Глава 30
23 мая 2025 г., 00:00
Тишина была оглушительной.
Двое, вероятно, самых могущественных людей в мире пристально смотрели друг на друга.
Голубые глаза встретились со своими отражениями, ни один из них не выказал ни единой эмоции.
— …Это пугающие слова, Нуар. Не мог бы ты объясниться, прежде чем я сделаю поспешные выводы? — Спросил Джон напряженным голосом, терпеливо ожидая его ответа.
Ручка Нуара зависла над страницей на долгое мгновение.
Он не моргал.
Просто смотрел.
Джон тоже не двигался.
Воздух в комнате теперь казался другим, более напряженным, наэлектризованным, словно грозовая туча давила на здание.
Жужжание флуоресцентных ламп над ними казалось громче, и даже отдаленный шум дождя ощущался резче, отчетливее, словно каждая капля подчеркивала тишину между ними.
Наконец ручка сдвинулась с места.
Нуар писал медленно, как будто подбор точной формулировки мог предотвратить взрыв.
Он перевернул блокнот и снова протянул его.
«Потому что я думал, что ты представляешь угрозу, потому что мне говорили, что так оно и было с того дня, как я был создан».
Джон прочитал это один раз, затем еще раз.
Его челюсть беззвучно задвигалась, на щеке задергался мускул.
Он наклонился вперед, прищурив глаза. — Кто сказал?
Еще одна пауза.
Еще одна пометка.
«Люди, которые нас создали».
Джон выдохнул через нос.
— Будь более конкретен.
Нуар посмотрел на него, но на этот раз его ручка не шевельнулась. Вместо этого его плечи дернулись, и впервые за долгое время блондин заметил, как на лице собеседника промелькнуло что-то похожее на дискомфорт.
Он снова перевернул блокнот.
«Воут».
Джон сел обратно.
Звиздец.
Как будто из него вышибли дух.
Он провел обеими руками по лицу, на мгновение запустив пальцы в волосы, прежде чем отпустить их.
— Хорошо, — пробормотал он. — Давай начнем с самого начала.
Нуар наклонил голову, но не двинулся с места.
Джон неопределенно указал пальцем в его сторону. — Ты такой же, как я.
Нуар кивнул.
— Так кто же ты, черт возьми, такой? Клон? Замена? … подопытный?
Пауза.
Глаза Нуара слегка сузились, это было самое сильное проявление эмоций, которое он выказывал до сих пор.
Затем он написал:
»…Неудачный продукт».
Снова воцарилось молчание.
Джон уставился на эти слова так, словно они ударили его по лицу.
— Неудачный? — повторил он низким, опасным голосом.
Нуар ответил не сразу.
Просто выдержал его взгляд.
Непоколебимо.
«Я не был тем, кого они хотели. Я не внушал благоговения, у меня не было достаточной силы, и я не блистал перед камерой. Я не был таким. Таким как ты.»
Ручка замерла.
«Но я был тихим. Послушным. Полезным.»
У Джона перехватило горло.
Его потрясли не сами слова, а то, как просто они были написаны.
Ни горечи, ни жалости к себе, только факты.
Холодно и бесстрастно.
Как будто он смирился с этим давным-давно.
Джон снова откинулся назад, сложив пальцы домиком у рта.
— Значит, ты был их запасным планом.
Медленный кивок.
— Ты должен был заменить меня?
На этот раз он покачал головой.
«Нет.»
Нуар пристально посмотрел ему в глаза, в них было больше эмоций, чем когда-либо прежде.
— Ты был рожден, чтобы стать богом.
Он сделал паузу, прежде чем глубоко вздохнуть.
— Я был рожден, чтобы убить его.
Джон медленно выдохнул, потирая грудь, как будто мог уменьшить напряжение, нарастающее там.
— Ты был их планом б.
«Да.»
Джон отвел взгляд.
Снова повисла тишина, полная невысказанных вещей.
Затем он тихо спросил: — И ты собирался это сделать?
Нуар наклонил голову, как будто вопрос не имел смысла.
Он написал ответ без колебаний.
«Тогда, без колебаний, я бы получил от этого удовольствие».
Джон медленно кивнул.
Это было справедливо.
»…Больше нет».
Теперь настала очередь Нуара отвести взгляд, потирая затылок.
Это вызвало улыбку у Джона, который с теплотой посмотрел на своего двойника.
— Думаю, я не могу винить тебя. — пробормотал он. — Я бы поступил так же, если бы был честен. Черт, я поступал и похуже.
