Абсурдная дедуктивная игра

Получив обещание Алекса, как он и хотел, Юй Син обернулся и встретился глазами с Йорком и Мартой. Первый был заинтересован, а вторая выглядела смущенной. — Ты нашел какие-то подсказки? — Йорк еще раз пригласил для обмена информацией. На этот раз система наконец-то не стала препятствовать этому и не применила угрозу падения значения выносливости, чтобы заблокировать процесс. Все трое покинули пустую гостиную и вошли в комнату Йорка. Обстановка в комнате Йорка была такой же, как и в комнате Юй Сина, но здесь не было картин, написанных маслом, поэтому он не стал особо осматриваться и небрежно присел на край кровати. Закрыв дверь, Марта, которая на время попрощалась с угрозой призраков, очевидно, сильно расслабилась. Она глубоко вздохнула и рухнула на кровать Йорка, выражая страх, который она держала в своем сердце, когда имела дело с мистером Брауном только что, и она отказывалась двигаться, несмотря ни на что. Йорк добродушно уступил кровать и пододвинул стул, чтобы сесть. Все трое были одеты в пижамы, и на первый взгляд казалось, что они устраивают пижамную вечеринку. Вспомнив о характере своего персонажа, он прочистил горло и сказал: — С этой семьей Браун явно что-то не так, а после сегодняшней встречи я уверен, что здесь орудует нечистая сила. — Уточнение. — Марта подняла руку и села, скрестив ноги: — Я думаю, что один из этих четырех человек, должно быть, одержим дьяволом. Только когда дьявол вторгнется в разум, люди будут вести себя настолько ненормально. Они оба были экзорцистами, а Юй Син — детективом, которому поручили расследование, поэтому их слова были лишь рекомендацией, требующей от Юй Синя принятия решения по дальнейшему плану расследования. Система уже разделила работу между ними с точки зрения дизайна персонажей. Йорк и Марта могут использовать жертвы при дедукции, чтобы атаковать противников, и они обладают сильными способностями самозащиты. А Юй Син лишен защиты жертв, поэтому он может легко умереть, но обладает наибольшей силой слова в их команде. Юй Син оперся на кровать, сложил руки на груди и кивнул: — Раз вы так уверены, то давайте рассматривать это как одержимость. Давайте подытожим все улики, после чего я сформулирую план на завтрашний день с учетом проанализированной информации. — Хорошо, — Йорк и Марта согласились, а затем по отдельности рассказали о своих впечатлениях после того, как они разошлись по своим комнатам. Сначала свою историю рассказал Йорк. Закончив играть в шахматы с Алексом, он вернулся в свою комнату, чтобы вздремнуть, возможно, всего час или около того, и, проснувшись, обнаружил, что картина в комнате выглядит не так, как в тот момент, когда он только вошел. На этом моменте его рассказ прервал Юй Син. Оказалось, что в комнате Йорка тоже была картина маслом, и Юй Син поднял брови: — И куда делась эта картина? Йорк ответил: — Об этом я и хотел рассказать. Мне не нравится, когда люди смотрят, как я сплю, поэтому я взял картину… Он взял картину и вышел из комнаты: в восемь часов миссис Браун читала Сьюзен сказку у камина, а сейчас было уже девять часов, и мать с дочерью снова ушли на кухню. На удивление дверь в комнату Сьюзен оказалась слегка приоткрытой, и он, не мешкая, бросил туда картину. Выбросив картину, он похлопал себя по заднице и ушел, как будто это было пустяком. Он собирался посмотреть, есть ли в его комнате еще кто-нибудь, кто планировал напасть на него. Осмотревшись и не найдя больше ничего подозрительного, он использовал крест, чтобы изгнать нечистую силу. После этого он остался в комнате и занялся другими приготовлениями, а сразу после одиннадцати постучал в дверь и разбудил Марту, желая отправиться с ней на разведку. Марта же поступила проще: она пришла в ужас при виде картины в своей комнате и, наложив на ее раму круг желтых талисманов и насильно подавив в ней призрака, легла в кровать с широко раскрытыми глазами, не в силах заснуть. Она не знала, сколько времени это заняло, но в конце концов она выбилась из сил и спала до тех пор, пока в дверь не постучал Йорк. То есть они вдвоем некоторое время возились с картинами в комнате, а потом участвовали в