Деревнетерапия

Идея собраться на речке большой компанией принадлежала Кузе. Будучи занятым отношениями и учёбой, Ваня совсем отвык от подобных гулянок, но всё равно согласился. Пьянка обещала быть знатной. Повод был хороший — Миша и Маргарита объявили о скорой свадьбе. Ваня мало что знал о деревенских друзьях Кузи, но был искренне рад, что они обрели своё счастье. Единственной проблемой оказалось то, что Рома, едва узнав о намечающемся веселье, наотрез отказался присоединяться. Его пугало всё: от количества бутылок водки, которое накануне купил Кузя, до перспективы находиться в компании деревенских неучей. — Ну ты и зазнался, — не выдержал Ваня, когда они вроде как согласились, что он поедет один. Рома всё никак не мог успокоиться и ворчал что-то о том, что устраивать бессмысленные пьянки — это не пережитый подростковый бунт, либо признак алкоголизма. — Как будто у тебя в офисе все сплошь интеллигенты непьющие. Да ты там один такой! — Может, и один, но зато я умею веселиться без алкоголя. В отличие от некоторых! С каждым словом нелепый спор всё больше походил на первую серьёзную ссору. Ваня всегда боялся подобного и каждый раз вспоминал бесконечную ругань с бывшим. Руслан очень любил закатывать истерики и подгибать Ваню под свои стандарты. За последний год их отношений у Вани даже выработался иммунитет — повышенные тона больше не воспринимались чем-то из ряда вон. — Я тоже умею веселиться без алкоголя, — примирительно ответил Ваня, застёгивая набитый рюкзак. Гостить у Натальи Константиновны предстояло только два дня, но с наступлением холодов количество необходимых в путешествии вещей значительно увеличилось. — Если мы и собирались раньше, то я не нажирался в хламину. Это всё Кузя. — Ага, да. Сам же рассказывал, как по пьяни Кузе всё о своей страсти к порке выложил. Это как напиться нужно было? — Рома стоял над душой, скрестив руки. Ваня старался на него не смотреть. Взгляд у Верхнего в моменты спора становился такой, что любые аргументы вмиг рассыпались. Сегодня он не собирался сдаваться. — Я напился, потому что не мог пережить расставание! — И что? Алкоголь — это депрессант, а не помощник в избегании эмоций. — Откуда я это должен был знать?! — Головой надо думать. Ваня зло пробубнил себе под нос, что с него хватит. Иногда Рома в своём упрямстве и раздутом самомнении становился невыносимым. Особенно когда начинал сыпать психологическими инсайтами. — Приедешь ко мне пьяным, я тебя даже на порог не пущу, — добил Рома, когда Ваня закинул рюкзак на плечо и вышел в прихожую. Рома проследовал за ним по пятам и подпёр стену, продолжая душнить даже демонстративными вздохами. — Да не буду я пить! Не веришь, поехали со мной. Посидим возле речки, поедим домашней еды и шашлык — деревнетерапия! — Я тебе не запрещаю пить. Просто предупреждаю, что у себя в квартире такое не потерплю. — Да я же сказал, что не буду! — Зачем тогда едешь? Едва различив обиду во взгляде, Ваня понял, что Рома только и ждал, что Ваня начнёт его уговаривать. Ревнует, злится, что Ваня едет веселиться без него, но прямо сказать, что хочет поехать с ним, почему-то не может. Упрямится. — Можем даже розги попробовать, — использовал главный козырь Ваня. Хитрая улыбка тут же вырвалась наружу, и он наконец посмотрел Роме прямо в глаза. Тот явно боролся с собой. — Потом уже будет поздно. Эти выходные — последние тёплые деньки. Потом только холод, дожди и ветер. Завтра солнце обещают и восемнадцать градусов. — Что мне мешает выпороть тебя в понедельник, когда вернёшься? — не унимался Рома. — Розги с собой привезёшь. Будешь везти их в электричке, чтобы все вокруг знали, что тебя ждёт. На лице Ромы тоже появилась улыбка, но не