Лучший друг

— Слишком много парфюма. На тебя все пчелы слетятся, – Сакуса ворчит, продолжает скроллить ленту социальных сетей и снова ворчит. Не то чтобы тебя это беспокоило. В какой-то степени его безэмоциональный бубнеж работал фоновой музыкой, ради которой ты из раза в раз приглашала парня потусоваться у себя.   Но сегодня особенный день. И без того вся на взводе, битый час перебирая одежду на полках шкафа, ты едва не кипела от подбирающейся к груди досады, а этот кучерявый червяк и бровью не повел, чтобы хоть немного помочь.   — Я тут нервничаю, если ты не заметил, – бросаешь в его сторону ванильно-розовый топ и мягкая ткань приземляется ему прямо в руки. — Заметил.   Бесстыжий. Сакуса и глаз не поднял, чтобы посмотреть на то, в чем заключается главная проблема. Двумя пальцами подцепил брошенную вещь, будто это была не твоя одежда, а грязная половая тряпка. Знакомые нотки брезгливости на его лице не остались незамеченными.   — Просто помоги мне выбрать! – вздох разочарования срывается с твоих губ, стоит только заметить, что его внимание снова и снова возвращается на экран смартфона. — Что ты там так внимательно рассматриваешь? Эй? Земля вызывает Оми-Оми. Прием.   Недовольный взгляд темных глаз скользит по твоему лицу и опускается ниже, туда, где ворот хлопковой футболки давно растянулся от времени и теперь Сакуса без особого труда мог рассмотреть обнаженную грудь. Засранец и бровью не повел… Хотя чему удивляться? Знакомые с раннего детства, он привык видеть тебя разгуливающей по дому в трусах и ночной рубашке, так что стой перед ним хоть полностью обнаженная, ни один мускул не дрогнет на этом каменном лице.   — Ты взрослая девочка. В состоянии сама справиться с выбором платья, – небрежным жестом подтянул футболку до подбородка, заставляя прикрыться и отложил телефон. — Куда собираешься? — На тренировку. – удивленно вскинув бровь, Сакуса посмотрел на тебя с выражением полного недоумения, явно принимая откровенный сарказм за чистую монету. — Нет, ты мне скажи: ты издеваешься? Я всю неделю рассказывала тебе о симпатичном бариста из кофейни, который позвал меня на свидание!   Неуютно поерзав в кресле, он нахмурился, вырывая из воспоминаний отрывки твоих рассказов. Неудивительно, что Киёми ничерта не запомнил, предпочитая концентрировать внимание на том, что по его мнению действительно важно. С учетом того, как быстро сменяются объекты твоих симпатий, Сакуса уже давно перестал запоминать имена «тех самых единственных» и на условно наработанном рефлексе просто кивал в такт, делая вид, что заинтересован в разговоре.   — Ты не говорила, что пойдешь с ним на свидании, – липкое, неприятное чувство заполнило легкие и он на мгновение почувствовал непреодолимое желание открыть окно и впустить свежего воздуха в полумрак помещения.   Взгляд скользнул по красивым изгибам талии, наблюдая за тем, как красуясь перед зеркалом ты пытаешься прикинуть длину сатинового платья.   — А с чего бы мне отказываться? Он такой хорошенький. Не зря же я два месяца строила ему глазки, заказывая премерзкий эспрессо. — Ты могла заказать латте. — Да, но эспрессо звучит пафосно.   Ревность.    Ревновать подругу детства - дело гиблое и заведомо проигрышное, но было здесь и что-то еще.    Злость.   Странная, непонятная, граничащая с возбуждением.   Киёми с любопытством проживал это непонятное чувство. Внезапно, твои ленивые жесты начали казаться ему чем-то провоцирующим. Платье слишком короткое и отсутствие лифчика не делало ситуацию лучше.   — Что насчет этой помады? Она хорошо смотрится с этим макияжем, но мне хочется красную, – наклонившись поближе, позволяешь ему как следует рассмотреть бархатистое покрытие на губах.   Лицо знакомое с самого детства, тело, что он видел уже тысячи раз, твой запах… не аромат парфюма, а именно твой. Тонкий, едва уловимый, но от него кружится голова и Сакуса неловко сместился, чувствуя, как тесно становится в этих чертовых брюках.   — Ты слишком близко. Долго собираешься играть со мной? – длинные пальцы очерчивают линию острого подбородка и скользят выше, проводя по припухшей нижней губе. — Правда хочешь, чтобы я помог тебе выбрать помаду для свидания с этим неудачником? Или это очередная попытка вывести меня на эмоции? — О чем ты? – томная хрипотца в его голосе приливной волной окатила тело и бросила в дрожь. Что-то в темной глубине хорошо знакомых глаз, теперь выглядело иначе. Ты словно тонула, а он, вместо того, чтобы протянуть руку помощи, безжалостно наблюдал за попытками всплыть на поверхность.   