ᴇё ᴦᴧᴀɜᴀ.

Я никогда не верила в дружбу. С раннего до осознанного возраста. Кто-то всегда говорит за спиной самые низкие гадости, кто-то и ждёт момента, чтобы воткнуть нож в спину. О любви и речи идти не могло. Кого не послушаешь, то человек опекает нездорово, кто-то вовсе осуждает и не поддерживает своего партнёра, а только смеётся над ним мерзко. И, очевидно, друзей у меня никогда не было и нет, знакомые и только. С детства меня, остерегаясь, обходили стороной, отводя взгляд показушно, будто вообще меня не видят и не смотрели на меня минуту назад, а глаза аж косятся в сторону, в мою сторону. В школе мне вечно приходилось сталкиваться с насмешками. В меня тыкали пальцем, а когда я, инстинктивно, прятала руку в карман и, опуская взгляд, проходила мимо обидчиков, мне в спину летели злобные усмешки и ухмылки. Я ненавидела школу и в 8 классе перешла в новое здание, дальше от дома, но это было для меня всяко лучше, чем оставаться там. Казалось бы, что всё наладилось, я даже нашла пару приятельниц, но всё равно находились личности, которые не упустили бы задеть или оскорбить. Но тогда я уже не была маленькой девочкой.

***

— слыш, безрукавка, а как ты ходишь и не падаешь, или ты вне законов физики и равновесие для тебя не помеха? Крикнул очередные обидные слова мальчик с третьей парты,второго ряда. — железо тяжёлое однако. Подхватил его сосед по парте, смеясь громко, ударил ладошкой по парте. В классе раздались самые разные возгласы. Кто-то из мальчиков тихо захихикали. Какие-то девочки, с которыми у меня были вполне себе, немного лучше, чем нейтральные отношения, закатили глаза, бормоча, что парни полные придурки, остальные равнодушно молчали, рисуя в тетрадях для различных правил по русскому языку. Я сморщилась и сжала челюсти от злости, устремив взгляд на своих неприятелей. — Изотов, закрой свой поганый рот! Крикнула тому Нецветаева, кинув в того бумажку прямо в лоб. Тот нахмурился. — что, безрукавка, прячешься за шавками? Злобно усмехнулся парень. И больше я не смогла терпеть. Я схватила его рукой за воротник, повалила на пол и била, била, била..

***

Как помню, отправили к директору и заставили дежурить в классе своей классной руководительницы, в цели наказания. Я ни о чем не жалела, больше меня никто не трогал и пальцем, а обидные слова стали поступать в мою сторону всё реже и реже. Сейчас в школе у меня вполне себе неплохие отношения, правда учится я всё ещё ненавижу, не могу приучить себя делать уроки и взяться за голову, но это уже не так важно, главное доучиться этот год, сдать экзамены, чтоб мать от меня отъебалась и уехать далеко.

настоящее***время.