хитрая, а такая зловещая, что Ваня нервно сглотнул. Вряд ли Рома заставил бы его таким заниматься, но шанс никогда не был равен нулю. — Ну-у, — начал он, почему-то смущаясь, — а в деревне атмосфера подходящая… можно у Натальи Константиновны какую-нибудь лавку найти и снова в лес сходить. Или в чей-нибудь сарай забраться. Рома долго обдумывал заманчивое предложение. Ваня весь извёлся, гадая, куда свернёт разговор. От розог он открещивался довольно долго — прутом получать было страшно, ведь боль совершенно другая. К ремню и паддлу он привык, банным веником огрёб слабо, но не сомневался, что тонкие прутья — это совсем другой уровень боли. Весь его мазохизм в отношениях с Ромой постепенно сошёл на нет. Теперь ему больше хотелось нежности и защиты. Это с Русланом он постоянно добивал себя жёсткой поркой, а сейчас, когда в жизни наконец-то стало спокойно, оказалось, что любви ему не хватало гораздо больше, чем боли. — Нет, не хочу быть в этой компании, — всё же отказался Рома. — Не моё это. Едь один. — Можешь приехать хотя бы в воскресенье. Они как раз все отлёживаться будут, а мы с тобой сможем своими делами заняться, — предложил Ваня. — Я подумаю, но ничего не обещаю. Веселись. Ваня видел, что Рома расстроился. Ему и самому было обидно, что они так и не нашли компромисс в этом вопросе. До этого как-то уживались, а сейчас, когда конфетно-букетный период остался далеко позади, всплывали одни лишь проблемы. — Приезжай, — повторил Ваня, но Рома снова покачал головой. — Я всё равно буду ждать. Мы, если что, на речке будем вечером, а завтра, если и пойдём, то после обеда, когда все отоспятся. Рома ни капли не изменился в лице, но Ваня знал, что уже через пару часов тот оттает и пожалеет о собственной колючести. — Ладно, пока, — накинув куртку, Ваня переступил за порог и так и не услышал ответа.

***

Людей на берегу речки собралось в десять раз больше, чем Ваня мог ожидать. Помимо их шумной компании, на диком пляже отдыхали местные и городские со всего посёлка. Все жарили шашлыки. Пьянка началась почти сразу. Жених с громким воплем вскрыл бутылку шампанского, пролил половину на стол и объявил всему пляжу, что вот-вот собирается жениться. Некоторые люди поддержали его поздравлениями. Все принялись пить. Кузя тут же попытался насильно подлить отнекивающемуся другу водки. Ваня отбивался, как мог. Не из-за недовольства Ромы — сам не хотел. Что бы Рома ни говорил, а веселиться без алкоголя Ваня действительно умел. Слушать весёлые сплетни и деревенские байки было интересно и на трезвую голову. «Я не пью», — решил написать он Роме. Тот наверняка сидел в одиночестве и корил себя за скандал. Ваня прекрасно знал, что если не напишет первым, то Рома извинится перед ним только завтра. Хотелось решить всё побыстрее. Сообщение было прочитано, но ответ не пришёл ни через минуту, ни через два часа. На улице начало заметно темнеть. Друзья всё больше сползали под стол с каждой выпитой рюмкой. Местные жители постепенно начали расходиться. — А давайте искупаемся! — предложил гениальную идею Миша. Ваня тут же отмахнулся. Объевшись шашлыков и сытных салатов Натальи Константиновны, он хотел только одного — лечь в мягкую кровать и прийти в себя. — Наперегонки до того берега слабо? — Куда тебе плавать в таком состоянии?! — возмутилась Маргарита. Лера и незнакомая Ване деревенская девушка с ней согласились. — Иди лучше мангал убери, пока окончательно не свалился. — А я за! — поддержал товарища Кузя. — Зря мы, что ли, всё лето закалялись? Вода ещё не такая холодная. Если хотим зимой продолжить, то надо бы испробовать среднюю температурку. — Я тебе сейчас так испробую, что не захочется, — пригрозила Лера. Выпивший