Драконья Вдова

*** Власта мерила свои покои нервным шагами из угла в угол. - Сегодня совсем тускло, - проговорил Эйревелл, склонившись над коконом. Элина продолжала хранить молчание. - Ещё прошлой ночью горел так, что не давал заснуть, - продолжил Эйревелл, - а сегодня снова потускнел. Элина остановилась и сцепила пальцы, до боли сжимая собственные ладони. - Я даже позволил себе выехать с тобой за пределы замка, таким ярким было свечение, - Эйревелл занес руки над коконом, пытаясь его согреть. – А сегодня вот снова… - Не дай ему погаснуть, - не выдержав, Элина направилась к выходу, едва не столкнувшись на пороге с Первым Стражником. - Госпожа? – с удивлением произнёс он. - Нам надо поговорить! – на ходу проговорила она. – Идемте в кабинет. Рабочий кабинет Власты, который она делила с братом, оказался пустым. Она и не надеялась, что без её принуждения Властец займётся делами. Первый Стражник прошёл вслед за своей госпожой и замер у её стола, хотя сама хозяйка кабинета прошла дальше и остановилась у окна. - Уверена, что… - она на мгновение запнулась, - помощник конюшего не травил моего коня, - наконец, выговорила Власта. - Вы очень проницательны, Госпожа, - ответил Первый Стражник. – Слишком много случайных совпадений. Даже тот кусок хлеба оказался у него случайно. - Случайно? – Элина обернулась, пытаясь игнорировать импровизированную плаху, возводимую в самом центре внутреннего двора. - Агис, так зовут этого несчастного, был наказан, - Первый Стражник приблизился к Власте и тоже взглянул в окно. – Главный Конюший лишил его еды в тот день. А его приятель берег для него краюху хлеба со своего ужина и угостил бедолагу. - Наказан? – Элина снова обернулась к окну. - Главный Конюший все никак не мог его добудиться тем утром, - ответил Стражник. – Финн, так зовут товарища, который принёс ему хлеба, говорит, что Агиса не было почти всю ночь. Он явился под утро и уснул, да так крепко, что разбудить его смогли едва ли к вашему отъезд из замка. За это он и был наказан лишением обеда и ужина. - Что ещё? – Власта продолжала смотреть на плотников, понимая, что не хочет слышать продолжение допроса и поспешного суда. - Лекари с конюшен внимательно изучили то, чем рвало вашего скакуна, - продолжил Первый Стражник. – Говорят, что никогда прежде такого не видели. - А вы уверены, что хлеб действительно не был отравлен? – Власта обернулась на начальника дворцовой стражи. – Но только предназначался он не для моего коня, а для этого… как там его зовут? - Агис, - подсказал Стражник. – Только вот кому он сдался-то!? Да ещё и чтобы яд использовали тот, что тут и неизвестен… Власта в очередной раз повернулась к окну, наблюдая, как работники почти закончили свое дело и теперь собирают инструменты. - Но, как я вижу, кого-то наказать вы все же собираетесь? – она кивнула на плаху. - Как бы там ни было, он нарушил правила, - ответил её собеседник. – У него не было права на вход в Первые Конюшни! Главный Конюший подтвердил, что лично сообщал ему, что кроме Третьих Конюшен без особого приказа ему появляться запрещено. Пусть коня он и не травил, но проступок есть проступок, и так как теперь о нем знают все, мы обязаны принять меры, иначе слуг потом никак не соберёшь. - Поступайте, - Власта сглотнула ком в горле, - как считаете нужным. Но на будущее, - она оглянулась и пристально посмотрела Стражнику в глаза, - я запрещаю наказывать кого-либо голодом. Еда в замке есть для всех, и есть её должны все. Даже если они никак не могут проснуться. Первый Стражник кивнул и направился к выходу из кабинета, оставляя Власту наедине с её тяжёлыми мыслями. *** Мерный свист плети рассекал пространство, затем следовал звук шлепка о голую плоть, а затем протяжный вскрик. И так каждый раз несколько раз подряд. - Наверное, это безумно обидно, когда ты так стараешься сделать что-то хорошее, а вместо награды тебя наказывают, - произнес Властец, глядя на порку Финна через сквозь окно рабочего документа. - Он всего лишь хотел покормить своего товарища, - произнесла Власта, склонившись над бумагами. – Но это привело к тому, что он нарушил приказ Первого Конюшего. - Тебе не кажется, что ты наказываешь