Кончиками пальцев Киёми надавил на нижний ряд зубов. Не сильно, но достаточно, чтобы ты послушно открыла рот, впуская его внутрь.   — Забываешься, что я все же мужчина. Пусть мы и друзья, но так бессовестно издеваться… это жестоко даже для тебя, – с притворным разочарованием он коснулся кончика влажного я языка и шумно выдохнул. — Ну? Покажешь чему научилась за эти годы?   Растерянность на лице сменилась почти лисьей хитростью. Шестеренки работали как нужно, двигали мысли в правильном направлении и скользнув языком вокруг тонкой фаланги мужского пальца, твои губы сомкнулись, сжимая его в бархатные тиски.   — Вот так. – короткое одобрение и Сакуса легким движением поглаживает мягкую щеку.   Так странно… непривычно, но до того приятно, что он на мгновение закрывает глаза. Член болезненно пульсирует, упираясь в ширинку. Грубая ткань давит на чувствительную головку, делая ощущения почти невыносимыми. Из головы испарилась последняя здравая мысль. Чистая похоть, животное желание овладели им, не оставляя шанса на сопротивление.   Почти как в игре, мизофобия растворилась, стоило только жгучему желанию затянуться тугим узлом внизу живота. Он не думал о том, сколько микробов содержится в человеческой слюне или насколько мерзко это выглядит со стороны. Сосредоточившись на тебе, Киёми медленно расстегнул штаны, освобождая налитый кровью член.   Влажная головка перепачкалась небольшим количеством смазки, которая так нетерпеливо сочилась наружу.   — На колени, – уверенный приказ сорвавшийся с его губ вызвал в тебе новую волну возбуждения и выпустив изо рта мужские тонкие пальцы, ты взглянула в его глаза. Не было в них привычной пустоты, томная тьма блестела чистой похотью и Сакуса едва не зарычал, наблюдая за тем, как слизывая тонкую ниточку слюны со своих губ, ты опустилась меж его раздвинутых бедер.   На мгновение на его лице отразилось беспокойство. Тихие отголоски того самого Сакусы, которого ты знала с самого детства, но видение исчезло так же быстро, как и появилось.   Уверенно напряавляя твердый член к твоему приоткрытому рту, он скользнул влажной головкой по пухлым губам и отстранился.   — Высунь язык, – выражение недоумения на твоем лице только сильнее позабавило парня и он повторил это снова. — Я неясно выразился? Высунь язык.   Измученная собственным вожделением, как покорная рабыня ты подчинялась его указам. Обхватив пальцами твою челюсть, Сакуса почти болезненно надавил на её углы и плюнул. Густая слюна стекала по шороховатой поверхности языка прямо в горло.   — Будь хорошей девочкой и скажи «спасибо». Нужно благодарить, когда тебе что-то дают, ты ведь знаешь?  — Спасибо, – жалобно всхлипнув, послушно глотаешь все, наблюдая за тем, как Киёми, с широкой улыбкой снова подводит член к твоим губам.    — Скажи мне: на кой черт тебе сдался этот полудохлик? Я всегда был и буду рядом с тобой. Как друг, как любовник, как жилетка для твоих слез, – с этими словами он толкнулся глубоко в твое горло и с хриплым стоном откинулся на спинку кресла, — Не нужно искать внимания на стороне, черт возьми.   Если в нем и оставалось что-то человеческое, то оно полностью исчезло, как только твой язык скользнул вдоль чувствительной длины. Широкая ладонь опустилась на затылок, путаясь в волосах и наматывая их на кулак. Движимый слепой похотью Сакуса ворвался в твой рот с животным голодом, не давая сделать и вдоха трахал тебя так, что слюни стекали по подбородку капая на пол.   Влажные, чавкающие звуки заполнили комнату, пока ты, едва не задыхаясь давилась членом лучшего друга.   Теряя счет времени, Киёми забывался в влажной глубине теплого рта. Тягучее ощущение слютановилось все острее и он хорошо чувствовал, как напряглись его яйца в ожидании близкой разрядки.    Стоило твоим острым зубкам случайно зацепить нежную плоть, как Сакуса просто взорвался на твоем языке. Липкая сперма окрасила стенки твоего горла в белый цвет и ты рефлекторно сглотнула, слизывая все до последней капли.   — Ты чокнутый… – первое, что пришло на ум тут же было озвучено, но парень только покачал головой. — Я еще не закончил, так что вставай.