Нуар внимательно наблюдал за ним.
Джон поднял глаза.
Ручка снова задвигалась.
«И чем дольше я наблюдал за тобой… Чем больше я понимал, что ты не тот, за кого тебя принимали.
— Ты не был монстром или бомбой замедленного действия.
«Ты был… хороший человек.
Джон рассмеялся, но это была не насмешка.
Просто усталость.
— Да, что ж. Попробуй объяснить это правительствам, эти ублюдки точно так не думают.
Нуар не улыбнулся.
Но теперь в его позе было что-то более мягкое.
Его руки лежали на коленях, ручка безвольно болталась между пальцами. Напряжение, сковавшее его тело, как сталь, начало понемногу спадать.
Джон снова наклонился вперед, упершись локтями в колени.
— Значит, ты годами держал все это в голове, но никогда не говорил мне.
Пожатие плечами.
Хоумлендер долго сидел, упершись локтями в колени и не отрывая взгляда от блокнота, лежащего на коленях у Нуара.
Вся эта тишина, все это расстояние.
И в первый раз… в нем не чувствовалось враждебности.
Джон со вздохом откинулся назад, провел рукой по волосам и снова посмотрел на Нуара.
— Спасибо, — тихо сказал он. Слово показалось странным, слишком мелким для того, что оно значило, но это было все, что у него было. — За то, что сказал мне правду.
Нуар слегка наклонил голову. Кивок. Ничего больше. Но этого было достаточно.
Джон встал.
— Мне нужно найти файл, — пробормотал он, расправляя плечи, как будто тяжесть на них каким-то образом стала тяжелее. — Что бы там ни было внутри… Я думаю, пришло время мне наконец взглянуть.
Он повернулся к двери.
Но остановился, держась одной рукой за косяк, и оглянулся.
— Я пока не понимаю, что все это значит, — сказал он более мягким голосом, чем раньше, — но… для меня ты не неудачный продукт.
Нуар не пошевелился.
Но в полумраке его глаза сияли чуть ярче.
Затем Джон ушел, дверь за ним закрылась с приглушенным щелчком.
В комнате снова воцарилась тишина, на пустом экране телевизора отражалось слабое свечение накладных.
Некоторое время Нуар сидел неподвижно.
Затем он медленно сунул руку в один из кармашков на поясе и вытащил маленькую потрепанную фотографию.
Края были загнуты, помяты, выцвели и выглядели старыми.
Два мальчика, которым едва исполнилось несколько месяцев, были до жути похожи друг на друга.
И с ними была светловолосая женщина.
Она улыбалась им, полная эмоций, которые Нуар не мог определить.
Ее руки обвились вокруг них обоих.
Нуар уставился на фотографию, проводя большим пальцем по краю.
Его мысли вернулись в прошлое, в лабораторию.
К холодному яркому освещению.
К рядам резервуаров.
Сквозь стекло доносился хриплый шепот.
Болезненные операции.
Мучительная тренировка.
Нуар уставился на фотографию, проводя большим пальцем по едва заметной улыбке женщины, мягкой и полной тепла, словно пришедшей из другой жизни.
Края фотографии были загнуты, истончены годами прикосновений, скрытых лиц, пристальных взглядов, когда груз молчания становился слишком тяжелым.
Его мать.
— Ты хочешь знать, почему ты здесь, объект номер два? Мы уже говорили об этом, ты знаешь почему.
Он вспомнил воспоминания о своей работе в лаборатории, о работе с учеными, которые сделали его тем, кто он есть.
— Что случилось с твоей матерью? Странно, разве ты не помнишь?
Это был голос доктора Кардозы, твердый и резкий, как битое стекло.
— Почему ты не на улице? Почему у тебя нет семьи? Почему у тебя даже имени нет, как у Объекта номер один?
Мальчик молча кивнул.
— Похоже, из-за травмы ты все забыл.
И Кардоза все тем же бесстрастным тоном улыбнулся ему, присел на корточки и рассказал всю историю.
— Потому что ее убил твой брат.
Эти слова прозвучали как выстрел из пистолета.
— Ты можешь себе это представить? Вы оба родились в одном и том же учреждении, но здесь ты один. Она всегда смотрела только на него. Джона. Золотое дитя. В отличие от такого неудачного продукта, как ты.
Кардоза скривил губы с чем-то похожим на презрение.
— Но он не был идеален, по крайней мере, внутри. Каким бы блестящим они его ни сделали снаружи. Ты видишь… Объект Один? У него есть темные наклонности.
