Абсурдная дедуктивная игра

С момента получения «Истинного взгляда» Кошмар редко получает активные напоминания от этой жертвы. Когда стая голубей наконец разлетелась, она подчинилась этому ощущению и активировала иллюзорное зрение, посмотрев в сторону троицы. Затем она широко открыла глаза. Такой трансформации она не видела никогда. Оставшиеся в воздухе голуби будто стали прозрачными белыми тенями. А за ними открылся поразительный пейзаж: три фигуры, каждая — словно из другого мира. Первая — черная, почти гнилая, с худым, скрюченным телом, окутанным какой-то мерзкой, трудно описуемой субстанцией. В этой тьме ощущалась мистика, но переплетённая с грязью и гнилью. Эта черная фигура душила человека — его пальцы сжались на чужой шее. Перед ними стоял ещё один силуэт — искажённый, нарушающий само восприятие пространства. Этот человек обладал ярко-зелёными глазами, в которых таилась перевёрнутая, искажённая логика. Его образ был размытым, и Кошмар почувствовала, как сознание не может справиться с обработкой этой информации — мозг словно отказывался понимать, что он видит. Если бы её рассудок можно было выразить в цифрах, то сейчас бы его показатели сильно упали. И тогда она услышала, как эти трое разговаривают между собой… Гнилой человек сказал: — Ваш план скучен. В конце концов, физическая сила Сина — худшая из всех, что я когда-либо видел, и это его фатальная слабость. Человек с бирюзовыми глазами выглядел раздражённым, в руке он, похоже, сжимал нож: — Отпусти его. Если ты его отпустишь, я тебя не убью. Мы продержимся оставшиеся пять дней, и в конце просто потеряем 50% награды. Но если убьёшь его сейчас — ты сам не выживешь. Заложник до этого молчал, но когда Кошмар, заворожённая странным видением, внимательно вгляделась, он вдруг повернулся к ней. Кошмар машинально встретилась с ним взглядом — и сразу узнала эти узкие глаза. Оказалось, это был он, тот, которого она видела в пещере, это оказались глаза Сина! Его иллюзорный образ был совершенно несправедлив. Если образы Мага и Пророка казались просто странными, то Син воздействовал напрямую на душу… он действительно мог влиять на её сознание, разум, мысли! Внезапно её глаза пронзила острая боль. Она тут же зажмурилась, и по её щекам потекли две горячие, густые струи кровавых слёз. — Насколько же он особенный, если даже одного взгляда достаточно, чтобы пострадать… — прошептала Кошмар, не веря. С трудом приоткрыв один глаз, она попыталась посмотреть ещё, но обнаружила, что её способность к иллюзорному восприятию уже отключилась сама собой. Всё перед глазами вновь стало обычным. Прижав руки к глазам, она сквозь пальцы увидела происходящее сейчас. В те несколько секунд, пока стая голубей закрывала обзор, Маг попытался воспользоваться моментом и убить Пророка. Но тот оказался более подготовленным, чем ожидалось — он переместился за спину Сина и, используя маленького призрака как отвлекающий манёвр, успешно схватил его за горло. С легкой усмешкой Сун Цюань (Пророк) произнёс: — Не двигайся, Син. Моя интуиция подсказывает, что в этой винтовке больше нет патронов. А я, стоит мне пошевелить пальцем, могу убить тебя. Син почувствовал нарастающее давление на горле и поднял глаза. Перед ним стоял Карлос, лицо которого выражало недовольство. Да, верно… Ему ведь тоже не особенно нравятся птицы. Одной секунды растерянности оказалось достаточно, чтобы Пророк его поймал. Но Син и не думал, что оказался в безвыходной ситуации. С искренним любопытством он обратился к Карлосу: — Маг, сейчас для тебя лучший вариант — отказаться от меня и уйти. Твоя охотница — Кошмар — всё ещё рядом и наблюдает. А Пророк, чтобы гарантированно убить меня, не станет отвлекаться, чтобы остановить тебя. Почему ты не уходишь? — Даже сейчас ты испытываешь меня? — Карлос усмехнулся. Он вспомнил, как в Деревне Гробов у