Драконья Вдова

*** Крепость была буквально окутана колокольным звоном. Били во всё — начиная от храмовых колоколов и заканчивая теми, что находились в маленьких частных часовенках. Первый Форт гудел, а вместе с ним гудела и вся страна — Власта обручалась с Лордом Мэлионом Марэ. Впервые с начала Великой Битвы Власта выбрала не чёрный наряд, хотя темно-фиолетовое платье, надетое на неё, едва отличалось от траурного. Вдовья тиара была заменена на тааффеитовую, но тоже максимально скромную. В отличие от невесты, жених буквально сиял. Его белоснежный костюм был расшит золотой нитью, а позолоченные пуговицы сверкали на слепящем зимнем солнце. Проигнорировав традиционную карету, Власта твёрдо заявила страже, что поедет верхом. Длинная пышная юбка едва умещалась в женском седле, на которое она согласилась как на компромисс. Мэлион Марэ отправился в храм за час до невесты, и будущие супруги увидели друг друга лишь на пороге Дома Небесных Хранителей. — Я выгляжу, как пирожное, — сквозь зубы прошипел Мэлион, наклонившись к невесте. — Я бы такое есть не стала, — так же тихо парировала она. Он закатил глаза, но встал рядом, и они прошли ровно половину пути до алтаря. Остановившись, Власта и Лорд Марэ встали полубоком к присутствующим, лицом друг к другу. — Лорд Мэлион Марэ, я, Волею, Милостью, Велением Небесных Хранителей, Власта Первого Форта и Фортов, Долин, Пустошей и прочих земель к югу от него, Элина из рода Элэрдайнов, с бескорыстным желанием предлагаю тебе разделить со мной моё дыхание, — произнесла она. Она подняла руку и положила ладонь на его грудь, которая вздымалась и опадала в такт его вдохам и выдохам. — Власта Первого Форта и Фортов, Долин, Пустошей и прочих земель к югу от него, Элина Элэрдайн, я, Волею, Милостью, Велением Небесных Хранителей, Лорд Мэлион из рода Марэ, с благодарностью и надеждой на искреннюю взаимность принимаю твоё предложение и с бескорыстным желанием предлагаю тебе разделить со мной моё дыхание, — ответил он. Теперь он поднял руку и прижал ладонь к её груди, чувствуя, как её лёгкие наполняются воздухом. — Лорд Мэлион Марэ, я, Волею, Милостью, Велением Небесных Хранителей, Власта Первого Форта и Фортов, Долин, Пустошей и прочих земель к югу, Элина из рода Элэрдайн, с благодарностью и искренней надеждой на взаимность принимаю твоё предложение, — произнесла она. Власта и Марэ одновременно убрали ладони, и слуги тут же подали каждому из них по две тонкие ленты. Ленты Элэрдайнов были серебристого цвета, символизируя холод и лёд, а ленты Марэ — солнечного оранжевого цвета, напоминавшего цукаты из диковинных южных фруктов, которые он привёз невесте. Передав по одной ленте друг другу, Элина и Мэлион начали соединять серебряные и оранжевые ленты между собой, а затем повязали их друг другу на запястья. — Не цепью, но шерстью соединяю мой вдох и твой выдох, мой выдох и твой вдох, — проговорила Элина, поправляя новый серебристо-оранжевый «браслет». — Не цепью, но шёлком соединяю твой вдох и мой выдох, твой выдох и мой вдох, — повторил за ней Марэ. — С этого мгновения, — заговорили Власта и Лорд Марэ одновременно, — связаны наши вдохи и выдохи, мысли и помыслы, дела и деяния, судьбы и выборы. И, не связанные кровью, готовимся мы стать связанными словом и жизнью до того момента, пока дыхание одного не прервётся и второму не придётся дышать в одиночку. *** — Проклятье! — сквозь зубы прошепел Эйревелл, но вдруг именно в этот момент ему в голову пришло, что это, возможно, вызов самой Судьбы. Пройдя сквозь ряды посетителей трактира, он опустился на едва ли не единственное свободное место за общим столом. — Ты ещё в состоянии держаться на ногах? — без прелюдий начал Эйревелл, едва опустившись на табурет напротив