— да я сдохну к чертям, если она мне эту двойку не исправит! Грубо возмущается Оксана, а я смеюсь весело и заражёно, что она со мной заливается. — когда тебе было не насрать на оценки? Улыбаюсь. Уроки кончались, как и лекции о том, что наш класс ничего не сдаст и будет дворы мести, и даже не швабрами, ведь даже их не доверят нам. Я иду вместе с Нецветаевой, оценку исправлять, а она гудит о том, как её достала эта учеба. — мне то да, — сразу выбрасывает ответ она, — но если я её не исправлю, мне мамка её, блять, на лбу вырежет. Выдыхает, в горле пересохло от такой долгой болтовни, но она продолжает, ведь возмущению не было и предела. Я плечами жму. — весомый аргумент, — киваю, — но ты справишься, на тройку ты уж точно натянешь, а может и на четыре даже. Но Оксана воет и ноет вместе, что уже школьники, уходящие домой, оборачиваются. — ну могла же натянуть меня повыше.. На ее сопли у меня резко шутка появилась, и не сдержав себя, я прыснула. — ну это у тебя какие-то просьбы, к учебы не относящиеся. За это мне подзатыльник прилетает слабый, и мне ещё больше смешно. — Саня, еб твою! А мне нравится, нравится так издеваться над Оксаной, зная их «позитивные» отношения, как между учителем и учеником. — я тебе в глаз скоро дам, — наигранно злобно бурчит она. Я улыбаюсь. — буду ждать!! — восклицаю, рукой взмахнув легонько. ... — я же говорила, что ты дотянешься до своей тройки. По плечу Оксану хлопаю не сильно, та счастливо улыбается, как будто лотерею выиграла, светится вся, вприпрыжку идя. — ну я же не тупая, всё таки, — кивает, — но сколько сил мне это стоило. Я глаза закатываю, по-доброму и кепку на голове поправляю, чтоб волосинки маленькие в глаза не лезли. — тебе заболеть охота, я не пойму? — вздыхает старшая, шапку по уши натягивает, паралельно куртку застёгивая. — мне не идут шапки, — цокаю, руки, в перчатках, в карманы засовываю. — ой, модница нашлась, — лицо корчит, вставая в позу слишком девичью. — иди-ка ты нахуй, окс, — шапку на лицо натягиваю, пока та возмущается. — Саня, дура! Выйдя из школьного заведения, мы одновременно съёжились. — надо было после девятого уходить к чертям? — снова шканить начинает Оксана, — а что нам это. Я голову в плечи вжимаю, киваю быстро, зубы сжимая от холода, зиму я точно не люблю. — это правильные мысли, — за плечо моё кто-то резко рукой красной от холода хватается. Мы оборачиваемая резко и мое сердце пропустило удар.

***

Когда я перешла в новую школу, всё вроде бы наладилось, у меня было общения, у меня даже была соседка по парте, с которой мы, ну очень, хорошо подружились. Мы вместе ходили по коридорам, в столовой, вместе бегали курить, которые Оксана стащила у своей матери, сигарета за сигаретой, и мы рассказывали о своих проблемах, опыте в жизни. Решили держаться вместе. И не зря, я доверяла Оксане всё, а она мне. За немного лет, мы стали плотнее, чем с кем либо другим и даже родными. Мы стали родными, она заступалась за меня, а я за неё, прикрывали друг друга, когда нужно, и не разу не ссорились по пустякам, вообще не ссорились. Наши отношения были правда родными, у меня такого никогда не было. Я думала, и думаю, что это лишь глупое исключение, одноразовая акция, но я правда считала ее другом. Мы, скрывшись в углу крыльца школы, зажигая сигареты. — я ебала эту химию, — восклицает Оксана, затягиваясь резко, — ну и нахер нам эти формулы, как будто геометрии с алгеброй не хватает. — можно сказать, их ты знаешь, на отлично прям, — смеюсь тихо, за Нецветаевой следуя, втягивая с свои лёгкие едкий дым, выдыхая морозно. Меня за плечо со спину кто-то хватает резко и звучит женский голос. — а я вот на отлично знаю, — задирает нос не высоко и между мной и Оксаной становится, — закурить не найдется? Я выставилась на девочку, карие глаза, красивые, блестят будто. Волосы темно-русые, под каре подстриженные, ниже на пол головы, и улыбка ушей. — а не рано? — прищуриваюсь, разглядываю девочку рядом. Она ногой от холода топает, закатывая глаза. — а вам? — бровь приподнимает, — всего на год меня старше, так да или нет? Я застыла. Что-то интересное было в ней, но я достала пачку, которую купила не давно в ларьке с женщиной, которая даже младенцам спирт продаст, и протянула одну девочке, за тем огонь. Она поблагодарила, после зажгла табачное изделие, вернув огонь, сказала. — я Соня, кстати, — катаясь на ногах туда сюда, представилась кареглазая. — Оксана, — улыбнулась она. А я поводив взглядом по улице, ответила, кинув бычок на землю. — я Саша. Девушка улыбнулась и кивнула оживлённо, хотела ещё что-то сказать, но из за ее спину раздалось. — Сонь, быстрее, я щас закаченею, — сказала ещё одна девочка, я ее знала, Соня вроде, или София, неважно. — ладно, я побежала, пока! И та, помахала рукой, убежала к своей подруге. Я не смотрела ей а след, не хотела, или не хотела, чтоб это заметила Окси. Но что-то странное я увидела в ней и почувствовала в себе.