Кузя, на удивление, всё ещё её слушался. — То-то, сиди. Весёлые обсуждения постепенно сменились на драматичные. Ваня поймал себя на том, что нервно барабанит ногой под столом. Игнор от Ромы не был чем-то привычным. Раньше тот отвечал ему, даже когда был занят, а сейчас прочитал и намеренно оставил без ответа. Что это могло значить? Может, это такой воспитательный момент? Он хочет, чтобы Ваня помучился и вернулся? Попросил прощения за то, что выбрал друга и уехал один, чтобы повеселиться? Нет, на такие абьюзивные схемы был способен только Руслан. Рома, как бы ни душнил и ни пугал Ваню страшными наказаниями, всегда оставался в адеквате. И ходил к психологу. Возможно, он просто слишком сильно переживает из-за их первой ссоры. Может, не находит правильных слов. Или просто игнорит. Почему его вообще так задевает тема алкоголя? Это ведь только один раз и по хорошему поводу. Они с Кузей всегда держат себя в руках, а за других ответственности не несут. В чём проблема?! — А я доплыву, — заявил Ваня и тут же поднялся. Компания явно забыла, о чём идёт речь, но стоило ему подойти к воде и начать раздеваться, зачинщики веселья довольно загоготали. — Ванька, ну куда ты один-то? — Кузя поднялся следом и побрёл к нему, одновременно отмахиваясь от пытающейся остановить его Леры. Она и на Ваню теперь бухтела, но Ване было всё равно — он уже всё решил. Плавать с Кузей наперегонки всегда было весело. Правда, обычно они делали это летом, но никак не в середине октября. Оставалось только надеяться, что за день вода хоть немного приблизилась к терпимой температуре, и он не умрёт от воспаления лёгких после подобного заплыва. — Я Роме всё расскажу, — использовала последний аргумент Лера, ухватив Ваню за голое плечо. Кузю она держала за капюшон ветровки, будто собаку на поводке. — Ладно ещё эти… но ты-то куда? — Сними это, — попросил Ваня, вручая Кузе свой телефон. Леру он проигнорировал. Рома узнает в любом случае — ради этого всё и затевалось. Конечно, отправить Верхнему видео из такой глуши никак не выйдет, но завтра он сможет залезть на дерево, где сеть ловит лучше всего, и оставить телефон там. — Ну ты, Ванька, даёшь, — то ли с уважением, то ли с опаской проговорил Кузя. К этому моменту Лера наконец сдалась и вернулась за стол, оставив их на берегу одних. — А снимать зачем? В Тик-Ток выложишь? — Ага. Ты только на кнопку нажать не забудь… и за мной не наебнись, а то еле стоишь. — Нормально я стою! Давай плыви уже, водолаз, а то сейчас Лерка с какой-нибудь арматурой вернётся и будет тебе синяк на всю жопу. Как ты любишь. Ваня принял это за одобрение. Ёжась от холода он медленно спустился по крутому берегу и мгновенно пожалел о своём решении. Вода оказалась не просто холодной — ледяной. Кожа мгновенно покрылась мурашками, зубы невольно застучали друг об друга. Впридачу ко всему, на лёгкую добычу слетелись комары. Их было так много, что Ваня вынужден был ускориться и поскорее зайти глубже. Было бы это так просто… Зайдя в воду по колено, он развернулся было, чтобы позорно выбежать обратно, но увидел, что Кузя даже не начал съёмку. — Ты чего встал?! — прикрикнул на него Ваня. Друг тут же поднял телефон и начал снимать. Да уж, такое Роме не скинешь. Решив всё же идти до конца, Ваня сделал несколько шагов на глубину. Отражающиеся в воде высокие сосны делали речку совсем чёрной. Семь часов вечера, как никак — ещё чуть-чуть и дальше костра ничего не увидишь. Комары кусали нещадно. Ваня задержал дыхание, досчитал до трёх… и ничего не сделал. Затем досчитал ещё раз и ещё. На пятый подход он всё же решился нырнуть с головой, затем тут же вынырнул и заорал на всю округу. Со стороны берега послышался одобрительный