Binary Stars

      Кацуки девять, и он отлично понимает, кем является. Кацуки сильный, смелый, с сильной причудой и отличными шансами на успешное будущее.       Однако Кацуки с таким же успехом понимает, кто настоящий злодей в его жизни, когда тупой Деку неустанно повторяет: «я стану героем номер один!». Огромная трещина между ними в миллионы световых лет выстраивается по частицам, образуя пропасть, похожую на самую настоящую черную дыру.       Ярость течет керосином, выталкивая из организма кровь сквозь алые глаза и мягкие ладони, казалось бы, совсем детские, однако причиняющие, возможно, непоправимый вред, взрывая все на своем пути. Уничтожая каждую крупицу завистливого «я», превращая ее в пыль, в настоящий безжизненный прах путем слезных щенячьих глаз напротив, которые почти умоляют о милосердии.       Лишь на время.       Более того, это уже война.       Поэтому с возрастом вокруг собирается лишь космический мусор, когда Деку отдаляется с каждым днем все дальше, исчезая в этой непроглядной тьме. Их общий Мир, сияющих над их же общей пропастью, раскалывается, теряя крупицы хрустальных воспоминаний. Часть, принадлежащая Деку, почти растворяется вместе с ним, но это так ничтожно, так неважно, потому что Кацуки уверен точно — он будет смеяться последним. Не сейчас, когда Изуку обзавелся неизвестно откуда взявшейся причудой, добрыми и любящими друзьями, крутым наставником, а потом, когда он увидит, насколько шагов окажется позади. На миллиард световых лет.       И все его «крутые» навыки, подаренные с небес, и все его альтруистические деяния — всё это канет в лету, потому что Кацуки пятнадцать, и он знает, что больше, чем Деку, достоин всех этих похвал. Потому что Кацуки старался больше, чем Деку, и умеет он больше, чем Деку.       Хотелось бы сказать.       Звезды — они как люди. Кацуки всегда хотел быть звездой, стремясь к совершенству, накапливая массу годами, однако он не учел, что Изуку, в сути своей, всегда находился рядом — нужно было лишь открыть глаза. Поэтому, освещая целую Вселенную, шестнадцатилетний Кацуки изжил свое.       Так чертовски обидно чувствовать слабость перед тем, кто всегда был где-то на старте. Так чертовски обидно знать, что ты послужил причиной для уничтожения Символа Мира. И, кажется, все беды, все эти бесконечные потоки осколков, стеклом отражающих мокрое от горьких слез лицо, на которое мерзко смотреть — исключительно твоя вина. И за это ты будешь скинут на Землю, сгорая где-то по пути.       ….Только вот, Кацуки был пойман. Изуку забрал его себе незаметно, пробираясь ближе через тысячи обломков. Он приблизился, не спросив разрешения, почти уверенный, что оно и не нужно. Секунда до взрыва длится вечностью, когда Изуку покидает Юэй, а сердце Кацуки протяжно скулит. Секунда до взрыва длится вечностью, потому что Кацуки действительно умирает.       Телу не страшно, даже если рука Деку разрушается прямо в миллиметре до такого необходимого касания, но душа боится, потому что космический мусор, окружающий Кацуки всю его жизнь, отчего-то водой утекает в черную дыру, и странное желание схватить последнюю нить, связывающую с частицей Мира Изуку за пределами его досягаемости, заставляет сердце биться снова. Вдох — масса стремительно снижается.       Это, кажется, начало конца, но это вовсе не значит, что Кацуки против. Он здесь, он видит небесный свет, он знает, что существовать — значит быть понятым, и теперь он знает, что это такое. Мечтая увидеть сверхновую с детства, но быть поглощенным, в итоге становясь ей — похоже на шанс. Черная дыра больше не черная, квантовые запутанности распутываются сами собой, как и чувства Кацуки, отдающиеся мощнейшим вызовом — и все так походит на абсурд! «Каччан» — эхо в больничной палате, и Миры с громким хлопком воссоединяются, образуя одно целое, даже если от причуды Деку остались одни угольки. Потому что больше не хочется быть героем номер один в одиночку, потому что смерть пришла давно, а Кацуки — семнадцать. И теперь он понимает точно, что перспектива одиночного жизненного цикла одной половины целой маленькой Галактики — заведомо провальная. Отныне вместо космического мусора — звездное вещество, а его ладони не обязательно должны быть мягкими и детскими — сейчас в них намного больше нежности, чем когда либо. Более того, оказывается, взрыв не всегда приносит разрушения — именно он соединил их с Деку, превратив в сверхновую.