Тот самый кто-то

Все ведьмы разбрелись, разозленные на Агату за очередную смерть одной из них. Взгляды полные ненависти и неприязни, словно та специально хотела всех убить. Агата не хотела. Эти взгляды преследовали еë всегда. С самого рождения. Она снова осталась одна. Абсолютно одна. Под ступнями приятно похрустывали ветви, но одновременно с этим неприятно ранили кожу. Харкнесс плевать. Больнее, чем отношение других — ничего не будет. Больнее, чем прошлое — тем более. Слишком много боли, чтобы обращать внимание на что-то ещë. Внутри ненависть к себе, огромная дыра и кровоточащие раны. Она истекала кровью, но никому не показывала. Это еë личное. То, что никто и никогда не увидит. Руки тряслись, а из глаз катились слëзы. Она не виновата. Не виновата же? Это не она выбрала забирать магию, не она убивала, это не она выбрала родиться такой. Такой, с любовью к женщинам. Громкий всхлип сорвался с губ неожиданно, так, что ведьма поспешила прикрыть рот рукой, стыдясь. Она уходила всë дальше, чтобы никто не слышал и не видел. Не видел эту слабость и ненависть. Чтобы у них не было повода позлорадствовать. Все хотели, чтобы она страдала, мучилась и получила по заслугам. И лишь Агата знала, что за всë это она платила каждым днëм своей жизни. И с каждым разом было всë тяжелее это выносить. Из горла вырвался хрип, царапая и, кажется, лишая голоса. Агата схватилась за грудь, сжимая, словно старалась соединить осколки внутри в единое целое. Упала на колени, а пальцами вцепилась в землю, срываясь на рыдания. Под ладонями оказался мягкий и влажный мох, а ещë колючие ветви, которые впивались в кожу. Колени разбились о мощные корни деревьев, кажется, аж до крови. — Ну и чего ты, Агата? — раздался насмешливый голос за спиной. Агата тут же вздрогнула, прокашлялась и резко вскочила на ноги, попутно отряхивая брюки. Подбородок вскинула вверх и шмыгнула носом, придавая себе более бойкий вид. Она не успела обернуться, как на плечо легла ладонь Рио, чуть сжимая и проходясь подушечками пальцев по ткани плаща. — Чего тебе? — огрызнулась Агата, оборачиваясь к ведьме. — Не рычи, — она расплылась в улыбке, а из кулака выпустила цветок, зажимая его между пальцев и протягивая Агате. — И чего же ты рыдаешь? — Рио скользнула пальцами по ткани плаща, отряхивая, а затем бесцеремонно провела подушечками пальцев по влажной щеке. Агата прикусила губу, внимательно рассматривая карие глаза напротив. Зеленая ведьма смотрела без осуждения, ненависть во взгляде сменилась насмешкой и… Жалким подобием ласки. Но этого было достаточно, чтобы Агата сдалась и позволила себе выдохнуть рядом с ней. — Рио, я… Я просто не могу это контролировать, — вдруг выпалила Агата, поднимая дрожащие руки. — Оправдываешь убийства ведьм? — Рио усмехнулась, склонив голову набок. Кончиками пальцев прошлась по ладоням, поглаживая линии и щекоча. Зацепила ногтями прилипшие травинки и стряхнула их вниз, усмехаясь. Стоило поднять взгляд, как она тут же наткнулась на заплаканные глаза Харкнесс, у которой вновь подрагивали губы от подступающей истерики. — Ты веришь, что я хотела их всех убить? — прошептала Агата дрожащим голосом и подошла ближе. — Не верю. Единственная, кого ты хочешь убить — я. И то, я не уверена, что ты действительно этого хочешь, Агата, — Рио пожала плечами, шумно вздохнула и прижалась спиной к стволу дерева. — Знаешь, я бы ни за что не позволила твоей матери тебя забрать. Просто знай это. Агата слабо улыбнулась, а в следующую секунду не выдержала. По щекам покатились слëзы, из горла вырвались рыдания, а грудь задрожала. В моменте захотелось расстегнуть рубашку, чтобы стало легче дышать. Хотелось броситься в объятия к своей старой и такой горячо любимой знакомой. Хотелось быть с кем-то, кто просто понял, принял и не судил. Этим кем-то неожиданно стала Рио Видаль. — Почему все так на меня смотрят? Почему все ненавидят? — прошептала Агата дрожащим голосом. Рио прикусила губу и посмотрела с искренним сочувствием. Заткнула свой характер и полностью открылась переживаниям той, которая была небезразлична. Она подошла ближе и сжала дрожащие ладони ведьмы, пытаясь заглянуть в отрешенные глаза. — Рио, я же… Я же ничего не сделала, чтобы… — она шумно втянула воздух, срываясь