Начальник в попе чайник

      Антон Андреевич всегда входит в офис уверенно. По дороге в свой кабинет здоровается с коллегами. Ведёт себя дружелюбно. Ну, старается. Он, в принципе, немногого требует от своих сотрудников. Только чтобы задачи были закрыты в сроки и сами сотрудники приходили на работу вовремя, даже если завтра выходной.       Поэтому когда в одну из пятниц он проходит по офису, оглядывает собравшихся и не видит Попова и Позова на местах – подходит к Сергею. Эта троица всегда вместе.       – Сергей, а эти двое, – он кивает на пустующие рабочие места, – ещё не приходили?       – Вы знаете, они позвонили и сказали, что задержатся. Но уже едут. У них там это, – Серёжа на пару секунд запинается.       – Что уже случилось?       – Ну, как бы… они приедут и сами расскажут.       – Нет, давайте честно, они Вам правда звонили? – кивок.       – Говорили, что у них стряслось? – Антон Андреевич прислоняется бедром к рабочему столу Серёжи, но пока не повышает голос – значит, выгрести можно.       – Так у них, это, форс-мажор. Но они уже едут на такси. Клянусь, – он неосознанно чешет за ухом, чем вызывает ухмылку у Шастуна. – Они вообще проснулись сегодня в необычном месте, вот!       – А ну-ка, в каком?       – Ну, в общем, это долгая история, правда! – он краснеет, но всё равно начинает рассказ. – Так получилось, что они остались ночевать у одного тракториста, с которым вчера познакомились. Ну, и проспали у него! Мне Арс звонит, мол, так и так… а по дороге там ещё такое приключилось!       Серёжа мысленно хлопает себя по лбу. Надо бы утихомирить свою фантазию, а ещё обязательно передать эти слова Арсу и Позу, чтоб слово в слово. А то знают они этого Шастуна.       – Надо же, – в тон Серёже разводит руками начальник. – И что же «приключилось»?       – Ну, Арс говорил, что они, как бы, наткнулись на кое-кого.       – На кого? – Антон упирает руки в боки.       – На пьяного купидона! – восклицает Серёжа и чуть ли не прикусывает себе язык. – Он, видите ли, упал перед ними прямо на дорогу!       Антон хлопает глазами, показывая всё своё недовольство лицом.       – Серьёзно? – восклицает он наконец, стараясь не рассмеяться. – Они наткнулись на пьяного купидона, серьёзно?!       – Ненастоящего, конечно! – Матвиенко взмахивает руками. – Они бы уже тут были, просто кое-что начали делать!       – Боюсь спросить, что же они там такое начали делать? – саркастично интересуется начальник, скрещивая руки на груди.       – Помогали ему, – Серёжа краснеет, пытаясь подобрать слова, нервно теребит у воротника.       – Помогали?       – Ну да! Как там, – он чешет голову, не зная, что и сказать. – Они помогали ему вызвать такси.       – Значит так, Матвиенко, – оканчивает этот бред Антон, когда видит Арсения и Диму из окна. Вот сейчас они и попадутся, трое оболтусов! Шастун шагает в сторону кабинета и манит Серёжу за собой. – Если Ваши друзья сейчас придут и хоть слово не совпадёт с тем бредом, что Вы мне наговорили – я Вас уволю вместе с ними!       – Да нет, Антон Андреевич, – Серёжа нервно семенит за ним, а Антон Андреевич заходит в кабинет и усаживается в кресло, – вот увидите, слово в слово повторят!       – Я ж тебе говорил, никто не заметит, – доносится из уст Арсения, и Дима что-то поддакивает.       – О! А вот и они, Позов, Попов, опаздывающие, – Антон не даёт им даже нормально поздороваться. – А почему, скажите мне, пожалуйста, время, – он сверяется с ноутбуком, – три часа дня, а вы не на работе?       Арс поднимает глаза на часы, висящие на стене, а потом переводит взгляд на Позова, мол, как объясним? Но ответить всё равно приходится Арсу, поэтому он прокашливается и неуверенно отвечает:       – Ну, мы проспали немного, а потом, это…       Серёжа заходит за спину Антону Андреевичу и начинает махать руками. Ага, значит, отмазал. Надо только понять, что говорить. И делать нечего – Матвиенко внезапно показывает руками пантомиму: голова наклонена, две ладони сложенные под ухом.       – Мы проснулись! – выпаливает Дима.       – Я вас поздравляю, – шеф кривит лицо.       – Неожиданно… в неожиданном месте.       – И где же вы проснулись? – Антон Андреевич отклоняется на спинку стула, осматривая мужчин. Ну как дети, ей богу.       – Как бы, в таком месте, где не ожидали, – неуверенно и запинаясь начинает Арс, находясь в замешательстве от подсказок Серёжи. Тот показывает три пальца и два нуля. – Триста. Скажите триста!       Шастун возмущённо поднимает брови. Этот Арсений всегда такой странный и неожиданный, то до дома предложит подвести, то намёки в курилке кидает по типу «дайте, Антон Андреевич, подкурить от вашей сигареты». Странный.       – Отсоси у тракториста, – с раздражением отвечает ему Антон на дразнилку. Серёжа за спиной прыгает в победном восторге, а Дима хлопает в ладоши.       – У тракториста, Антон Андреевич!       – У тракториста? – тот поднимает брови и это возмущённое лицо можно ставить в рамку. – У тракториста!       – Сегодня, – продолжает Дима, глядя на потуги Матвиенко.       – Что «сегодня»? – Шастун уже сердится.       – Вчера.       – Да что «вчера»?!       Серёжа делает миниатюру, как подаёт сам себе руку для рукопожатия. И в этот момент Антон Андреевич разворачивается к нему.       – Ты что здесь делаешь?       – Я? Я поддерживаю, – тот неуверенно улыбается, но пытается держать лицо. Взмахивает руками, будто так и делал. – Давайте, ребята, расскажите всё!       – Замолчи, – командует Антон, попутно с указательным жестом. Поворачивается обратно. – Вы. Оба! Быстро сказали, где проснулись!       – Мы проснулись, – Арсений бросает ещё один взгляд на Серого, – на постоялом дворе у тракториста…       – На каком постоялом дворе? – повышает голос Антон.       – Нет-нет! – Дима машет руками. – Это мы вчера познакомились с трактористом, у которого сегодня проснулись!       Антон без предупреждения разворачивается к Серёже, как только слышит последнюю фразу.       – Твои подсказки что-то не особо помогают, Матвиенко! – показывает пальцем вперёд. – Ещё что-нибудь попробуй!       – Да я не подсказываюсь… – в шоке пучит глаза тот.       – Не подсказывайся, – язвительно повторяет Шастун и оборачивается на опоздавших. – Ну?       Арсений и Дима переглядываются, а Серёжа за их спинами повторяет движение ладонями.       – Мы проснулись у тракториста в его доме, Антон Андреевич, – наконец, произносит Позов.       – Я понял, проснулись у тракториста, и что?       Серёжа показывает, будто встаёт, старается потише махать руками.       – И мы уже собирались идти на работу… – у Попова интонация, как будто он сказку детскую читает. Антон Андреевич кивает, Серёжа из-за спины показывает, как удивляется внезапному человеку рядом, переходит на место того человека и тоже удивляется.       – Встретили! Мы встретили кого-то! – прыгает от радости Позов.       – Кого же вы встретили?       Сергей показывает руками крылья.       – Птицу? – шепчет Дима, но под испуганные мотания головой от Матвиенко сразу отказывается от своих слов. – Не птицу!       – Птицу-не птицу, самолёт-не самолёт! Мы встретили… ангела, – подхватывает Арс. Серёжа начинает показывать руками знак «ещё», а Антон перекидывает ногу на ногу.       – Ангела ты встретил, Попов? – Арсений бросает быстрый взгляд в сторону Матвиенко, но тот только отрицательно машет головой. И тут Арсений решает – была не была.       – Да, такого прекрасного, Антон Андреевич, – сглатывает он. Выразительно смотрит на начальника. – Видимо, шёл великан с мешком ангелочков и чё-то там у них случилось…       У Антона разве что не валит дым из ноздрей. Но глаза свирепеют. Позов перетягивает на себя внимание от греха подальше.       – Ну, или как его, – видит, что Серёжа делает движение, будто стреляет из лука. – Ну конечно же купидона!       – Просто купидона?       – Ну да, купидона, – соглашается Арсений и тут же добавляет, чувствуя жар, который уже поднимается по шее вверх. – Самого настоящего!       Серёжа показывает руками, головой, да и всем телом жест, должно быть, означающий великую отмену.       – Нет! Поддельного, – довольно добавляет Дима.       – Поддельного, Антон Андреевич, – как-то очень тихим голосом шепчет Арсений, а жар уже привалил к кончикам ушей. Вот Серый, хоть бы эсэмэску написал!       Стоит, показывает друзьям два больших пальца.       – Какого поддельного? Вы что несёте, два идиота! Принял на работу… на свою голову, – Матвиенко за его спиной вдруг ложится на пол, и Антон очень вовремя оборачивается на него.       Тишина длится буквально секунду.       – Ты что тут делаешь?       – Упал, Антон Андреевич. Мне что-то попало в глаза, – бормочет Матвиенко, поднимаясь на ноги. Пытается держать лицо. Но Дима не выдерживает, хихикает в ладошку.       – Что ты смеёшься? – сразу же тыкает в него пальцем Антон. – Я вас, дураков, спрашиваю, кого вы встретили, вы мне ответить можете? – Дима успокаивает себя, а Арсений отвечает вместо него:       – Купидона поддельного, Антон Андреевич, – Серёжа бьёт себя по шее тыльной стороной пальцев. – А! Не поддельного, а поддатого.       – Пьяного купидона! – резюмирует Дима, продолжая хихикать.       – Хватит смеяться!       – Ну он смешной был, – Позов вытирает своё лицо.       – Вы смеётесь над богом любви, Дмитрий Тимурович, – Арсений чуть ли не с осуждением смотрит на него, а Серёжа уже стоит в позе победителя с поднятыми вверх кулаками.       – Хватит паясничать, Попов! – хлопает рукой по столу начальник. – Вы вести себя нормально можете? Ты, – он приподнимается со стула и указывает на Позова, – иди сядь на диван, ты наказан. Угорает он стоит в моём кабинете. – Дима тихо хихикает, но послушно идёт в сторону небольшого синего дивана.       – Вы хотите наказать его на диване? – Арсений смотрит на шефа исподлобья, усмехаясь.       – Попов! Я хочу знать, почему Вы с Позовым на работу не поехали, после того как встретили этого вашего…       – Купидона, Антон Андреевич, – спокойнее отвечает Арсений, делая знак, будто метает в Антона стрелу.       Серёжа за его спиной чуть ли не скачет на месте.       – Так, прекратил! – он оборачивается на Серёжу. – И ты тоже! Ты думаешь я не вижу, думаешь не вижу?! У меня тут стол из-за тебя ходуном ходит! Хватит тут скакать!       – Да я просто… зарядка послеобеденная, – бормочет тот, но резко замолкает после взгляда на шефа.       – Вазу не задень.       Арсений в свою очередь едва не прыскает, но сдерживает себя.       Дима кое-как начинает успокаиваться, развалившись на удобном диване, пока есть возможность.       – Почему не поехали на работу, Попов?! – щёлкает пальцами шеф.       – А, ну, понимаете, Антон Андреевич… как мы могли оставить его в такой ситуации? – Арс замирает, стараясь уловить каждое движение Серёжи. Тот прикладывает ладонь к уху.       – Мы звонили, – выкрикивает Дима с дивана.       – Да-да, точно, звонили, – отзывается Попов.       – В такси, – добавляет Позов, но сразу же отмахивается и начинает кашлять в кулак. Серёжа и правда показывает, как крутит руль.       – Вы звонили в такси? – переспрашивает Антон. Арсений бросает быстрый взгляд на Серёжу, но тот только повторяет жест головой.       – Ну да, так и есть, – отвечает Попов после недолгой паузы. – Купидон же сам не мог, он пьяный был.       Антон резко разворачивается на кресле на 180 градусов. Серёжа успевает спрятать улыбку в кулак.       – Ты что тут, ватман и фломастеры нашёл?       – Да как, товарищ Шастун?! Я ж вам говорил, слово в слово!       – Ну и как купидон сейчас? – начальник снова оборачивается на Арсения и Диму.       – Мы довезли, – сразу отвечает Поз.       – Да, успокаивали всю дорогу, – чуть тише добавляет Арсений.       – Первый и последний раз, – обещает Антон всем троим. – Бегом работать!       – Хорошо, Антон Андреевич, – Арс быстрым шагом покидает кабинет. Дима, поспешно спрыгнув с дивана, следует за ним. Серёжа уходит из кабинета самым последним, оставляя Антона наедине со своими делами.       – Ты бы ещё, блять, смешнее придумал! – бьёт его в плечо Дима.       – Нет, ну ты видел лицо шефа? – отвечает Серёжа, пряча хохот в ладони. Они проходят через коридор в отдельный кабинет, где у них троих ещё не включены компьютеры.       – Я видел лицо Арса, – тем же тоном отвечает Позов, – этот чуть не уплыл.       – Боже, да, – хватает ртом воздух Попов. – Какой у нас злобный шеф, вы видели эти глаза?       – Да-да, – соглашается Дима. – Если бы у него была возможность, он бы нас сейчас съел.       – Он бы съел Арса, – цокает Серёжа. – Всё, блин, я пошёл в бухгалтерию, с вами каши не сваришь.       Дима с Арсением одновременно хлопают его ладонями по руке, пока тот собирается идти дальше по коридору.       – Кстати, – говорит Арсений, поравнявшись с Позовым. – Ты сегодня после работы свободен?       – Да я пораньше ухожу, у Вики же концерт.