своего оппонента. Агис поднял хмурый взгляд из-под упавших на лицо выбившихся из затянутого на затылке хвоста волос и окинул Лорда Эйревелла помутневшим взглядом. — Милорд? — усмехнулся Агис. — В столь непотребном для вас месте? — Агис залпом осушил кружку и жестом показал служке принести ещё одну. — У тебя есть только один шанс, — игнорируя его тон, продолжил Эйревелл. — Всё будет зависеть только от тебя. Агис снова окинул его взглядом, но на этот раз в нём было больше разумного и явный интерес. — Если бы ты мог, что бы ты сделал, чтобы она не вышла замуж? — Ха-х, — усмехнулся Агис. — Можно подумать, я хоть что-то могу… То, что он даже не задал вопрос, о ком говорит Лорд Элэрдайн, сказало Эйревеллу больше, чем он хотел знать. — Если бы ты мог, что бы ты сделал, чтобы она не вышла замуж? — повторил он через силу. — Милорд, вы… Агис не успел договорить: Эйревелл резким выпадом руки схватил его за край камзола и притянул к себе через стол. — Если бы ты мог.? — Да что угодно! — Агис резко откинул его руку и опустился обратно на стол. — Что угодно, гори ты драконьим пламенем, — он и сам не заметил, как перешёл на «ты» с высокородным Лордом. — Синкера Эссенция, — произнёс Эйревелл, проведя рукой перед лицом Агиса. — Будьте здоровы, милорд! — ещё циничнее усмехнулся Агис. — Эй! — голос служки раздался прямо над его головой. — А где тот парень, что заказывал ещё эля? — Ты слепой? — Агис задрал голову и посмотрел на молодого паренька снизу вверх. — Вот же ж урод, — чуть не плача произнёс тот. — И ведь не заплатил же. Хозяин с меня три шкуры спустит. — Да кого ты ищешь? — Агис уже всерьёз хмурился и смотрел на служку с опаской. — Ну сидел тут, — снова заговорил юноша. — Волосы такие ещё, тёмно-русые волосы, и глаза, то ли серые, то ли голубые. — Ты, кажись, переработал, малой, и… — усмехнулся Агис, но договорить не успел. Эйревелл резким движением вытянул свой меч, из-за чего стоявшие у дверей мордовороты сделали несколько шагов в его сторону, но остановились, когда увидели, как Лорд Элэрдайн положил его плашмя перед Агисом. Тот инстинктивно посмотрел на собственное отражение в идеально отполированной стали, и теперь на него смотрел мужчина с чётко очерченными мужественными скулами, мужественным и даже немного суровым лицом, которые обрамляли длинные чёрные волосы, а медово-карие глаза поблескивали, будто отражая свет камина, но… но никакого камина рядом не было. — Если успеешь явиться в храм, то помолвку расторгнут, — поднимаясь на ноги, Эйревелл прихватил свой меч и бросил на стол столько монет, что служка просто потерял дар речи. — Ты её не вспомнишь, — продолжил кузен Власты, — но все вспомнят тебя. Не упусти свой шанс. Второго я тебе не дам. Я уже жалею обо всём, что сделал, но я-то уж точно готов на всё, чтобы она не вышла замуж. Посмотрим, на что в действительности готов ты. Он тяжело и даже зло усмехнулся и быстрыми шагами, на ходу возвращая меч в ножны, зловеще подмигнул вышибалам у дверей. Агис был ошарашен собственным преображением так сильно, что сидел молча и не двигаясь почти минуту, пока не получил толчок в спину от паренька, который в радостной истерике ненароком задел его, собирая монеты со столешницы. Вряд ли он помнил, как поднялся и вышел из таверны, так же, как и не помнил свой путь до Первого Храма. Ещё меньше он помнил, как ему всё же удалось протиснуться сквозь толпу и оказаться одним из первых сразу после держащих Власту и её жениха в кольце стражников. И уж точно он не был способен запомнить, кто произнёс это первым, но уже через пару мгновений звон колоколов перекрылся гулом множества человеческих голосов, каждый из которых повторял одно и то же: — Принц Тэмэмрар!.. Принц Тэмэмрар?.. Принц Тэмэмрар…