Он наклонился ближе, понизив голос почти до шепота.
— Однажды твоя мать попыталась сбежать; она хотела взять с собой только Объекта Один, но, к счастью для тебя, ты был с ним в одной палате.
Доктор улыбнулся, как будто рассказывал шутку.
— Она хотела уйти, она пыталась убежать, и знаешь, что сделал Джон?
Кардоза улыбнулся тонкой и холодной улыбкой.
— Он наблюдал, он видел, как она умоляла охранников, видел, как она кричала ему о помощи, думая, что он сделает это, потому что он был ее драгоценным мальчиком, но знаешь ли ты, что он сделал?
Тогда он покачал головой, его эмоции были бурными, дыхание прерывистым, сердце бешено колотилось в груди.
— Он разорвал ей шею. И когда мы спросили его, зачем? Он ответил, что сделал это, потому что его раздражал ее голос.
Он застыл, шок охватил все его тело.
Но Кардоса не остановился.
— Он сделал это, не моргнув глазом. Не заплакал. Не запаниковал. Он просто стоял над ее телом, как будто это ничего для него не значило.
Улыбка доктора стала шире, он наслаждался произведенным на него впечатлением.
— А ты? Ты был там, в ее объятиях. Так они и нашли тебя, плачущего под ее телом, покрытого ее кровью.
Кардоза встал.
— Никогда не забывай, кто отнял ее у тебя. Почему ты находишься в этой лаборатории, почему у тебя нет имени, почему ты был создан. Ты здесь, чтобы остановить монстра, который убил твою мать.
И с тех пор… Нуар больше не спрашивал о ней.
Не тогда, когда Фогельбаум повторила историю с клинической точностью.
Не тогда, когда Стэн Эдгар подтвердил это со скучающим безразличием.
Они не говорили о ней как о человеке.
Просто следствие.
Просто ошибка, которая встала на пути.
Нуар сжал фотографию в руке, стараясь не смять ее.
Он часто смотрел на Джона и видел монстра со своим собственным лицом.
Раньше он чувствовал, как у него закипает кровь, и мечтал о том, чтобы расквасить ему лицо и разорвать на части.
Но потом… он встретил Джона.
Он увидел, как тот опустился на колени рядом с маленьким мальчиком и прошептал, что никто никогда не причинит ему вреда, когда он рядом.
Он видел, как тот обнимал пожилого мужчину, успокаивая его, когда тот плакал у него на плече.
Он видел, как он заправлял волосы маленькой девочке за ухо, когда ей было больно, расхаживая по коридорам, как беспокойный отец, пытающийся отогнать тени.
А это чудовище?
Тот убийца, о котором его предупреждали?
Он его не видел.
Ни разу.
Нуар опустился на край дивана, все еще глядя на фотографию, сердце его колотилось сильнее, чем когда-либо в битве.
Что, если… они солгали?
Что, если они все солгали?
И что, если Джон, который должен был стать монстром, которого он должен был убить, не был злодеем?
Что, если он никогда им не был?
Пальцы Нуара крепче сжали фотографию.
Потому что, если бы это было правдой…
Значит, вся его жизнь, вся его цель были не чем иным, как оружием, выкованным из чьей-то лжи.
Дверь тихонько скрипнула, звук был едва громче, чем тихий стук дождя по окнам.
Кимико вошла, осторожная, тихая, ее присутствие было едва заметным, но что-то в ее глазах выдавало тревогу.
Она оглядела комнату, словно ожидала увидеть что-то сломанное, истекающее кровью или исчезнувшее.
Ее взгляд остановился на Нуаре.
И она замерла.
Нуар оторвал взгляд от фотографии, сначала озадаченный тем, как резко она вздохнула.
Обычно она не была такой выразительной, если только что-то не было не так.
Ее глаза, широко раскрытые и бегающие, остановились на его лице, а затем она пошевелилась.
Она пересекла комнату быстрее, чем он успел среагировать, размытым движением, шаркая ботинками по полу, опустилась перед ним на колени.
Ее ладони обхватили его лицо, прежде чем он успел отпрянуть.
И затем… он понял.
Она вытерла что-то с его щеки.
Влагу.
Ее пальцы стали влажными.
Слезы.
Его.
Нуар удивленно моргнул. Он даже не понял.
Прикосновения Кимико были нежными, как перышко, когда она убирала пряди большими пальцами, ее брови были плотно нахмурены.