✎

      Антон проводит планёрку с отделом разработчиков, даёт каждому чёткие указания на следующую неделю, разгребает тонну писем вместо обеда.       Направляясь в курилку, оглядывает коридоры, но люди работают, почти все кабинеты закрыты. Кроме одного.       – Позов, – бросает Шаст, останавливаясь около приоткрытой двери, – будьте готовы, ближе к семи поедем к заказчику.       Антон оглядывает присутствующих и три пары глаз заинтересованно смотрят на него в ответ.       – Ближе к семи? – повторяет Серёжа, вытягивая шею, надеясь увидеть что-то за дверным проёмом, но так как там пусто, он возвращается к шефу.       – А я не смогу, Антон Андреевич, – говорит вдруг Дмитрий, – я ж предупреждал в понедельник. У меня у дочери важное мероприятие.       Точно, предупреждал ведь, Антон забыл.       – Дима, тебе надо чаще навещать дойч, – Арсений качает головой из глубины кабинета, но Дима только отмахивается от него.       – Ладно, – кивает Антон, сдержав смех. Сама соль в неожиданности, он уверен. Только держать лицо всё равно приходится Шасту, где бы коллега ни шутил. Что ж, Дима – самый толковый вариант – получается, отпадает. – Вы были бы кстати, но ничего. Хорошего вечера Вам с дочерью. Матвиенко?       – Да, Антон Андреевич? – Сергей моментально выпрямляется и смотрит на него выжидающе.       – Тогда готовься ты, – и Антон уже хочет было возвращаться к себе, но Сергей вскакивает с места.       – Извините, а как же Попов? – спохватывается он, указывая на Арсения, сидящего в дальнем углу кабинета. Тот, услышав своё имя, поднимает голову от документов и смотрит на них.       – В смысле? – приподнимает бровь Шастун. Если они снова что-то задумали – он точно им устроит!       – Он тоже хорошо с договорами и сделками разбирается, – спешно объясняет Позов.       – Так, я не понял, Матвиенко, а почему Вы не можете?       – Я? – изумляется Серёжа на секунду и возвращает себя в исходное состояние. – Я…       – Да, Вы! – Антон упирает руки в боки. Вот, да, не хочет он с Арсением! Сергей в сто раз лучше. Без этих шуточек, без напряга.       – Просто я… – тот оглядывается на Попова, который до сих пор рассматривает их из дальнего угла кабинета. – Я сегодня заболел.       – Да, он вообще плохо соображал с утра, – кивает Дима. Да уж, Антон заметил. Такую несусветную чушь рассказать на полном серьёзе, а потом устраивать у Антона за спиной пантомимы.       – Да. Голова болит, горло саднит, температура поднялась, – Матвиенко тихонько кашляет, прикрывая рот кулаком. Антон картинно вздыхает.       – Антон Андреевич, – вставляет Арсений, – возьмите меня, я отлично справлюсь!       Под приглушённый общий хохот Антон закатывает глаза. Может, ну его?..       Может, он сам справится? Или лучше перетерпеть? Без этих провокаторов Арсений, кстати, не ведёт себя как козёл. Например, когда они вдвоём остаются покурить во время перерыва.       – Хорошо, отлично, прекрасно, – Антон разворачивается на каблуках и выходит в коридор, пока остальные следят за ним с обеспокоенными лицами.       – Вау, никогда такого не видел, – тихо шипит Дима, пока Арс старается глубоко дышать, прикрывая рот ладонью.       – Что ещё за «возьмите меня»? – скалится Серёжа.       – Как будто он маленький котёнок: «возьмите меня! Возьмите меня!», – копирует его Позов, хихикнув.       – Нет, нет, как будто блондинка на свидании, – Серый чуть ли не катится со смеху. – Бери меня, Анто-он!       – Ещё кое-что, – звучит голос Шастуна около проёма.       – А? – три головы синхронно поворачиваются. Дима выгибает бровь в ожидании продолжения.       Серёжа прикладывает обе ладони ко рту, Арс фыркает и делает непринуждённый вид, но прячет лицо за листком с отчётом. Пиздец.       – Да, Антон Андреевич? – заинтересованно спрашивает Димка. Антон проходит к столу Арса и кладёт бумаги. Ну нет, не мог он не услышать.       – Статистика, Попов. Не забудьте.       – Хорошо, – тот наклоняет голову к правому плечу, – Вы же всё-таки меня берёте с собой?       – Да, Арсений.       Только спустя секунды три после его ухода Серёга начинает шумно дышать.       – Боже, – чуть слышно стонет Димка и хватает его за плечо, удерживая. – Мы точно живы? Кажется, я сейчас откинусь.       – Души меня, Шастун, – изображает Матвиенко Арса, а тот кидает в него карандашом.       – Арс, не проеби шанс, – кивает ему Позов.       – Да пошли вы.       Шутка об их парочке, кажется, уже давно не шутка. Только Антон Андреевич слишком зажатый, чтоб видеть хоть что-то дальше своего носа.