хохот. Друзья столпились вокруг Кузи. Кто-то даже посоветовал Ване плыть быстрее, чтобы не замёрзнуть. До противоположного берега плыть было недалеко — летом они с Кузей добирались туда и обратно раз сто за день. Двадцать метров — это фигня, потонуть невозможно. Если даже начнёт захлёбываться, кто-нибудь его обязательно спасёт. Течения совсем нет. На берегу не смолкали разговоры. Начав плыть, Ваня совсем перестал их слышать. Руки и ноги отнимало от холода, но зато комары тут же отстали. Ваня довольно быстро добрался до противоположного берега. Встал на мелководье и, стуча зубами, обнял себя за плечи. Обернувшись к Кузе, он хотел было помахать ему рукой, но вдруг понял, что, кажется, словил галлюцинации. На противоположном берегу позади всей компании стоял Рома. Это точно был он — кто ещё будет стоять с такой ровной спиной и скрещёнными на груди руками? Прямо кадр из фильма ужасов, не иначе. Проморгавшись, Ваня ещё с минуту пытался понять, действительно ли он видит то, что видит, или от резкого перепада температур у него остановилось сердце. Возможно, его прямо сейчас откачивает Кузя, а всё, что он видит — это лишь попытки его сознания вернуть его к жизни. — Плыви обратно! — весело прокричал Кузя. Ваню снова облепили комары, но он и с места не сдвинулся. Зачем Рома приехал? Может, он давно уже был здесь, а Ваня просто не замечал? Идеально же он подгадал момент, чтобы показаться! Смирившись с судьбой, Ваня вновь вошёл в реку. Второй раз погружаться в ледяную воду оказалось в десять раз сложнее. Конечности отказывались слушаться и на середине пути, Ваня чуть было не запаниковал. К счастью, желание жить пересилило секундный страх, и он смог добраться до берега целым и невредимым. — Молодец, Ванька! — Кузя хлопнул его по плечу. Остальные тоже высказали одобрение. — Лерка, тащи покрывало, чего ты сидишь?! Ваня так сильно замёрз, что перестал обращать внимание на всё, что происходило вокруг. В какой-то момент его и правда укутали в покрывало. Затем ещё в одно. Лера не переставала ругаться на Кузю и винила его в том, что он подбил доверчивого Ваню на глупость. Где в этот момент был Рома, Ваня не видел, но затем Кузя вдруг помог это выяснить: — О! Какие люди! Зачастили вы к нам, Роман Сергеевич, — подколол двоюродного брата он. Рома ничего не ответил. По ощущениям, он стоял прямо у Вани за спиной. — И как всегда недовольны. Ванька, подмешай ему в стакан чего-нибудь. Я не могу — убьёт, а тебе в радость. От двусмысленных намёков всезнающего брата Рома и вовсе мог впадать в бешенство. Ваня не сомневался, что если бы не его глупая выходка, от Кузи бы не осталось и следа. К сожалению или к счастью, сейчас главным объектом гнева Ромы был сам Ваня. — Вы совсем с ума сошли?! — наконец подал голос Рома. Ваня инстинктивно вжал голову в плечи. За реальные косяки всегда было стыдно, а сейчас косяк был такой, что страх перед наказанием пересиливал здравый смысл. Хотелось снова прыгнуть обратно в реку и уплыть на другой берег. — Бухие и ещё и в речку! В ледяную! Да от этого сердце остановиться может! — Э, Ванька не пил! — возмутился Кузя, но тут же сник, стоило Лере поддержать Рому. — Да что вы это… он закалённый! — Мозги у тебя закалённые! — ядовито прошипел Рома. Обойдя стол и наконец представ перед Ваней, он посмотрел тому прямо в глаза. — Пошли, я тебя в дом отвезу. Машина рядом стоит. — Да мне не холодно… Подняв взгляд на Верхнего, Ваня понял, что ещё одно слово, и ему всыплют розгами прямо на этом столе. Вряд ли в таком состоянии Рому будут заботить свидетели. Выбора не осталось — пришлось идти. К счастью, компания была настолько пьяна, что никаких вопросов у Кузиных товарищей не возникло.