***

— Сонь, ты всегда будешь так подкрадываться зимой? Сказала Оксана, улыбаясь, протягивая ей руку, а я молчу, но при ее взгляде, быстро одергиваю себя. — ну, уже последний год получается, нашей традиции. Я выдыхаю и подаю голос, нос засовывая в куртку по глубже. — ради этого, специально в следующем твоём учебном году будем приходить сюда зимой. Соня чихает, произнося связно «правда», и оборачивается на голос, приближающийся к ним. — а я ищу вас, — подходя, произносит Григорьева, вкладывая перчатки в отмороженные руки Сони. Та принимает и натягивает на неподвижные пальцы. Я на стену холодную опираюсь, наблюдая за этой картиной, умиляюсь как-то даже. В груди приятно кольнуло, я это профессионально скрываю в выражении лица, но не от Нецветаевой, она ухмыляется и плечо меня толкает, я рукой свободной шлёпаю ее по по локтю и закатываю глаза. Она давно всё знает, как бы я не отрицала, от нее ничего не скрыть, можно даже не пытаться, поэтому я, каждый раз, когда она намекает на что-то, я удаляю ее по плечу, или по тыльной стороне ладони. — ах да, зима началась, новый год через месяц, — говорит Григорьева, — праздновать как будете? Взгляд на Оксану перевожу, та плечами пожимает, глаза сощурив. — бухать пойдем, наверное, — улыбается задорно, под руку хватая меня, прижимаясь. Я вздыхаю, и по шапке провожу Оксаны, кивая. — конечно, никак иначе, — головой мотаю, еле ответ улавливая. Две девушки переглядываются, Соня руки в перчатках между собой потирает, дышит в них, теплее сделать пытаясь. — о, ну мы с вами? — ответила Оксане Кульгавая, а подруга ее кивает, — нам всё равно нечего делать будет. Я замираю. Новый год только через несколько недель, а зима уже преподносит подарки, если это можно так назвать, мой мозг вместе с сердцем металось из стороны в сторону от непонятного волнения, ничего же не случилось? Тогда почему так странно, приятно? Мы дружим(¿) С девятого класса, и ко всем я отношусь одинаково, мне было комфортно с Оксаной, Соней, но с ней все было по другому. Взгляд другой, манеры другие, всё совсем-совсем другое и это мне нравилось. — саша? — протянула последнюю гласную букву Соня, перед лицом ладонью подергав, — куда пропала? — и улыбнулась. Я вздрогнула и отшатнулась инстинктивно, вторую руку засовывая в карман. — задумалась. Оксана посмеялась и продолжила. — я говорю, было бы не плохо, потому что, этот ресторан — пальцами кавычки показала, прыснув, — не дешёвый, как за школу сходить, а на четверых выйдет меньше, да и веселее, правда, Сань? Я, подергав красным носом от холода, подтверждаю. — да, думаю, что будет весело, — киваю, зубы в улыбке оголив, — главное о дате договориться и уже забронировать заранее, а то займут. Григорьева зажмурилась, тоном торжественно-наигранным воскликнула. — ох, Саша, что за культурные слова, нам уже обращаться к тебе на «Александра»? Вся компания засмеялась, Оксана даже случайно толкнула несильно Сашу, хихикая. — нахуй иди, — я решила подыграть, кланяясь низко, рукой взмахнув, после, возвращаясь в обычное положение. — другое дело, — закивала девушка, — ладно, мы пойдем, а то я щас окачинею. — да уж, — затряслась Оксана, — мы тоже пойдем, иначе меня придется кипятком согревать. Девушки попрощались, а я с Соней, несколько секунд посмотрев на друг друга, тоже обменялись прощанием и пошли по разным сторонам. Я шла по снегу, который отчаянно хрустел под моими ногами, прилипая к подошве изношенных ботинок. Наслаждаясь видом, даже забыла о холоде, от которого пыталась скрыться несколько минут тому назад. Мне нравились пейзажи голых деревьев, на чьих ветках красовался белый-белый снег, без следов чужой обуви и