучит голос Олега. Он кричит, матерится. Когда они отцепились друг от друга, неизвестно. Омега оглядывается по сторонам, видит Шепса, бурно жестикулирующего руками, какого-то напуганного мужика, вжимающего голову в плечи. Дима поднимается сам. Кроме колен саднят немного ладони и правый локоть. Матвеев руками начинает обшаривать всего себя, достает телефон, чехол с недавно купленными наушниками. Но никаких увечий нет. И то хорошо. Олег уже шагает обратно, спешно и нервно. Он хватает Диму за плечи и аккуратно крутит: - Ты как? Не пострадал? - Всё нормально, - кивает омега. - Хор... Блять, твои колени... И локоть. - Это ерунда, - отмахивается Матвеев: - Ты сам как? Болит что-нибудь? - Плечо и бедро. Но это пройдет, - Шепс отпускает плечи Димы и поднимает его рюкзак, закидывая на свои: - Ну, мы фактически добрались. Можно и пешком пройтись. Всё равно уже мокрые с головы до пят. Дима кивает и всё равно накидывает обратно капюшон. Они идут неспеша, и альфа прижимает омегу к себе, тщетно пытаясь согреть. Омега пускает какую-то шутку, и смешно становится только от тона, которым она произнесена. Парочка ржёт до самого дома. И окон первого этажа доносится раздраженное замечание, что люди давно спят и нужно быть потише. - Извините, - уже более тихо хохочет Олег и достает ключи, выбирает домофонные и прикладывает к магниту, тянет на себя дверь, пропуская Матвеева вперёд, потом и сам заходит. Дверь за спинами громко хлопает, и Шепс оборачивается, прикладывает палец к губам и обращается к ней: - Тссс, нужно быть потише, люди спят. Дима смеется, прикрывая рот ладошкой. В квартире альфа кидает у стены рюкзак и сразу стаскивает с Димы и себя мокрые толстовки, из шкафа достает сушилку для обуви и идёт набирать ванну. Нужно отогреться, чтобы не заболеть совсем уж, и на работу выйти, так как близится время оплаты коммуналки и аренды. - Ты такой заботливый, - Дима заходит в ванную и прижимается к обнаженной спине Олега, вдыхает запах чёрного шоколада и красного перца: - Такой хороший. Омега воркочет, отлипает от альфы и осматривает плечи на предмет царапин. На правом счёсана кожа и запеклась уже кровь. Собственный локоть выгляди не лучше, что уже говорить про колени. - Ты раздевайся давай, - говорит Шепс, убирая с лица влажные пряди. - А может ты разденешь, а? - игриво предлагает Матвеев, и альфа полностью поворачивается к нему, одаривая пристальным взглядом. Дима усмехается: - Мне просто нравится как ты это делаешь. Отказать своему омеге просто нет возможности. Олег быстро стаскивает с себя остальную одежду, бросает в корзину для грязных веще и присаживается на бортик ванны. Тянется к джинсам, расстёгивает пуговицу, тянет язычок молнии. Дима наблюдает внимательно, но никак не помогает, только поднимает поочередно ноги, и вот джинсы летят к вещам альфы, за ними слетают трусы, и горячие ладони касаются худых, молочных бёдер со старыми шрамами от порезов. Шепс ставит правую ногу Матвеева на своё бедро, и омега слегка пошатывается, но моментально возвращает равновесие. - Больно, - жалуется Дима, теперь видя, что колени пострадали сильно, и заживать будет чертовски долго, а значит многие позы будут совсем неудобными. Олег обхватывает щиколотку длинными пальцами в перстнях и прижимается к гладкой коже губами, вдыхая нежный аромат ванили и белого шоколада. - Я залечу твои коленки, родной.