Осветить тёмную ночь

Огонёк свечи, одиноко стоящей на столе, слегка подрагивал от еле уловимого ветерка, что, будто обиженный на прикрытые ставни окна, так и норовил привлечь внимание сгорбившейся за столом одинокой фигуры, которой, очевидно, не было до этого дела. Было бы преуменьшением сказать, что настроение у данной персоны было просто ужасным, а всё никак не унимающаяся ломота в теле радости совсем не добавляла. Недавняя война совсем подкосила здоровье Российской Империи, но, пожалуй, наиболее усугубляющим фактором в данной ситуации для него было то, что из своих «заклятых друзей» он был оставлен в одиночестве. А ведь на завтрашнем балу ему нужно будет держать лицо перед всеми, вновь подавляя свой порыв эмоций. Обычно, его личные чувства никак не затронули бы события на политической арене(разве что совсем немного), он и сам был полон лицемерности и прочих не самых добронравных качеств… собственно, как и все они - вины испытывать здесь не было никакого смысла, всё делалось во благо их народа(по крайней мере им хотелось так думать). То ли всё это время скрытые от чужих глаз(да ускользнувшие от собственных) «человеческие» чувства были тому виной, то ли просто на нём так сказывалось стрессовое состояние - суть оставалась одной: сейчас он чувствовал разъедающую душу досаду, перемешанную с оттенками обиды, что не переставала волнами налегать на его сердце, то ненадолго успокаиваясь, то вновь нарастая. Старая добрая мигрень вновь вернулась к нему, но на этот раз усиленная в несколько тысяч раз, не давая нормально переосмыслить ситуацию. Самым логичным решением для него, особенно учитывая завтрашнее мероприятие, сейчас было бы лечь спать, но и здесь нашлась гадость, что не позволяла сделать даже этого - бессонница окутывала его уже не первую ночь, даруя к итак явно не самому здоровому состоянию огромные мешки под глазами. При таком раскладе, будь ты хоть трижды империей, было бы странным, не появись у тебя галлюцинаций. Вот и он так думал, поэтому стойко игнорировал странные постукивания где-то сбоку, спихивая всё но свой больной ум и пытаясь всё дальше отгородиться от реальности. Но, увы, как договорам свойственно быть разорванными - планам свойственно быть разрушенными, поэтому уже через несколько минут он, полный недовольства, поднимает голову на источник звука, но вместо ожидаемой пустоты или игр своего разума, он лишь видит за стеклом грациозную птицу, смотрящую на него своими пронзительными и умными глазами, досадуя, что её заставили ждать так долго. Проморгавшись несколько секунд он тут же подскакивает с места, наконец вытащив из памяти эту неслучайно показавшуюся знакомой раскраску пернатого друга. Впустив птицу в комнату и открепив от неё небольшое посланьице, на одной стороне которого красовался нарисованный тёмный крест, он принялся читать. Дойдя до конца строчки, он повторно прошёлся по содержанию(недосып даёт о себе знать), а затем аккуратно сложил листок несколько раз и спрятал в небольшой секретный шкафчик под столом к другим дорогих сердцу вещицам. Сев на стоящий поодаль диван, его уста впервые за столько времени тронула искренняя улыбка. Вся та боль будто бы вмиг потерпела поражение и отступила от его сердца, которое вместо них заняли нежные чувства, а душа наконец получила успокоение. Посмотрев на луну через огромное окно, он обратился к пустоте и к невообразимо маленькой надежде, что его слова достигнут того, кому они предназначены: - Пруссия… ты как всегда в своей манере Это небольшое послание, что он от него получил, на мгновение осветило эту затянувшуюся чёрную полосу жизни. Он впервые за столько дней почувствовал себя спокойно. Не теряя момента, он закрыл очи и моментально погрузился в сон. *** В тёмно-синем безоблачном небе, усыпанного бесконечным количеством звёзд, ярко