грязи, серые дома, тоже были облеплены застывшим снегом и сосульками на крыше, выглядело чудесно, только зима могла так улучшить каждую улицу города. Оксана посмотрела на меня и начала разговор. — слушай, — раздалось слева от меня, — чо ты как нюня, ты либо скажи ей уже, или забей хуй, чо страдать то? Я нахмурилась. Легко было сказать, Соня не похожа на ту, которой я могла бы понравится. Зная ее, она бы уже что-то сделала, будь оно так. Соня другая, она активная, не боится ничего, светится и никогда не молчит, нежели я. Мы разные и это всё на свете объясняет, я не могла, не смогу сказать без даже какого-либо взгляда. — ну да, конечно, что это я, — саркастически сказала я, но вернусь к спокойной речи, — послушай, если бы могла, я бы сказала, думаешь не так? Ну да, ты то признаешься, если пошлют - ничего страшного, перенесу, а если я ошиблюсь, так всё, смерть мне обеспечена. Оксана почесала затылок, уставившись в пол, но оживлённо подняла голову сразу и сказала. — ты можешь, ты просто не хочешь, — улыбнулась, но после моего взгляда, который будто сейчас задохнётся от возмущения и непонимания, добавила, — да по ней видно же, что она не по мужикам, даже не скрывает этого, как бы. — блять.., — тихо выдохнула я, — дело не в том, по ком она, а в самом отношении. Оксана свистнула, что от неожиданности я вздрогнула. — мда уж, — покачала головой, подходя к подъезду, — пиздец. — пиздец, — кивнула я, заходя в подъезд, — у меня мамки нет сегодня, ко мне пойдешь на ночь? Нецветаева подпрыгнув на месте, хлопнула в ладоши. — давай, моя бухая спит, так что ко мне заходить не надо, к тебе сразу, одежду одолжишь? — конечно, — открывая нижнюю скважину замка, отвечаю, губы поджимая, когда дверь открывается с громким скрипом. — а списать? — хитро улыбнулась она, снимая портфель и раздувая свои серые кросовки. — мне б кто дал, — снимая куртку, прошла в зал, — ща спишем быстро. Оксана усмехнулась и пришла за мной хвостиком, падая на диван. — мне так, лень — протянула Нецветаева и прикрыла глаза, — вот как мы экзамены сдадим, а? Я плечами пожала, очевидный ответ выдвигаю, как мы и поступим соответственно. — спишем. — верно, — палец указательный вверх возносит, кивая, — именно так, главное, чтоб в нашей школе сдавали. Я посмеялась в ладонь, как будто от школы что-то зависит, даже в этой нам прохода не дадут. Сделав домашнее задание, я повела Оксану пить чай, холодно на улице, а отопления до сих пор нет, как и всегда, поступит он через неделю после наступления зимы, а то и больше. Она корчила лицо от холода в квартире и мы быстро выпили содержимое, в попытках согреться, стало немного лучше.   Встав из-за стола, я сжав кулак, сказала. — пошли под одеяло, посмотрим что-то, а то я в сосульку превращусь. Я взяла холодную руку подруги и направилась в свою комнату, в маминой гостиной находится ,а в особенности спать, не хотелось совсем. — ой, бля..тут одного не хватит, — идёт за мной быстро, чуть ли подножки себе не ставит. — у меня их много, уж не переживай. Уложившись в двух спальный диван, укрывшись всеми возможными, найденными одеялами и покрывалами, я включила на телевизоре какой-то непонятный фильм, вроде про что-то космическое, или паранормальное, уловить толком у меня не вышло, ведь на него мы не обращали внимая почти, общались о своем, вспоминали многое, настольгировали, с вечным, через каждое слово «помнишь?», только иногда заостряли свое внимание на фильм, комментируя и смеясь на тупые решения главное героини. И каждый раз наша активная ночь заканчивается, как и очередной, глупый фильм – спокойно, без тревоги в душе. Всегда перед самым сном читаю Оксане Анну