***

Ромина машина была припаркована прямо на лесной дороге. Он явно не заботился о том, что кто-то ещё решит проехать на пляж. Ваня молча уселся на переднее сиденье. — Одежда сухая? — холодно поинтересовался Рома, сев за руль. Ваня понуро кивнул. — Вытирайся и одевайся тогда. Теплее будет. Рома завёл машину и включил подогрев сидений. Ваня всё ещё стучал зубами от холода. Волосы оставались мокрыми. Вода с них капала на шею и плечи, заставляя ёжиться и трястись только сильнее. — Дураки малолетние, — выругался Рома. Машина медленно двинулась по неровной дороге, освещая её светом фар. — Я старше тебя. — Не похоже. Там вообще какой-то школьник сидел. Ему хотя бы восемнадцать есть, чтобы бухать? — Это брат Миши — ему двадцать два. — А тебе, судя по всему, лет двенадцать. Ваня тяжело вздохнул, не желая отвечать на подобную глупость. Ну да, он выбрал не самый безопасный способ спровоцировать Рому на примирение поркой, но что ещё он мог сделать? Выпить? Тогда Рома обиделся бы всерьёз. Хотя он и из-за речки обиделся. Пока Ваня с трудом пытался вытереться и влезть в сухую одежду на ходу, Рома молча и серьёзно смотрел на дорогу. — Да нормально всё, мы уже несколько раз зимой плавали, — решил разрядить обстановку Ваня. — Позапрошлой зимой даже несколько раз. Это полезно — сужает сосуды. И я же правда не пил. Ни капельки! — От резкого погружения в холодную воду может остановиться сердце. — Ну, у меня ни разу не остановилось. И я же не резко, а постепенно. — Я видел, как ты нырнул с головой. — Ты что, из кустов подглядывал? Рома не ответил. Машину сильно тряхнуло — въехали в яму. Ваня чуть было не стукнулся носом об бардачок. — Пристегнись. Ваня пристегнулся. Отвлёкшись на разговор, он успел натянуть только свитер. Стало гораздо теплее. — В темноте ещё и не видно нихрена, — продолжил ворчать Рома. — Начал бы тонуть и что? Как бы тебя искали? — Я очень хорошо плаваю. — При таком холоде может ноги свести. — Да всё же хорошо закончилось. После этого Рома окончательно замолчал. До дома Натальи Константиновны они доехали быстро. Мама Кузи была занята готовкой и, к счастью, слишком сильно обрадовалась увидеть племянника. На быстро прошмыгнувшего на второй этаж Ваню она не обратила никакого внимания. При помощи фена Леры Ваня быстро высушил волосы, как мог помылся из ведра с такой же ледяной, но хотя бы чистой водой, и снова переоделся. Когда он спустился вниз, Рома и Наталья Константиновна мирно болтали за ужином. Ваня молча подсел к ним, слопал свою порцию и сбежал обратно наверх. Рома зашёл к нему только спустя полчаса. — Отогрелся? — гораздо спокойнее поинтересовался он и заботливо потрогал Ванин лоб, будто у того могла подняться температура. Оказавшись в тёплой постели Ваня чувствовал себя лучше, чем когда-либо. — Да. — Я поеду Кузю заберу. Лера его одна не притащит. Ваня молча кивнул. От усталости сильно клонило в сон, но засыпать на такой ноте, так и не разобравшись с конфликтом, ему не хотелось. — Прости, херню сделал, — неуверенно пробормотал он до того, как Рома ушёл. — Просто хотелось дать тебе повод. — Я понял. Ты справился, но награда будет завтра, если не заболеешь. — Не заболею. — Посмотрим. Отдыхай. Ваня наконец-то почувствовал, что Рома не злится. Ответы по прежнему были сухие, но за почти год отношений Ваня успел уяснить, что Рома привык держать всё в себе. Завтра они оба проснутся с новыми силами и смогут поговорить по-человечески.