горела белёсым светом луна, освещая тёмные улицы и помогая путникам разобрать дорогу в ночи. Королевство Пруссия стоял, прикрыв глаза, и со скрещёнными на груди руками облокачивался спиной о балюстраду, укутанный этим светом, что аккуратно выделял его фигуру в темноте, словно без него он бы слился с окружающим миром, с ночью(В прочем, РИ бы всё равно без труда бы его отыскал). Аккуратно прикрыв за собой балконную дверь и задёрнув обратно роскошные шторы (лишние глаза здесь были ни к чему), империя подошёл к королевству и устроился рядом, положив руки на окутанные тенями листвы перила и оглядывая открывшийся моему взору пейзаж. Вид был воистину прекрасен. - Россия, Вы пришли, - утвердительная фраза, с ноткой приятного удивления, сорвалась с его уст спустя недолгое молчание, - Признаться, мне начало казаться, что Вы уж и забыли о нашем уговоре - так весело проводили время в зале, - в его язвительной усмешке проглядывалась слегка уловимая горечь - Обижаете, как бы я посмел забыть? Это ведь Вы позвали меня, поверьте, моё сердце просто не смогло бы простить мне неявку, - когда мужчина развернулся к королевству, он смог лицезреть улыбку, полную одновременно и лёгкого ехидства, и глубочайшей нежности. Империя знал, что прусс её любил. РИ оставил часть с залом без ответа, пусть она и не требовала такого. Пожалуй, Пруссия мог бы подумать, что сказанное его собеседником было в той или менее степени правдой. Возможно, это так. Но, стоит добавить, что точно не полностью. Как бы там ни было весело, без королевства империи всё казалось не тем и каким-то пустым, а шикарный и огромный зал, полный различного шумного народу, варьирующемуся от людей до воплощений, и переполняющимися от бесчисленного множества дорогих яств столами, казался блеклым и до уныния скучным, будто часть себя Россия навечно оставил в Пруссаке... его же присутствие могло всё кардинально поменять, словно часть души вновь возвращалась. Будто вместо ожидаемого вкуса посредственного пойла, чем и являлось, признаться, почти каждое мероприятие подобного рода, был испит дорогой изысканный чай, горечь которого была сопоставима с их судьбой, но менее прекрасным оттого ничего из этого не становилось. Однако не то, чтобы он собирался рассказать об этом. Назовите его трусом, но последняя дверь доверия никогда не будет отворена. Он не может так рисковать. Они не могут. - Хах, - Прусское государство лишь хмыкнуло, выдохнув, снова прикрывая на мгновение глаза и в миг расцветая в кроткой улыбке. Когда же он вновь посмотрел на РИ, империя смог разглядеть отрадную для его сердца живость в глазах королевства, вместо привычного, будто скучающего(но при том не менее надменного), взора сиреневых глаз, - как всегда, льстите, я погляжу - Как Вы только могли подумать о таком? - весело играющие нотки вылетели изо рта империи, - в прочем, Вы меня действительно интригуете. В чём причина сей внезапной встречи? А встреча действительно была внезапной, империя узнал о ней лишь в эту тусклую и позднюю ночь, где-то за 16 часов до времени, когда состоялся бы сам приём, но менее приятным она оттого отнюдь не стала. Вопреки возможностям этих двоих, они встречались довольно часто, а пересекались ещё чаще. Времяпровождение друг с другом страны могли проводить по-разному: встречи, полные гневных взглядов и грубых слов за столом чьего-нибудь рабочего кабинета во время обсуждении новостей, политики или подписания документов, встречи за чашкой какого-нибудь популярного питья, что порой заменялась бокалом дорого вина или иного алкогольного напитка, сопровождаемая незамысловатой беседой о том о сём(Иногда к ним присоединялся и Австрия), встречи, полные уютной тишины с книгами в руках и головах на плечах друг друга, встречи с приятной прогулкой по саду или задорной охотой с явно витающим