Ахматову, любит её очень. Сама не понимаю, как засыпает под неё, говорит всегда, замораживающе : «ее стихи как колыбельная, после них мой сон гораздо спокойнее,чем обычно». Эта ночь не стала исключением, в очередной раз я пересказывала ей её любимые стихи, которые наизусть заучила, тихо, с выражением, поглаживая рукой по голове, она слушает, не шевелится даже. — «Ведь где-то есть простая жизнь и свет, Прозрачный, теплый и веселый… Там с девушкой через забор сосед Под вечер говорит, и слышат только пчелы Нежнейшую из всех бесед. А мы живем торжественно и трудно И чтим обряды наших горьких встреч, Когда с налету ветер безрассудный Чуть начатую обрывает речь. Но ни на что не променяем пышный Гранитный город славы и беды, Широких рек сияющие льды, Бессолнечные, мрачные сады И голос Музы еле слышный.» И так стих за стихом, строчка за строчкой, я шептала ей, мне нравилось это, это стало неким обрядом наших ночных поседелок — «В прошлое давно пути закрыты, И на что мне прошлое теперь? Что там?- окровав.. Я посмотрела на Оксану, спит. Аккуратно укладываю её голову со своей груди на подушку, ложусь в удобную мне позу и на последок говорю. — спокойной ночи, — и проваливаюсь в сон вместе с ней. Сегодня кошмары обошли меня, сменившись самыми приятными снами и я знала, что в дальнейшем такое точно будет всегда. Наступило утро, теплые лучи пробивались через стекла окон и тонкие шторы. Я зеваю, ладонью рот прикрыв, и смотрю в сторону. Оксана, не спит, смотрит. — ты чо? — хриплым, сонным голосом спросила я, рукой глаза протирая. Она опомнилась, вздрогнула, помотав головой в разные стороны. — вот жду твое пробуждения, а то я уже в мысли аж погрузилась, — откинулась головой на подушки, видимо шея устала так долго держать голову. — видимо глубоко, — низко посмеялась я, — ты сквозь меня смотрела. Оксана зевнула, потягиваясь и продолжила лежать, бормоча что-то, а после проныла. — я не хочу никуда, — зажмурилась резко, когда я свет включила, — давай дома останемся? Я ахнула, подергав легко себя за волосы, в школу жутко не хотелось, но у нас и так много пропусков, ещё немного и выпрут к чертям. — я бы с радостью, — нижнюю губу закусила и добавила, — но мы, видимо, и так уже на пару уроков опоздали, думаю, этого хватает, чтобы был стимул успеть пойти хотя бы на последние. Оксана цокнула обречено. Я взяла телефон с пола и зашла в классную группу. — ну, — протянула я, — нам повезло, у них опять пробники были почти на каждом уроке. Нецветаева привстала и прилегла поближе, смотря в яркий экран телефона. Я вышла из группы и у меня высветилось сообщение от «Соня» — о, — улыбнулась Окси, — заходи. Я цокнула и нажала пальцем на иконку сообщения, я даже удивилась, что в такое время пришло сообщение от неё, обычно,  мне нужно было написать, чтоб она проснулась, а то и позвонить, чтоб успела хотя бы на последние два урока. В чате показалось сообщение. Соня: — Сань, сегодня первый выходной, не хотите разогнаться перед новым годом, у Сони предки на пол недели уехали, придёте, будут ещё девочки, всё есть, нужен только ваш настрой. Ха-ха. Я прочитала сообщение в слух и нахмурилась, первый выходной? — а что сегодня? — Оксана посмотрела в верхний угол и залилась смехом, — суббота, какая школа? — видимо, мы что-то пропустили и чат вчерашний был, мы тоже пробники решали. Я облакатила телефон на колени и ударила себя ладонью по лбу, Оксана смеётся. Сказала. — ну отвечай, херли застыла? — вернулась в прежнее положение Нецветаева, — мы идём. Она медленно повернула голову на Оксану, нахмурившись. — идём? — приоткрыла рот я, Оксана кивнула и я повернула голову обратно, беря телефон в руку.