Она просто посмотрела на него так, словно…
Таким, каким она его видела.
Только не маска.
Не оружие.
Его.
Он не знал, что сказать. Он так и не сказал. Но она и не просила слов.
Кимико взяла фотографию из его безвольной руки и уставилась на нее, выражение ее лица сменилось с растерянности на спокойное понимание.
Двое младенцев.
Женщина.
Ее пальцы скользнули по улыбке женщины, прежде чем она снова посмотрела на него.
Нуар не отвел взгляда.
Кимико нежно прижалась лбом к его лбу, закрыв глаза, все еще держа руки на его щеках.
Обещание без слов.
Ему не обязательно было оставаться одному.
Плечи Нуара, напряженные в течение нескольких часов, наконец опустились, когда он наклонился вперед, его тело дрожало, словно что-то внутри наконец-то дало трещину.
Кимико держала его так, медленно проводя одной рукой по его волосам, а другую прижимая к затылку.
***
Небо раскололось от раската грома. Джон пронесся сквозь облака, как живая ракета, воздух вокруг него раскалывался от мощных ударных волн, когда он летел со скоростью, от которой мир превращался в серые и белые полосы. Дождь жалил его кожу, но мгновенно исчезал из-за скорости, с которой он летел. В его голове пронеслось все, что рассказал ему Нуар, прежде чем он покачал головой и вздохнул про себя. Досье не имело значения, он все равно не был настоящим Хоумлендером. Важно было другое. Он дал им время, дал им достаточно шансов, но было ясно, что они не собираются меняться. Пришло время покончить с Воут раз и навсегда и разобраться с тем, что от него осталось. Тучи рассеялись. Вдалеке маячила башня Воут, ее шпиль, словно зазубренная корона, пронзал бурю. И затем… Какая-то фигура. Глаза Джона расширились. Она была быстрой, маленькой и неслась по небу, как подбитая птица. Он остановился в воздухе с такой силой, что шум дождя вокруг него разлетелся вдребезги. Он завис всего на секунду, прежде чем нырнуть вниз, к падающей фигуре. Его сердце дрогнуло, когда он увидел знакомый блеск серебра. — Мэйв! Сначала она была без сознания, обмякшее тело болталось в воздухе. Из виска текла кровь, рука свисала под неправильным углом. Ее броня треснула. Джон мягко, но твердо подхватил ее, обхватив обеими руками, и, стабилизировав полет, опустил на ближайшую крышу. — МЭГГИ! Эй! Посмотри на меня! — Воскликнул он резким, испуганным, но не злым голосом. Еще нет. Ее веки затрепетали, затем медленно открылись. Она задохнулась. — Дж-Джон… — Я держу тебя. Ты в порядке, я держу тебя. — Его руки обхватили ее, не зная, к чему прикоснуться, чтобы не причинить ей еще больше боли. — Кто это сделал? — спросил он почти шепотом. Она поморщилась, пытаясь сесть, но тут же вздрогнула. — Нет, послушай. Тебе нужно… — Кто? — Теперь его голос был холодным. У нее перехватило дыхание. Она посмотрела ему в глаза, и то, что она там увидела, заставило ее с трудом сглотнуть. Ее рука сжала его рукав. — Джон… — Кто это сделал с тобой. Его взгляд не дрогнул. Ее губы приоткрылись. — Эдгар он все это подстроил. Я-я пыталась остановить его, но у него была команда, что-то вроде супер-отряда убийц. Он хотел помешать тебе найти файл, я-я не знаю почему. Едва слова слетели с ее губ, как глаза Джона загорелись. Ярко. Яростный. Алый свет. Свет отражался в лужах у их ног, бросая адский отблеск на избитое лицо Мэйв. Он медленно поднялся, его тело дрожало от сдерживаемой силы. — Джон, нет. — Ее голос дрогнул. Она потянула его за рукав. — П-Пожалуйста, не уходи. — Он причинил тебе боль. — тихо сказал Хоумлендер, но буря в его голосе сотрясла небо. Мэйв схватила его за руку. — Он хочет, чтобы ты пришел. Я… Это ловушка. — Мне все равно. — Дж-Джон, пожалуйста. — Ее голос был похож на рыдание. Он посмотрел на нее сверху вниз. Она в отчаянии смотрела ему в лицо, ее пальцы дрожали, когда она сжимала его руку, как будто это было единственное, что имело значение. Он стоял там, его глаза все еще горели мертвенно-красным светом. — П-пожалуйста…