***

— Вставай, закалённый. Ваня недовольно замычал и попытался перевернуться на другой бок, но тут же проснулся, стоило кому-то резко стянуть с него одеяло. Возле его кровати стоял подозрительно бодрый для такой рани Рома. За окном едва начало светлеть. Кузя и Лера крепко спали в другом конце комнаты. — Ч-что… — Вставай, говорю. И не шуми, если не хочешь, чтобы за твоей поркой подглядывали в окно. Ваня мгновенно проснулся. Какой ещё поркой? В какое окно? Рома, вроде, не был замечен за лунатизмом. Не дожидаясь реакции, Рома молча вышел из комнаты. Из-за открытой двери были слышны только его осторожные шаги по лестнице. Ваня тихо поднялся, натянул спортивки и свитер, влез в оставленные под кроватью кроссовки и пошёл следом. В доме было чудовищно холодно. Единственный обогреватель стоял в спальне Натальи Константиновны, а печь в такую рань никто не топил. Ёжась от холода, Ваня вышел на улицу. Выглядывающий из-за угла Рома, загадочно поманил его рукой. — Что ты… — Ваня не договорил. Картина, которую он увидел, повергла его в шок. Прямо под окнами дома, возле слегка дырявого деревянного забора с одной стороны и парочкой деревьев и кустов с другой, Рома соорудил настоящую сцену из учебников. Перед входом в погреб стояла длинная деревянная лавка. Она была наполовину накрыта сложенной в несколько слоёв белой скатертью. Рядом стоял старый металлический бидон, но, вместо молока, в нём в воде замачивались тонкие прутья. — Прямо здесь?! — запаниковал Ваня и заозирался по сторонам. Соседи у Натальи Константиновны были бдительные, да и забор не такой уж высокий. Правда, слева от них был один только огород — сам соседский дом стоял далеко поодаль. Оттуда что-то увидеть будет сложновато — разве что в бинокль смотреть. А вот вторые соседи, наоборот, прислонили свой дом прямо к забору. Два окна как раз выходили в сторону участка Натальи Константиновны. — Сейчас семь утра, — невозмутимо ответил Рома. — Кузя и Лера будут дрыхнуть до обеда — они легли всего пять часов назад. А тётя с самого утра пошла на электричку. К какой-то подруге поехала в соседнее село. Ваня нервно сглотнул. Выходило так, что ничто не мешало Роме воплотить свою фантазию. Ване она тоже нравилась — знакомое предвкушение накрыло его с головой сразу же, как он увидел лавку и розги. — А соседи? — уточнил он, кивая на выходящие в их сторону окна. — Будем надеяться, что они встают позже. Да и нас отсюда кусты прикрывают. Тебя они точно не увидят, не переживай. Ваня переживал, но риск был заманчивым. Получалось что-то вроде публичной порки. Не по-настоящему публичной, а такой… с опасностями. Это внезапно завело его только больше. — Ладно, — согласился он и собирался было лечь на лавку, но Рома остановил его. — Что? — Разденься сначала. — Холодно же… — Вчера тебя это не останавливало. Ваня состроил недовольную рожицу. Рому это неожиданно развеселило. Взяв прут из бидона, он демонстративно взмахнул им в воздухе. Свист получился такой, что у Вани заранее заболело пониже спины. — Может, всё-таки не надо розгами? — спросил Ваня скорее для приличия, чем в попытках переубедить. Рома отрицательно покачал головой и вдруг хлестнул его поверх штанов. — Ай! — Раздевайся быстрее, а то дождёшься того, что и друг твой проснётся. Он так много о тебе знает... удивительно, что до сих пор не пришёл посмотреть, как я тебя мучаю. — Ха-ха… Рома хлестнул его по бедру ещё раз, и Ваня понял намёк. Наспех стянув с себя всю одежду, он улёгся на лавку и устроился поудобнее. Это оказалось не так просто. Скатерть не сильно справлялась со смягчением твёрдой холодной поверхности. Утренняя свежесть заставляла вновь стучать зубами, но, конечно же, это было ненадолго — совсем скоро ему станет так жарко, что он будет мечтать вновь окунуться в ледяную речку. — Готов? — спросил Рома и вновь просвистел розгой. Ваня невольно сжался, услышав чудовищный свит. — Н-не