Вы:

привет.Почему нет, где и во сколько?—

Я отправила сообщение и Соня почти сразу зашла в сеть и напечатала ответ. Я снова читаю вслух. Соня: — где обычно, думаем, в 9, даже не торопитесь, даже позже приходите. Оксана засеяла и откинулась обратно на подушки. — сегодня выходной, будет тусня, что может быть лучше? Я усмехнулась и попутно отправила на последнее сообщение Сони реакцию сердца и отложила телефон. — да уж, радости нет предела, — и тоже уложилась в подушках, собрав все одеяла аккуратно и укрыла себя и Оксану, ведь холодно все равно было, не смотря на слабые солнечные лучи. Обрадованные тем, что школы нет и можно не куда не идти, мы хотели много чем заняться. После душа, я обрадовалась, что убралась с матерью недавно и этого делать не нужно. Мы оделись в более уличную одежду и вышли на улицу, закрыв дверь на нижний замок. Забежав в ларёк за сигаретами, ведь закончились ещё вчера вечером мы пошли на детскую площадку. Она была окутана белым снегом, на который ещё падали пушистые снежинки, делая одёжку каждой качели и горке. Мы катались на карусели, прыгали по шинам, обставлены саму площадку, получив за это замечание от неизвестной мамочки с ребенком, пришедшими на этот участком и мы быстро от туда сбежали. Прогуливаясь по снежным улицам, мы голыми руками бросали в друг друга снежками, валялись в сугробах, и лёжа, на покрытых снегом, дорогах, разговаривали обо всем, от обсуждения личностей до философии. Так и пришел час за часом, и мы, увидев время, решили возвращаться, переодеться и уже идти к подругам. Одежды у Оксаны в моем шкафу было достаточно, поэтому приняли решение сразу идти ко мне. Открыв дверь, мы, разувшись, посмотрели на время - 22:37. Поняли, что не приходим позже, а опаздываем, мы полетели переодеваться. Я натянула темно-синюю толстовку и черные спортивки, сухие носки, шапка бини и я готова. Пока ждала Оксану, расчесалась и от скуки даже духов немного нанесла. В прихожую вышла Нецветаева с чем то в руках. — на, помажь, — протянула мне гигиеническую помаду, — а то потрескаются. — из за рта в рот, — начала говорить я, но меня оборвали. — мне насрать, — открыла и сама намазала мне на губы несколькими слоями, — потом ныть будешь, и не смей стирать. Скажи спасибо, что не звёздочкой. Я цокнула, но послушала подругу. Выйдя из квартиры, мы увидели, что стали прилично задерживаться и быстрым шагом направились по лестницам, а там и по узкой тропинке, ведущей к дому Софьи. Дошли быстро, уже привычно, без стука, зайдя в дом Сони, крикнули о своем присутствии, к нам вышла хозяйка. — вы бы ещё завтра пришли, — улыбнулась, качая головой сказала девушка, — все уже тут. — задержались, так бывает, — театрально положила ладонь на грудную клетку Оксана, а я смеха не сдержала. — раздевайтесь и проходите давайте, опоздуны, — и скрылась за дверью гостиной. Сняв верхнюю одежду, мы прошли в след за Григорьевой. — наконец-то!! Раздалось из разных углов, в комнате