✎

      Арсений – удивительно – натурал. Смешно, иронично, больно. Мало того, что он любит женщин, так ещё и свои приколы вечно тянет. Антон точно в курсе, у него была жена. И это не мешает Попову делать намёки и слегка флиртовать в процессе работы. Особенно во время перекура, когда Антон такой неофициальный.       Это стало их маленькой привычкой: стоять вдвоём в курилке, прислонившись к стене или перилам, и вдыхать густой дым. Шастун почти всегда молчит, а Арсений неспешно затягивается сигаретой.       Они каждый раз стоят плечом к плечу, локоть к локтю. Кажется, Арс давно привык к такому положению, а Антон просто наслаждается близостью. Попов спокойно курит, не замечая, как начальник украдкой бросает на него взгляды, любуется губами, которые то и дело обхватывают сигарету.       Антону бы отстраниться как можно дальше, бежать как можно быстрее, но он стоит как приклеенный, проживая близость Арсения.       Ему нравится близость. Дым от сигареты, которая прикрывает губы Попова, запах цитрусового парфюма на шее коллеги. Ему никогда не светит быть рядом с ним. Только так, в рабочее время, пару минут в день. Они с Серёжей ещё и приколы с этой темы тянут, два питерских придурка, блять.       Антон даже месяц назад дошёл в своих мыслях до того, что они могут догадываться.       Вот это была бы катастрофа! Если бы Антон себя чем-то выдал, если бы кто-то догадался. Но Антон не посмеет.       С отказами от мужчин и отвращением к себе он уже сталкивался. В такие моменты он жутко ненавидит своё тело, свою ориентацию, свой внутренний голос, который чуть-чуть подтолкнул бы его вперёд, чтобы попробовать…       Но кулаком в лицо получить не хочется. Антон каждый раз прикрывает глаза, сжимая перила.       Сердце грохочет, губы пересыхают. Арсений любит женщин, но Антон – мужчина, его начальник. Выкручивается из ситуации импровизационно. Заменяет эту влюблённость другими, которых нашёл в гей клубе. Бережёт воспоминания об образе мужчины и не смеет ни на секунду повестись на его шуточки.       Этим вечером они вместе едут к заказчику, и Арсений снова какой-то загадочный.       – Пристегнитесь, Попов, – просит Антон, выворачивая на соседнюю улицу. Арсений улыбается, перекрывая плечо ремнём безопасности, садится ровно. – У Вас точно никаких планов не было? В вечер пятницы-то, – хмуро уточняет Шастун. Ещё и Матвиенко так не вовремя «заболел». Если это не какой-то их очередной фокус.       – Что Вы, Антон Андреевич, – Арсений выглядит почти невозмутимым, – рабочее же время.       Машина заворачивает на большой проспект.       Антон так красиво рулит…       Господи, руки. Руки на руле, длинные пальцы, украшенные кольцами.       – Ну, у остальных нашлись оправдания, – пожимает плечом Антон.       – У остальных семьи и дети.       А вот и она, скользкая тема.       – Тоже верно, – хочется спросить много всего, но вот только переходить границы нежелательно, особенно, когда у тебя в подчинении такой ценный сотрудник. Пусть и с дебильными шутками, и с опозданиями.       – А у Вас есть планы на вечер, Антон Андреевич? – даже непонятно, это новый прикол такой или Попов просто решил поддержать разговор странным методом. Или это просто вопрос, и Антон слишком заморачивается?       – Да, с клиентом разобраться, – Шастун включает поворотник и смотрит по сторонам. – Кстати, могу Вас потом домой подбросить.       – Можно, – усмехается Попов, откидываясь на спинку сидения. – А мы отметим удачную сделку?       – А? – Антон приподнимает одну бровь и поглядывает на пассажира. Арсений выглядит невозмутимо. Шутка или нет? Чёртов Попов только делает хуже.       – Приватный корпоратив, – пожимает плечами.       – Ну хватит Вам!..       – Я хочу быть полезным команде, Антон Андреевич, – он приподнимает руки. – Разнообразить рабочую жизнь, знаете ли.       – Вы уже полезны, спасибо, – Антон притормаживает около одного из роскошных особняков. Надо же, они уже подъехали. Мотор глушится, Шастун берётся рукой за свой ремень безопасности.       – Всегда к Вашим услугам, – ухмыляется Попов, отстёгиваясь. Чертовски близко, он так близко, что если бы Шастун сейчас немного подался вперёд, то…       Вместо этого Антон отворачивается к своему окну, но чувствует давление на своём ремешке.       Поворачивается направо.       Рука.       Арсений схватился за ремень безопасности рукой. Ещё и той, где на безымянном пальце долгое время красовалась обручалка, а теперь колечко с печаткой. Секунда уходит на то, чтоб поднять голову и посмотреть в лицо.       – Арсений?..       – Вам если помощь нужна – Вы только скажите, шеф, – Попов ухмыляется, сильнее стискивая ремень своими пальцами.       Шастун вдруг вспоминает, зачем они здесь. Это их партнёры, серьёзное дело, нельзя тут хернёй страдать. Он перехватывает ремень и на секунду, совсем короткую, касается пальцев мужчины.       – Спасибо, – щелчок: это Антон нажал на красную кнопку, чтоб отстегнуться. Пора идти. Антон успевает открыть дверь, прежде чем добавляет: – И давайте, больше не надо этих шуток.       Арсений смотрит на его профиль, взлохмаченные волосы, сжатые губы, напряжённую челюсть.       Он снова перешёл черту.       Клиент попался сговорчивый: они укладываются в каких-то полчаса, чтоб обговорить все возможные последствия и прийти к решению. Пьют предложенный кофе и выходят из большого дома с уже подписанными договорами. Впереди два дня выходных, и Антон надеется на отдых. Полноценный. Чтобы без каши в голове в понедельник.       Они не садятся в машину, курят, оперевшись на багажник.       Вечер холодный, ветер иногда задувает в лицо. От яркого света фонарей, которые освещают клумбы вокруг, создаётся обманчивая атмосфера. Но Антону нельзя думать про свиданку – ему такое никогда не светит. В отличие от ярких фонарей.       Зажигалка Шастуна чиркает второй раз – уже в руках Арсения. Тот не отдаёт её сразу обратно, крутит в руках, затягиваясь, а после осторожными движениями кладёт в карман пальто Антона.       Близко.       Антон следит за рукой, потому что если поднимет глаза на лицо – уплывёт.       И от этого факта лучше выдохнуть, лучше вообще выпустить его на свободу, как и некоторые непотребные мысли. Следующая затяжка получается слишком горькой.       Антон не может оторвать взгляд от чужих рук, от движений губ. Они у него тонкие и аккуратные. Всегда бледное лицо слегка покраснело от холода. Попов красивый.       Тело вдруг охватывает жар, глаза режет дымом сигарет.       – Я не шутил, – приходится напрячься, чтобы понять его. Но Антон как будто выкидывает критическую неудачу на d20: информация не доходит.       – Что? – глаза. Нельзя было смотреть. Глаза у него – что-то сверхъестественное. Хитрые, светлые. Смотрят прямо на Антона.       – Я не шутил насчёт отметить, – на секунду глаза Арсения темнеют, а губы складываются в самодовольную улыбку. Их локти снова задевают друг друга, но на этот раз… на этот раз Антон включает голову. Отодвигается немного в сторону.       – Я отвезу Вас домой, – да, так будет правильнее всего.       Антон словно отошёл от него на расстояние бесконечности, только вот взгляд Попова снова жжёт.       – Антон.       Вот так, без отчества. Антона размазывает, просто треш.       – Арсений, не нужно.       – Шутки шутками, а у нас завтра выходной.       – Переставайте, – сигарета улетает в ближайшую урну.       – Я могу продолжить в машине, – губы Арсения снова растягиваются в ухмылке, он вдавливает в урну окурок, а Антон уже идёт к водительскому.       Самый лучший способ – это игнорировать.       Арсений не прекращает.       И когда они приезжают, всё смотрит и смотрит. А Антон ведь не железный. Глушит машину и смотрит прямо на лобовое стекло. Тишина давит. Подъезд Арсения в двух шагах, но он не выходит.       – Приехали.       – Вижу.       Вот и поговорили. Наверное, поэтому Антону легче просто покурить рядом. В тишине. Антон больше не посмотрит на него сегодня.       – Спасибо Вам за помощь, Арсений.       – Вы знаете, – Попов поворачивается к нему, будто что-то вспомнил. – Если бы Вы были дождём – я был бы не против намокнуть.