очень. — Нет такого ответа. Ваня насмешливо фыркнул и тут же зажмурился от первого удара. Рома явно не собирался с ним церемониться и всё ещё злился. Пробрало так сильно, что хотелось кричать. — А-ау, — запоздало протянул Ваня. Рома погладил вспухшую полосу кончиком пальцев и довольно хмыкнул. — Спровоцировать меня хотел, говоришь? — миролюбиво уточнил он. Ваня давно понял, что на такие вопросы его ответы всегда будут неправильными, но и молчать тоже нельзя — гад будет пороть его, пока не услышит хоть что-то. — Чтобы помириться! — А мы ссорились? Я тебе, кажется, ясно сказал, что не против, чтобы ты выпил с друзьями, — Рома опустил розгу ещё раз. В этот раз почему-то слабее. Ваня болезненно замычал и уткнулся лбом в прохладную скатерть. — Просто не хотел, чтобы ты вернулся ко мне бухим. — Ты обиделся, что я тебя с собой не смог утащить. Думаешь, я не заметил? Розга ужалила несколько раз, прежде чем Рома решил ответить. — Нужны мне ваши эти пьянки, — фыркнул он и принялся сечь без долгих пауз. Ваня вцепился руками в края лавки и замолотил ногами в попытках справиться с глубокой режущей болью. Ремень, однозначно, нравился ему больше. В данный момент он готов был отдать что угодно, лишь бы сменить наказание на него. — Тем более, когда вы там в воду бросаетесь. — Зачем ты тогда приехал? — голос прозвучал до того сдавленно, что удары вдруг прекратились, а затем стали опускаться гораздо реже и ещё немного слабее. — Почувствовал, что твоя жопа приключений ищет. Не прогадал. Ваня усмехнулся и тут же болезненно застонал. Рома сменил розгу на более длинную, отошёл на пару шагов и теперь укладывал удары ниже и снова сильнее. — Ты прямо во время моего… ау-у… во время заплыва моего приехал или… ауч! — Или. Где-то за двадцать минут до того, как ты пошёл в воду. Сидел в машине и раздумывал, как бы перед тобой извиниться и скрасить испорченный вечер, но ты меня опередил. Скрасил так скрасил. От особенно жгучего удара Ваня несдержанно вскрикнул и тут же прикрыл себе рот. Рома прервал порку, осмотрелся по сторонам, прислушался. — Не люблю использовать кляпы, но ещё раз так крикнешь… — Извини. — Да ничего. Что, настолько больно? — Ужасно! — По шкале от одного до десяти сколько? — Ну-у, шесть? — Отлично. Тогда терпи. Рома ни капли не сбавил силу, и Ваня вынужден был тихо стонать себе под нос. Порка продлилась достаточно долго. Рома не успокоился, пока не истрепал все восемь прутьев. К счастью, половина из них сломалась ещё на первых ударах. — Согрелся? — со смехом уточнил Рома, когда всё наконец-то закончилось. Ваня почувствовал огромное облегчение. По его скромным оценкам сесть на что-нибудь твёрдое после такого у него не выйдет минимум три дня. — Угу… согрелся. — Отлично. Значит, точно не заболеешь. И кровь разогнали заодно, как ты и хотел. Тоже своего рода деревнетерапия. — Иди ты… Рома, ожидаемо, шлёпнул его ладонью. Ваня громко замычал и легонько стукнул кулаком по земле. — Ты меня тоже извини, — неожиданно попросил Рома и накинул на него вчерашний высохший плед. — Не надо было так реагировать. Ты можешь развлекаться, как хочешь, просто старайся не втягивать меня в это, если я того не хочу. — Я думал, ты ревнуешь. — К кому? К Кузе? — Ну, да. Не в плане, что я от тебя к нему уйду, а просто… что я с ним время провожу. — Даже если и так, то это мои загоны. В следующий раз, если буду наседать, лучше прямо скажи, прежде чем в реку прыгать. — Я же сказал! Это ты не понял. — Ладно, хватит уже это мусолить. Ваня промычал в знак согласия. Рома присел на корточки рядом с ним и погладил по волосам. Ваня довольно улыбнулся и только собирался вытянуть руку, чтобы взять ладонь Ромы в свою, как сверху раздался сонный голос Кузи: — Эй, Ром, какого дьявола ты там шу… ой, извините! Окно тут же захлопнулось с громким стуком. Рома в ужасе уставился вверх, но Ваня лишь посмеялся: — Зато он точно не подглядывал.