были девушки, с которыми я была знакома, но были и незнакомые мне, тоже очень радовались, видимо без нас ничего не открывали. Я сразу заметила Соню, она болтала с какой-то незнакомой девушкой, кудрявые, светлые волосы, немного ниже плеч, светлая кожа и карие глаза, не обычная внешность. Соня улыбалась и смеялась с ней, как со мной, я поджала губы. Соня, заметив нас, повернулась и подозвала рукой ближе к компании. Когда мы все собрались и уселись, началось веселье. Различный алкоголь разливался по пластиковым стаканам, включилась музыка. Уже через час вся квартира была заполнена смехом, многие уходили в разные комнаты, болтать о своем, кто-то уже напился и пошел спать, или в туалет. Я решила не пить до беспредела, хоть и хотелось, но Оксана была первой и уже пела песни на пару с какой-то девушкой - Лейлой, вроде.. Заострила внимание на Соне, она была уже более, чем веселой, я вздрогнула, когда она резко встала и пошла на балкон, проводив ее взглядом, я направилась за ней. Зайдя на обшитый балкон, в нем как будто, было даже теплее, чем в комнате. Я села рядом с ней на пол и посмотрела на неё. — что-то случилось? — я заглянула в ее мутные глаза, она помотала головой. Соня перебирала пальцы, глядя вперёд себя, я нахмурилась и наблюдала, она не хочет говорить мне? — Сань, — подала голос хриплый, я приподняла брови в вопросе, — ты умеешь целоваться? Вопрос ввел меня врасплох, я застыла с тем же выражением лица и неуверенно ответила. — не знаю, — глаза в пол устремила, — да, наверное. Я даже не знала, как реагировать на такие вопросы, мне этого не задавали никогда, я даже подготовиться не успела. А когда Соня сказала следующие слова, я обомлела. — научи меня, — кратко, без интонации, пусть. Глазами изучающими на меня смотрит, а мне сказать нечего, взгляд мечется по её лицу, в голове строчки бегут : « ты пожалеешь, пожалеешь» Соня останавливается пару секунд и выдохнув, обхватывает меня двумя руками и лениво закрыв глаза, коснулась моих губ неумело. Я застываю. «ты пожалеешь, Саша» - плевать, это будет потом. Я, робко коснувшись ее подбородка, ответила ей. у меня даже голова закружилась. От неё так сладко пахло духами в перемешку с дешёвым алкоголем, а её губы были такими мягкими и нежными, как я и представляла в десятом классе, перед сном. Мне было крайне неловко, в моей голове не могли уложится такие события. Я не считала секунды, знала, что длилось это не меньше двух минут, губы начали ныть и побаливавать, мы разорвали поцелуй и я глубоко вздохнула от выливающихся эмоций. — спасибо, — рассеянно сказала Кульгавая и впала в пьяно-сладкий сон. Я не сказала ничего, смотрела на ее лицо и пыталась понять суть произошедшего. Взяв ее за бок одной рукой, совсем немного поддерживая другой, кое как довела её до первой попавшейся свободной комнаты и уложила в кровать, укрыв одеялом. Зайдя в зал, я увидела Оксану, которая неаккуратно танцевала с новой знакомой и слабо улыбнулась.