✎

      Арсений не прекращает.       Ни в понедельник, ни через неделю. Антон пытается его игнорировать в офисе, но Попов даже в рабочее время находит, чем зацепить. Честно, Антон устаёт от этого. Постоянно искать кого-то похожего, выслушивать полунамёки, курить вместе, будто так и нужно.       Отвлекаться на него.       Им никогда не быть вместе, Антон умный, он понимает.       И Арсений, бывает, выглядит так искренне, что Шаст забывает все свои внутренние принципы.       Только вот стоит Шастуну чуть расслабиться, и Попов сразу пользуется. Например, как сейчас: каким-то образом они оказываются наедине в кабинете Антона.       – Вот эти правки, до вторника, справитесь? – даёт он задание, а сам старается думать только о ебучих правках. Только о них, не об Арсении в этой рубашке, и зачем-то расстёгнутых верхних пуговицах.       – Антон Андреевич, – слова почти выдыхаются, потому что Попов оказывается совсем близко, буквально в нескольких сантиметрах, опирается о стол ладонями, – я всегда справляюсь.       Он наклоняется, прямо вплотную, как ему не стыдно вообще?! Но Антон не пальцем делан, в миг перед лицом мужчины оказывается папка с документами.       – Спасибо. И за прошлую пятницу, – в руки Арсению Антон впихивает бумаги. – Вы очень помогли.       – Всегда к Вашим услугам, – он усмехается, перехватывая папку. Их пальцы соприкасаются, и они застывают так на пару секунд дольше нужного.       И Антон ненароком думает, а вот если бы Арсений сейчас чуть сильнее прижал, попробовал бы он оттолкнуть? Снова призвал к голосу разума? Или нет, улетел бы в эту актёрскую игру. Поверил бы, точно.       – Идите работать.       Сука, и не уйдёт же. Папка приземляется на стол с громким хлопком, мужчина обходит этот самый стол, нависает над Шастуном.       Надо это прекращать, надо работать, и надо бы уже взяться за ум.       – Слышите меня? – Антон буквально вжимается спиной в кресло, а Попов выглядит довольным охотником, наконец пробившим дичь.       – Это приказ? – разводит колени шефа в стороны, стоит между его ног. А Антон только с силой сжимает подлокотники. Отчётливо слышна эта мерзкая ухмылочка, Антон чувствует.       – Хватит… играться, Попов.       – Хватит? – Антон старается держать лицо, но внутренне он буквально дрожит под пыткой. – А может, хватит так смотреть на меня?       – Я не…       – Вы да, – горячее дыхание попадает на ухо, а рука Арсения сжимает его колено, медленно поглаживая. – Вы всегда смотрите так, будто у Вас на уме что-то нехорошее. Настолько нехорошее, что руки чешутся.       – Послушайте, – Антон пытается взять контроль над ситуацией, но, кажется, бесполезно.       – Расскажите-ка мне, что такого Вы находите в моих губах. Каждый раз, когда мы курим. А я послушаю, – Антон оказывается в ловушке из рук своего же коллеги.       Арсений придвигается ближе, а Антон, хоть и малость прикрыт столом, чувствует, что в таком положении выглядит не слишком-то и презентабельно. Руки Попова скользят выше вдоль ног – вдоль бедра, выше.       – Я… – Антон просыпается, перехватывает руки Арсения. – Знаете что, хватит говорить мне всякие глупости!       – Глупости? – горячие губы касаются кожи за ухом, Арсений вдыхает, как бы пробуя Антона на запах. – Значит, когда мы в прошлую пятницу стояли около моего подъезда, и я глупости говорил – Вам понравилось, а сегодня что? Может, ещё и работать надо? – заканчивает шуткой, но кровь Антона уже стынет.       – Переставай, пока я тебя не уволил, Попов.       Он скрипит зубами. Толкает мужчину в грудь, и ему даже удаётся отодвинуть того на пару шагов, но не более. Попов с усмешкой смотрит, как Антон вцепился в подлокотники кресла. Смотрит на своё колено, поправляет подол рубашки.       – Вот же, – Арс хмыкает, – уволить. Вы сначала со стояком разберитесь.       Сука, не тех называют пидорасами.       – Попов! – Антон вскакивает со своего места. Но Арсений только ухмыляется. Его руки вдруг оказываются на антоновых плечах, притягивают ближе. Теснота ощущается уже куда сильнее.       – Ну же, назовите меня уже по имени, – шепчет Арсений настолько интимно, что всю злость Антон теряет. Его пробирает до самой груди.       – Вы, – приходится стиснуть зубы, потому что Арсений… ластится. Приходится зажмуриться, потому что лицо оказывается чересчур близко. – Ты думаешь, не ударю?       Рука Арсения скользит с плеча вниз, вдоль тела, и Антон снова вздрагивает – и от того, как нежно его касаются, и от того, насколько очевидно поражение.       – Я знаю, что не ударишь, – отвечает Попов. – Поэтому могу позволить себе многое, верно?       – Слушай, ты в порядке? Хватит уже этих шуточек, думаешь я не вижу?! Думаешь, не знаю, что ты с Матвиенко обо мне говоришь? – надо остановиться. – Эти ваши вечные приколы! – серьёзно, пока дел не наворотил, надо заканчивать. – Вы кто, офисные сотрудники или жёлтая пресса?       – О чём мы с ним говорим? О том, как ты постоянно нас развлекаешь своими бегающими глазами? О том, как на задницу мою пялишься? – Арсений резко оказывается вплотную, хватает за руки, притягивает. – Ты знаешь, что мы говорим правду!       – Отпусти, – напрягает руки Антон.       – И не подумаю, – губы Попова оказываются в миллиметре от его губ, Антон чувствует чужое дыхание на своей коже. – Чтоб ты меня ещё засосал? Думаешь, весь отдел не знает, что ты по гей клубам шастаешь?       – Ах ты урод, – Антон старается с опорной ноги навалиться на Попова. Тот отвечает ему тем же, хватает его за руки сильнее. Антон бьётся поясницей о стол, а у Попова глаза сверкают весёлыми огоньками.       – Да что ты говоришь, я урод? – тянет Арсений, буквально нависая над ним. – А сам на губы мои вечно смотришь!       – Уёбывай, – выходит изнутри само собой, пока тело начинает трястись. В висках стучит, в глазах темнеет.       – Куда я должен уебать? – шепчет Попов ему на ухо. – Когда у меня есть такой замечательный вариант. Твой огромный рот. Тебе не говорили? У тебя бездонная глотка.       Антон промахивается буквально на несколько сантиметров, но костяшка всё равно скользит по скуле мужчины.       – Придурок, блять. А ну не лапай меня… эй! – но Арсений перехватывает его запястье, заламывает руку и за шею укладывает лицом в стол. – Отпусти! Нахуя ты меня держишь, кретин? – ладонью Арс шлёпает его по ягодице.       – Так с тобой легче разговаривать, шеф, – грубо сминает ляжку. – Тебе ж не привыкать?       Звучит гудок – вызов от секретаря, от Пашки. Антон замирает.       – Отпусти меня. По-хорошему, Попов, один раз прошу.       Ладонь Арсения не исчезает с задницы. Он ещё раз поглаживает, чуть сильнее сжимает ягодицу, а Антон злобно прикусывает собственную губу.       – Отвечай так, – приказывают ему. Начальнику!       – Пусти, блять! – но на губы ложится рука, и Шастун недовольно мычит. Сигнал раздражает, губы над ухом жгут.       – Не поднимай шум в офисе, – у Антона вдоль позвоночника пробегают мурашки от этого низкого голоса.       Арсений нажимает на кнопку и отпускает рот Антона.       – Антон Андреич, – звучит голос Пашки, и Шаст обязан отвечать.       – Да, Паш.       – Я сегодня ухожу пораньше, – Антон цокает. Вот любят в его компании уходить посреди рабочего дня. Да и приходить точно так же. – Я Вам занесу отчёт.       – Я сам заберу, – Шастун тяжело дышит, но голос остается ровным, – хорошего вечера.       – Ладно, до завтра, Антон Андреич, – бросает Паша и отключается. Неужели, так просто пронесло?       – Какая умничка, – тянет Арсений около уха.       – В нормальном обществе это называется харассмент. Или изнасилование, с-сука! – рычит Антон. А дверь-то не заперта. Кто угодно может зайти, а Попов бесцеремонно лапает его за член.       – Стояк во время изнасилования как называется? – Шаст дёргается, а Арсений сильнее вдавливает его в стол. – Вы зачем такой горячий, начальник? – его так же внезапно отпускают. Арсений как будто уровень прошёл, новые грани ненависти открыл. Довольный собой, наверное. Антон отряхивается, как будто его действительно запачкали.       – Не надо так… прикалываться надо мной, – Шастун встаёт в полный рост и поворачивается лицом к мужчине.       – Глаза закрой, – от этих слов Попова пульс уже ебашит в затылок. Антон опять тупит. Снова эта атмосфера, как будто они одни в этом офисе, в этом городе. Как будто у Антона сиськи появились, и ему есть, на что надеяться. – Закройте глаза, Антон Андреевич, – и тот сжимает веки в одну секунду.       К губам прикасаются совсем нежно, но через мгновение страсть нарастает. С недолгими перерывами между поцелуями Арсений будто старается распробовать его на вкус.       Мозг на несколько секунд впадает в паралич. Губы отвечают почти на автомате, Антон настолько теряется, что готов упасть на пол.       Он тонет. Тонет в дурманящем аромате и горячих губах Арсения, в его языке, что нежно и неторопливо пробирается в рот. Тело расслабляется, руки, что до этой секунды сжимали стол, теперь обвивают сильные плечи мужчины, притягивая его ближе к себе.       Это снова дурацкая шутка. Но похуй, Антон этот поцелуй запомнит. Будет беречь, раз Арсений решил ему сделать такой подарок.       – Я б тебя арестовал, – шепчет Арсений ему на ушко, когда они прекращают целоваться, – за нарушение гравитации.       – Что за чушь ты опять несёшь? – бурчит Антон себе под нос.       – Потому что меня притягивает к тебе.       Антон не верит. И не поверит. И правильно сделает. Ведь завтра будет новый день, и Арсений об этом даже не вспомнит. А если вспомнит – забудет через неделю.       Антон не верит ему, но сейчас позволяет себе наслаждаться этими словами.       – Придурок, – шепчет в ответ и снова подаётся вперёд, к губам.