инциденте, когда мистер Браун бросился вниз, чтобы схватить Сьюзен. Выслушав это, Юй Син также рассказал свои выводы, сосредоточив внимание на отношениях между членами семьи Браун, а также упомянул куклу в комнате и свое предположение, что она может удерживать призрака в картине. С тех пор как он вошел в дом Браунов, подсказки для дедукции казались разрозненными и прерывистыми, но на самом деле, просто приведя их в порядок, можно было бы добиться больших успехов. — Я думаю, что на самом деле нам нужно решить всего пять проблем, — сказал он. Йорк заинтересовался: — Расскажи об этом подробнее. — Во-первых, нужно узнать, кто из пяти членов семьи Браун является призраком, а кто — человеком. Марта глубоко задумалась, ей совсем не хотелось иметь дело с призраками. — Пока что мы можем судить только по наблюдениям, и если мы хотим действительно различать их, нам нужно подождать, пока мы не получим больше прямых улик, — Юй Син в этот момент выглядел очень серьезным, ведь каждый раз, когда он произносил что-то важное, он всегда отбрасывал свой шутливый тон и выглядел очень серьезным. Когда он был серьезен, другие пугались и внимательно слушали. — Во-вторых, они разделились на несколько лагерей между собой. — Лагерей? — На детском личике Марты появилось сомнение, словно она размышляла и вспоминала, почему появилась концепция лагерей, а Йорк просто молча размышлял. Юй Син кивнул: — Да, лагерей. Как я уже сказал, у мистера Брауна явно антагонистические отношения с миссис Браун и Сьюзен, давайте считать, что эти три человека — два лагеря, один для мистера Брауна, другой для миссис Браун и Сьюзен. Исходя из этого, Алекс не помогает никому: он ненавидит Сьюзен и не близок с матерью, но не помогает мистеру Брауну и даже приходит на шум, как бы наблюдая за сценой, в которой мистера Брауна бросают обратно в его комнату. Он дал понять, что ему нравится Энжел, в то время как миссис Браун неохотно говорит, когда упоминает Энжел, так что в принципе можно предположить, что Алекс и пропавшая Энжел представляют собой третий лагерь. Три лагеря, благодаря своим разным эмоциям, определенно не одинаковы в том, что они ищут, но если четко понимать этот вопрос, то последующее расследование может быть более целенаправленным. Например, только что, когда Юй Син разговаривал с Алексом, он намеренно показал свое подозрение к миссис Браун, что заставило Алекса посмотреть на него более благосклонно, и он согласился побеседовать с ним завтра. — В-третьих, кому принадлежат кукла и картины в доме? Услышав это, Йорк понял, что картина маслом и кукла тоже принадлежат двум лагерям соответственно, вероятно, они оба хотели заполучить жизнь игрока, но вместо этого просто сдерживали друг друга, поэтому ни у кого из них ничего не вышло. Марта была настроена весьма позитивно и старалась не отставать от Юй Синя и Йорка: — Вы сказали, что мистер Браун умеет рисовать, не должно ли это означать, что мистер Браун контролирует девушек на картинах? — Мистер Браун боится, что миссис Браун неправильно поймет его и снова отругает за то, что он дурачится, даже когда он встретит незнакомца. Как такой человек может написать такую откровенную картину маслом? — Юй Син замолчал, вспомнив фигуру изображенную на картине. Он вспомнил, как миссис Браун контролировала дом: — Учитывая тот факт, что мистер и миссис Браун живут в одной комнате, я склонен думать, что миссис Браун позволила ему нарисовать картину, а затем сама взяла под контроль девушку на картине. Из этого мы узнаем, что лагеря миссис Браун и Сьюзен контролируют нарисованных людей, и подавляют мистера Брауна, поэтому кукла, которая могла бы заставить нарисованного человека бояться, происходит из лагеря Энджел и Алекса. В сочетании с «Руководством по изготовлению кукол», которое я нашел в комнате Энджел, наиболее вероятно, что кукла принадлежит именно Энджел. Йорк улыбался, слушая его, как соленая рыба, которой не нужно использовать свой мозг. Марта оценила ситуацию и поняла, что это действительно так, и вздохнула с облегчением: как хорошо, что у нее есть старший брат, и она снова может обнимать чьи-то бедра. Она спросила: — А какова четвертая проблема?