и тех, кто соблюдает правила, и тех, кто их нарушает? – с иронией усмехнулся ее брат. - Я не могу наказать ее за то, что она им последовала, - спокойно ответила Власта. – Если бы могла, поверь мне, Посредницей она бы уже не была. - Она не могла поступить иначе, и поэтому... - И поэтому мне пришлось похоронить несколько сотен воинов, - Власта отложила документы и, не вставая, обернулась к брату. – Что ты хочешь услышать? Что я пойму ее? Нет, не пойму! Что я когда-либо прощу ей это? Нет, не прощу и не забуду. Я терпела все ее выпады после того, как стала Властой, но одно дело ее личные претензии ко мне, а совсем другое – погубить такое количество людей в попытках доказать мне, как я бездарна. - Сотни солдат? – Элион тоже обернулся к сестре. – Чего ты не можешь простить ей больше: сотни солдат или одно нерожденное дитя? Элина на секунду замерла, опешив так, словно получила пощечину, а затем поднялась на ноги и направилась к выходу, но, замерев у самой двери, она, не оборачиваясь ответила брату: - Если бы я хоть на мгновение позволила себе возродить память об этом, я бы разорвала ее голыми руками, Элион. Я бы выгрызла ей вену на шее и смотрела на то, как она умирает, харкая собственной кровью. Но я не могу быть матерью, а она просто женщиной, убившей моего ребенка. Я Власта, а она Посредница. Такова моя плата за трон, и я плачу ее сполна. Так что не тебе рассказывать мне про правила и про то, что делать с теми, кто их соблюдает и нарушает. Толкнув обе створки одновременно, Власта прошла по длинному коридору, игнорируя следовавшую за ней стражу. Жестом остановив их перед ступеньками узкой лестницы, ведущей на башню, Элина поднялась на самый верх и подошла к бойнице. Отсюда она видела весь внутренний двор, но бойница была достаточно узкой, чтобы кто-то смог заметить ее там, если бы только не стал высматривать ее специально. Наказание Финна уже закончилось, и парень выглядел очень даже неплохо. Элина не особо заботилась о нем, прекрасно помня, что в приговоре значились всего лишь десять ударов мягкой плетью. Первый Стражник явно испытывал сочувствие к доброму парню, и наказывал его скорее в устрашение остальным, чем в назидание ему самому. Что касается Агиса, тут суд был гораздо категоричнее. Власта видела, как его обнажили по пояс, затем связали запястья и привязали их к столбу высоко над головой. Мягкая плеть также была заменена на более жесткий кнут. Власта помнила количество ударов, и с самого первого начала отсчитывала их количество в обратную сторону. После первых пяти ударов Агис застонал. Элина не слышала его стона, но увидела, как он закинул назад голову и закусил губу. Она плотно сомкнула веки и тихая слеза скатилась у нее по щеке. - Прости меня, - прошептала она. – Прости меня! Ты этого не заслужил. Все твои страдания по моей вине. Все... двадцать четыре... Двадцать три... Элина уперла слезы и, словно наказывая саму себя, заставила себя подойти еще ближе к бойнице и смотреть на казнь, не отводя взгляд. *** - Куда ты? – Финн по привычке прислонился спиной к стене, но тут же зашипел от боли и снова подался вперед. - В Драконье Пекло! – огрызнулся Агис и, закусив и без того прокушенные до крови губы, натянул на себя верхнюю одежду. - Скоро зима станет намного холоднее, - Финн пытался хоть как-то достучаться до его разума. – За пределами крепости ты либо замерзнешь, либо тебя сожрут голодные волки. - Тут волки сытые, - вскидывая голову, усмехнулся Агис. – Но крови они, как видно, жаждут не меньше. - Дождись хотя бы утра, - Финн преградил дорогу Агису. – Не убегай так, словно мелкий проныра. Уйди утром, чтобы видели и Старший Конюший и Главный Стражник. - Мне плевать, - Агис с трудом протянул вперед руку и слегка похлопал Финна по плечу. – Спасибо тебе за все и прости. Ты отличный малый. Не думаю, что был бы так добр к тому, из-за кого меня бы безвинно высекли. Ты очень славный, Финн. Я буду помнить тебя, пока мне снова не отшибет память, - Агис почти улыбнулся и направился к выходу. - И я буду тебя помнить, - вслед ему вздохнул Финн. Агис дошел до крепостных ворот, перебросился парой фраз со стражниками и через пару минут покинул замок.