***

Прошёл почти весь декабрь, завтра новый год. Я не осмеливалась рассказать Соне о той ночи, она вела себя как всегда, обычно. Уже на следующий день я пожалела, мысли о том, что если расскажу о произошедшем, конец всему - дружбе, миру, мне. Оксана лишь обречено вздыхала. «ох, Саня, бедная моя» Я успокаивала себя, будет легче, скоро всё наладится, но при каждом ее весёлом взгляде в мою сторону, сердце останавливалось и уходило в пятки. Мне всё надоело. — деньги собраны, осталось только приехать, — говорила Саша, покачиваясь на качели. Я улыбаюсь и киваю, всегда ненавидела новый год, а Оксана любит, я люблю Оксану, а значит и новый год. — будешь одежду брать, у меня твоего нет ничего праздничного, — издеваюсь, знаю, что Оксана не любит наряжатся, но почему бы не посмеяться? — боже, — закатывает глаза, — у меня в твоём шкафу достаточно моей «парадной формы», успокойся, а. Я ойкаю пару разу, продолжая качаться на качели высокой, что даже кончиками кроссовок не достаю до земли. — время, — смотрит в телефон Оксана и возникает, — мы щас опять опоздаем. — сука, Оксан, новый год вообще завтра, а сейчас только вечер сегодня,  — успокаиваю Нецветаеву, — всё успеем. Она руками взмахивает, чуть не упав с качели вперёд лицом, но успевает ухватится за поручни по бокам. — это да, — кивает, прищуриваясь, — но пока мы соберёмся, дойдем, время немалое, да и встретится мы договорились раньше. Я вздыхаю обречено, ее не переубедить. — ладно, пойдем собираться, — спрыгиваю с качели, а она за мной, — пунктуальная какая. — не пизди тут. *** Причесавшись, я решила надеть черную водолазку, поверх которой была незастегнутая темно-серая зип худи, широкие джинсы, кепка, козырьком назад и черные кросовки. Привычно ждя подругу в прихожей, я заметила ее в проходе и моргнула. Она была в белой футболке с бледно-синей надписью на английском и в синие, прямые джинсы. — не замёрзнешь? — вздохнула я, принимая гигиеническую помаду из ее рук, намазывая на свои губы. — у меня куртка теплая, — пожала плечами она, — пойдем уже. Я кивнула и вышла с квартиры, снова закрывая нижний замок на два поворота. Посмотрев на время, поняла, что успеваем, если поторопимся и вызвала такси и оно довольно быстро приехало, видимо где-то рядом стоял и выжидал нужных людей. Доехав до нужного места, мы вышли, увидев девочек, они стояли с подарками в руках и мы тоже. С Оксаной договорились оставить под ёлкой и открыть утром. — с наступающим! — крикнули радостно друг другу мы, и обменялись друг с другом подарками. Софье я подарила то, что она давно хотела - толстовку, она была дороговата, но та ее так хотела, что объявление само нашло меня, она была неоткрытая, просто человек передумал, а возврату не подлежит, стоила гораздо дешевле, и я решила брать, смахнув на судьбу, по мелочи там был брелок на ключи и её любимые сигареты. О подарке Соне даже и говорить нечего, перечислять, пальцев не хватит, Оксана хотела впихнуть туда признание, которое я писала ещё год назад, но я быстро прервала эту затею, решила сказать лично, смотря в глаза, я всё ещё была неуверенна, но лучше пережить боль отвержения сейчас, чем когда это закончится. Своё я убрала в портфель и мы прошли в заведение. Нас спросили, бронировали мы комнату, на какое имя и ещё не много вопросов, после них мы прошли в наше помещение. Там нас ждала девушка, та девушка, с которой говорила Соня в тот день, я нахмурилась недоверчиво и села за стол рядом с Окси. Мы заказали алкоголь и много еды, я сразу взяла бокал и налила туда шампанское, отпивая. Я смотрела на то, как та девушка смотрит на Соню, а она на неё, неприятно кольнуло, но я запила это очередным бокалом, было уже легче, но лёгкость сразу пропала, когда прозвенел колокол и наступил новый год, всё чокнулись бокалами и выпили до дна, а после Соня притянула эту девушку к себе и поцеловала. Мой мир рухнул в один миг и я открыла рот, опустив взгляд, Григорьева похлопал в ладоши и посмеялась. Оксана, увидев эту картину, незаметно метнула взгляд в мою сторону и сжала мою руку. Я подняла голову и слабо улыбнулась, надеясь, что у меня получается. Соня смотрела на меня пристально, я сглотнула ком в горле и сказала хрипло. — простите, я сейчас приду, — и медленно встала из за стола, на ватных ногах идя в уборную. — ну, я с ней, — поджала губы Оксана и за мной встала из за стола, идя за мной хвостиком. Софья пожала плечами и съела ложку салата. А Катерина, так ее звали, льстилась к Соне. Я закрылась в кабинке, встав спиной к стене. Прикрыв лицо рукой. — Сань? — тихо сказала Оксана, постучав в дверь. Я вздохнула тяжело и села на пол. Похоже, я поменяла свое мнение о любви, настоящей любви. Но на своем опыте я убедилась - дружбы нет, никогда не существовало, а Оксана - лишь серьезное исключение моей жизни. И мне больно, больно смотреть в глаза, но это её глаза - глубокие, блестящие вечно, даже в самой темной комнате. И я готова тонуть, страдать каждые сутки, лишь бы видеть в них свое отражение.

«Есть в близости людей заветная черта,

Ее не перейти влюбленности и страсти, —

Пусть в жуткой тишине сливаются уста,

И сердце рвется от любви на части.

И дружба здесь бессильна, и года

Высокого и огненного счастья,

Когда душа свободна и чужда

Медлительной истоме сладострастья.

Стремящиеся к ней безумны, а ее

Достигшие — поражены тоскою…

Теперь ты понял, отчего мое

Не бьется сердце под твоей рукою.»

                                          А.А.Ахʍᴀᴛᴏʙᴀ.