на очередной всхлип. — Я это не выбирала. Ничего из этого. Я не выбирала кем мне родиться, не выбирала магию, не выбирала, кого любить, но… Но почему все меня так ненавидят? — Иди сюда, — шепнула Рио и рывком прижала к себе, обвивая руками за талию крепко. Она уткнулась носом в пышные волосы ведьмы, а ладонями погладила по спине, стараясь успокоить. Агата в еë руках дрожала. Сжималась, становясь удивительно маленькой. Цеплялась длинными пальцами за лоскуты ткани на спине Рио, касалась кожи и кончиков растрепанных волос, в которых были запутаны сухие листья. — Я-я… Я просто… Просто не могу контролировать это! — рыдая прошептала ведьма, зарываясь носом куда-то Видаль в плечо. — Я знаю, Агата, я знаю, — шептала Рио и ласково гладила по спине. — Я знаю, — шепнула прямо на ухо, прижимаясь губами к мочке. Агата лишь с надрывом всхлипнула, прижалась ещë ближе, сжала ведьму в своих руках так крепко, как только могла. Вдохнула полной грудью аромат земли, сырости и цветов, исходящий от тела и волос. Такой знакомый. Такой чертовски любимый. Топор ненависти и прошлого в этот момент был закопан где-то глубоко, там, где никто не достанет. Рио была единственной, кто понимал. Единственной, кто просто сказал «я знаю» и не винила за это. И никогда бы не винила. Пусть ненавидит, но одновременно с этим она понимает и, черт возьми, принимает. — Я всë знаю, Агата, — шепнула уверенно и отстранилась, обхватывая лицо ведьмы ладонями. — Пусть ненавидят, от этого ты не перестанешь быть той, кем являешься, — Рио пожала плечами, а в следующую секунду между пальцев вновь появился цветок, который она заправила за ухо Агате. Ещë немного отодвинулась и лучезарно, почти ласково, улыбнулась. Подушечками пальцев осторожно провела по нежной коже, смазывая слëзы, а затем щëлкнула ведьму по носу, выбивая у той едва слышный смешок. Агата шмыгнула носом и криво улыбнулась, ловя взгляд ведьмы напротив. — Я тоже тебя ненавижу, если что, — Рио подмигнула и усмехнулась, поправляя яркий розовый цветок. — Я не сомневалась, — Агата вымученно рассмеялась, поймала ладони ведьмы и сжала в своих, поглаживая перепачканную землей кожу. — Я тебя тоже. Рио усмехнулась и прищурилась, рассматривая прекрасное лицо напротив. Они всегда друг у друга будут. Не смотря ни на что. Рио всегда будет для Агаты тем самым «кем-то», кто всегда примет, поймет и не будет смотреть волком и ненавидеть еë за то, что она просто родилась. Они враги, но ближе друг друга у них никого нет. — Рио… — шепнула Харкнесс и склонила голову, подвигаясь ближе к лицу. — Как раньше, Рио… — она закусила губу и посмотрела с мольбой. Зеленая ведьма усмехнулась и отрицательно качнула головой, прижимая одну ладонь к влажной щеке. Пальцами заправила цветок в темные пряди, закрепляя крепче, а подушечкой большого пальца мягко провела по щеке. Пальцами другой руки осторожно коснулась кулона на шее Агаты. Агата прикрыла глаза и прижалась ближе, а ладони опустила на талию, притягивая Рио ближе к себе. Скользнула горячим дыханием по уголку рта и только подвинулась ближе, как Рио ловко увернулась, прижимаясь губами к щеке Агаты. Это всë, что на данный момент она могла ей дать. Только ненавязчивое касание губами щеки. В следующую секунду Рио провела языком по скуле, ловя и пробуя на вкус слëзы Агаты. С губ Харкнесс сорвался шумный и рваный выдох, пальцы на талии ведьмы сжались ещë крепче, оставляя красные следы. — Если бы могла, то облизала бы твою душу, чтобы залечить все твои раны, Агата, — с усмешкой прошептала Рио прямо на ухо. — Веришь, что она у меня есть? — Агата усмехнулась и прикусила губу, смотря на Рио из-под опущенных ресниц. — Пока не определилась, — она неопределенно пожала плечами и улыбнулась, соскальзывая взглядом до губ и обратно. — И всë-таки… Спасибо, — прошептала Харкнесс прямо в губы, а в следующую секунду коснулась своими. Поцеловала невесомо, оставляя после себя лишь соленый привкус на губах и жжение. Рио зажмурилась, прижала подушечки пальцев к своим губам и шумно выдохнула, ощущая то, как горело место поцелуя. Стоило открыть глаза, как перед ней уже никого не было. Всë, что напоминало о присутствии Агаты здесь — ярко-розовый цветочный лепесток, который валялся прямо под ногами Рио.