Неожиданное спасение

В холодной, гнетущей тишине особняка Малфоев, Гермиона лежала на полу, скована и не в силах сопротивляться. Беллатриса Лестрейндж склонилась над ней, сверкая проклятым ножом, готовая вырезать шрам на её руке. Страх сжимал сердце Гермионы всё сильнее с каждой секундой, и надежда, которую она до последнего пыталась сохранить, угасала. Острие ножа почти коснулось её кожи, когда с лестницы вдруг раздался глухой шум — в подвале что-то произошло. Беллатриса резко обернулась, замерев в недоумении, но всё её внимание всё ещё было на Гермионе. Громкий треск. Дверь из подвала внезапно распахнулась, и из тени появились Гарри, Рон и остальные, освобождённые от цепей, вооружённые палочками. В тот же момент Фенрир Сивый кинулся вперёд, но Рон не дрогнул — его заклинание сразило оборотня, выбив палочку из его руки. Гарри, направив палочку на Люциуса Малфоя, оглушил его, тот рухнул на пол, и ситуация начала стремительно меняться. Нарцисса Малфой, стоявшая в стороне, заметила, как её сын Драко не двигается, скованный страхом и замешательством, но её взгляд вдруг остановился на Беллатрисе. Та, вновь сосредоточив внимание на Гермионе, была уже готова действовать. Решимость Нарциссы вспыхнула мгновенно. Острое заклинание с её палочки молниеносно ударило по Беллатрисе, та застыла с шоком в глазах, а затем обрушилась на пол, оглушённая. Нарцисса, не теряя ни секунды, бросилась к Гермионе, освобождая её от пут. — Сейчас! — прошептала Нарцисса, поднимая Гермиону. В этот момент Добби, который незаметно проник в особняк, чтобы спасти присутствующих пленников, но Гарри, быстро оценив ситуацию, сказал ему: — Возьми Клюхохвата, Луну, Дина и Оливандера! А мы сами выберемся. Добби кивнул и трансгрессировал вместе с пленёнными. Снаружи всё происходило хаотично, но быстро. Нарцисса помогала Гермионе держаться на ногах, Рон и Гарри уже были рядом. А Драко, не уверенный в том, что его мать только что сделала, подошёл ближе, глядя на неё с тревогой и удивлением. — Трансгрессируем! — приказала Нарцисса, и в мгновение все они взялись за руки и исчезли, словно растворившись в воздухе. Они оказались в лесу, далеко от поместья, посреди глухой, холодной чащи, где они наконец смогли перевести дух. Они появились в лесу с резким хлопком, словно ветер внезапно разогнал туман. Вокруг стояла глубокая ночь, и лишь слабый лунный свет пробивался сквозь кроны деревьев. Лес был тих и холоден, сгустившаяся темнота наполняла пространство тяжёлым, давящим молчанием. Гермиона, Гарри, Рон и Нарцисса с Драко оказались на опушке, их сердца бешено колотились после случившегося. — Палатка… — прошептала Гермиона, вспомнив о временном убежище, которое она давно установила в этом лесу на случай экстренной ситуации. Они шли через лес, оступаясь в темноте, до тех пор, пока перед ними не возникла зачарованная палатка. Гермиона дрожащими руками активировала защитные чары, и они вошли внутрь. Внутри палатка была просторной, хотя обстановка казалась ещё более мрачной, чем обычно. Они не спали уже очень давно, усталость была на грани изнеможения, и каждый шаг казался подвигом. Внутри палатки, при слабом свете магических огоньков, Гарри и Рон обессиленно рухнули на стулья. Их лица были бледными, глаза полны напряжённости и тревоги. Но несмотря на усталость, их разум был слишком возбужден, чтобы позволить себе расслабиться. Никто не говорил долгое время, каждый переваривал события. Гарри с трудом держал глаза открытыми, хотя его разум отчаянно искал ответы на вопросы, которые так и остались неразрешёнными. Рон лишь молча смотрел в сторону, изредка кидая взгляд на Гермиону. Гермиона чувствовала себя странно — одновременно опустошённой и переполненной мыслями. Все её мышцы болели, а сознание было тяжёлым, будто утопало в вязком тумане. Она не могла перестать думать о том, что только что произошло, о том, что Нарцисса Малфой, которую они всегда считали врагом, вдруг пришла им на помощь. После недолгого молчания Гарри первым нарушил тишину, устало подняв голову: — Мы спаслись, но что теперь? — его голос был тихим и немного хриплым от напряжения. — Нам придётся снова скрываться. Мы не знаем, кто теперь на нашей стороне. Рон кивнул, задумчиво протёр ладонями лицо: — Нам повезло, что мы выбрались оттуда живыми. Нарцисса… — он бросил быстрый взгляд на женщину, сидящую чуть в стороне. — Я до сих пор не могу поверить, что она помогла нам. Гермиона слушала разговор друзей, но её мысли всё больше фокусировались на Нарциссе. Почему она это сделала? Что могло побудить женщину, которая всегда была на стороне Тёмного Лорда и его приверженцев, пойти против своей сестры? Она должна была знать, что это опасно для неё и её семьи. Наконец, собравшись с духом, Гермиона встала. Её шаги были тяжёлыми, и ноги, казалось, едва слушались её, но она подошла к Нарциссе, которая сидела в углу палатки, немного отстранённо. Драко был рядом, но молчал, опустив взгляд в пол. — Миссис Малфой, — тихо начала Гермиона, чувствуя, как её голос дрожит. — Почему вы это сделали? Почему спасли нас? Вы могли просто остаться в стороне, и никто бы не подумал, что вы предали Тёмного Лорда… Нарцисса подняла глаза на Гермиону. В её взгляде не было привычного высокомерия, к которому привыкли все вокруг. Она выглядела уставшей, как будто её собственный мир рушился у неё на глазах. — Я… — начала Нарцисса, её голос был низким и тихим. — Я не могла позволить Беллатрисе продолжать. Она обезумела, и это стало слишком опасно для нас всех. Её глаза на мгновение встретились с глазами Гермионы, в них мелькнуло что-то, что Гермиона не могла сразу понять. — Но дело не только в этом. Я сделала это ради Драко. Я не хочу, чтобы он жил в мире, где насилие и жестокость — единственные способы достижения целей. Я не могу больше позволить этому разрушать мою семью. Гермиона смотрела на Нарциссу, чувствуя, как в её душе что-то переворачивается. Она всегда видела в ней врага, как и в её муже и сыне, но сейчас перед ней сидела мать, готовая пойти против всего ради своего ребёнка. Гермиона понимала это, но всё равно не могла отделаться от ощущения, что всё, что произошло — это только начало чего-то большего. — Спасибо, — тихо сказала Гермиона, наконец-то находя в себе силы признать её помощь. Нарцисса не ответила, но в её глазах мелькнуло едва уловимое облегчение. Тишина снова окутала палатку, но на этот раз она казалась не такой тяжёлой.