своих товарищей по команде он оставил впечатление жестокого, хитрого и коварного типа. Вот только он никогда не предавал своих напарников. Под равнодушным взглядом Пророка и с любопытством во взгляде Сина, Карлос покрутил в руке нож: — Я — маг. Знаешь, иногда, когда маг показывает трюк, ему нужен ассистент. Син кивнул. Пальцы Сун Цюаня вцепились крепче. — Не двигайся. Син, как будто не слышал, дал Карлосу знак продолжать: — Верно, продолжай. — Магия, в конце концов, — это обман. Обман восприятия. Маг может обмануть зрителей. Иногда даже — самого себя. Но вот ассистента он обмануть не может. Уголки губ Карлоса были приподняты в лёгкой улыбке, но в глазах не было ни тени эмоций: — Ассистент — один из немногих союзников мага. Маг должен быть уверен, что ассистент знает весь ход представления, только тогда трюк получится точным и совершенным. Можно сказать, ассистент — часть магии. Часть, от которой маг не может отказаться. А ты… ты, по сути, мой напарник. Раз уж мы заключили договор — чтобы трюк удался, я тебя не брошу. Это — принцип. Кошмар, услышав слова Карлоса, на мгновение замерла, в её глазах промелькнуло лёгкое одобрение. Карлос опустил нож и посмотрел на Юй Сина: — Раз уж ты задал этот вопрос — не трать больше времени. Если у тебя есть какой-то козырь в рукаве — самое время его показать. На лице Сун Цюаня промелькнула напряжённость. Значит, у Сина есть запасной план? Что это может быть?.. А в следующую секунду Пророк — тот самый, что на голову ниже остальных и всё ещё держал Сина за горло — услышал его спокойный голос: — Пророк, ты всё ещё не решаешься убить меня… Значит, ты и правда задумался над предложением Мага о временном перемирии? Сун Цюань промолчал — он пытался уловить в предчувствии надвигающуюся опасность. — Или ты предвидел, что если сейчас попытаешься убить меня, сам окажешься в смертельной опасности? — продолжил Юй Син, метко попадая в самую суть. Он чувствовал, что пора заканчивать игру. Решение вступить здесь в открытый конфликт с другими участниками было сознательным — это место идеально подходило для атаки. Ради этого он заранее отключил камеры, чтобы не оставить никаких доказательств или улик. Разоблачение, нападение, притворство Карлоса, который изображал Гуля, чтобы завоевать доверие Пророка — всё это было частью тщательно продуманного плана. Юй Син заранее договорился с Карлосом. И даже то, что Карлосу не удалось обмануть Пророка, тоже было предусмотрено — ведь Юй Син не стал бы совершать глупость, забыв о способностях жертв. На данный момент всё, что делал Пророк, строго укладывалось в расчёты Юй Сина — включая даже попытку захвата его в заложники. [Смотрите, вот и пощечина, очевидно же, что Пророк может предвидеть будущее, как он мог так легко попасться? У Сина не такая уж и крутая стратегия]. [Честно, мне немного жаль тебя]. [Что? Почему?] [Ты, похоже, зашел сюда недавно? Ты не видел утренний сговор Сина и Мага]. [Внезапно кажется, что это пощечина самому Пророку]. [Что? Я только что зашёл, вообще ничего не понимаю]. На трансляции Юй Син протянул руку и мягко обхватил запястье Сун Цюаня, сжимавшее его горло. В его движении не было силы — скорее, это было похоже на жест утешения… как подачка от победителя проигравшему. — Маленький Пророк, ты совершил ошибку, — сказал Юй Син. Тревога внутри Сун Цюаня достигла апогея. Как Пророк, он знал, что не стоит игнорировать подобные предчувствия. Если он почувствовал угрозу — значит, дело действительно идёт к худшему. Он нехотя ответил: — Какую ошибку? На глазах у всех выражение озорства на лице Юй Сина достигло своего апогея. Он с явным удовольствием произнёс: — С самого начала ты недооценивал одного человека. Не волнуйся, я не о себе, и не о Маге… Верно, я о ней — о Кошмар. Почему ты так пренебрежительно отнёсся к ней? Она ведь действительно сильная.