духом соревнования в близлежащем лесу, или такая встреча, как сейчас: спокойная, незамысловатая, полная дружеских подтруниваний, в месте, вроде людном, но скрытом от глаз остальных. Однако обычно они все были заранее обговорены за несколько дней до, по всем правилам этикета(пусть и часто по дружбе опущенным), и лишь иногда случались исключения, прямо как сегодня. Всякое действо в этом мире имело свою причину, и внезапные встречи тоже таили в себе такие: они варьировались от пренеприятнейших вестей до банального желания увидится. Какая будет здесь? В ответ на вопрос Пруссия лишь задумчиво взглянул на небо и после нескольких секунд молчания произнёс: - Речь пойдёт о моём «сыне» - Вам с ним частенько доводилось сталкиваться на моих территориях, -он посмотрел на собеседника, - я бы хотел, чтобы Вы сделали мне одолжение и присмотрели за ним, хотя бы в первое время… - его речь была подобна ледяной воде. Если он так говорит, то неужели… - Только не говорите мне, что Вы..! - Империя посмотрел на него с явной тревогой в глазах. Такая лёгкая читаемость была непохоже на него, но в прочем, какая сейчас была разница? - Нет, я не собираюсь сейчас умирать, не волнуйтесь, - он по-доброму усмехнулся империи, но вскоре вновь вернул себе серьёзный вид - скоро власть перейдёт в его руки. Это моё решение и моя мечта. Объединение германских земель наконец завершится... Вы знаете, насколько это важно для меня, - на его пронзительный взгляд Российская империя не смог ответить ничем кроме кивка. И вновь дорогой друг оставляет его… пора было бы и привыкнуть к жизни воплощения. - В прочем, я всё равно буду Вас навещать так часто, насколько смогу, - из-под повязки на правом глазу невозможно было понять, подмигнул ли он империи, или просто моргнул. Спустя некоторое время молчания РИ ответил: - Вы же знаете, что я в силах лишь посодействовать. Это не столько зависит от меня, сколько..- - Знаю… поэтому и прошу лишь помочь ему освоиться на первых порах. Конечно, я тоже буду ему помогать, однако не являясь действующий страной, я не буду допущен ко многим мероприятиям. Ну а поскольку я стану смертен, то никто не знает, что со мной сможет приключится и когда, - он смиренно усмехнулся, - но не волнуйтесь, так просто себя никому я убить не дам, - на его лице засияла та же дерзкая усмешка, как в былые времена Россия смотрел на него с тоской, хотя они ещё даже не расставались и стояли прямо друг перед другом. Это его решение, так что будучи дорогим другом империя не имел права влиять на него, а упрямство привело бы лишь к худшему из сценариев… мужчине оставалось только согласиться. Однако… это ведь было одолжением, верно? - Хорошо, я сделаю всё, что в моих силах, но взамен…- он игриво ухмыльнулся на вопросительный взгляд собеседника, - подарите свой танец? - как раз в это время играемая оркестром в зале музыка закончилась и началась подготовка к следующей композиции. Империя протянул ему руку. Сначала Прусс стоял в небольшом оцепенении, но позже, по-доброму фыркнув, протянул свою руки в ответ, и, наклонившись к уху «танцевального партнёра», предварительно отодвинув в сторону прядь волос того, он прошептал: - Это так в твоём духе, - вновь встретившись взглядом, они обменялись улыбками и встали в танцевальную позу, - Знаешь, после танцев нам нужно обсудить ещё кое-какие дела, - он отвёл взгляд и недобро усмехнулся - Намечается что-то грандиозное? - Россия вопросительно поднял брови, хотя, пожалуй, и так знал ответ - Верно, - королевство вновь подняло свой взгляд, - это будет и тебе в помощь, - и, как только были произнесены эти слова, зазвучала приглушённая музыка Их танец был надёжно скрыт под покровом ночи и был предназначен лишь для них двоих. Невысказанный слова так и остались витать в воздухе, в прочем, теперь они были и не нужны.