teeny yds

Недобрый вечер наметила себе Мегистус, произнося каждое слово днем. Она не заметила как открыла глаза, через мутные кадры до этого, казалось, что это двадцатое пробуждение. Зрачки глуповато фланировали по комнате, заострившись на окне, пришлось запускать мыслительные процессы. Темень - хотелось бы верить, что это раннее утро, однако рассуждения приводили к ночи. На экране блокировки телефона зияли цифры «23:40». Самое мерзкое время чтобы просыпаться, к тому же болеющей, к тому же в беспамятстве. Голова раскалывалась, а назойливый, по непонятным причинам выключенный ночник досаждал ещё больше. Одно радовало - в школу идти не прийдется ещё около недели, ведь больничный ей пропишут точно. Хотелось выключить фонарик и вновь уснуть, но сон уже не шел ни в какую, бодрости тоже не было. Решено беззаботно зайти в телефон и статистически проверить уведомления. Все было базировано - сообщение от матери со словами о открытии больничного, вопрос от классной руководительницы о ее состоянии, и немало угроз от Фишль, за «бросание подруги на произвол судьбы». Глазки бегали по контактам, как вдруг непонимающе застыли на «Скара». Сначала Мона оторопело глядела, и пыталась понять, что не дает ей сдвинуть направление взгляда, как вдруг картинки и примерный диалог между ними сам всплыл в голове. В последнее время таких ситуаций было так много, и все с ним, что сил орать в подушку уже не было. Девушка молча привстала с кровати, пару секунд посмотрела в стену и со всей силы оттолкнулась ногами, дабы сильнее упасть на подушку, закрыла лицо руками, и после пару самопощечин схватила телефон, как обычно набирая Фишль. — Мона? - привычно послышалось из динамика. — Бля-я-я-ять! - протянула девушка с визгом. — Это просто, нет, — тараторила она запинаясь, — я просто.. А-а-а.. Я не знаю че я натворила, это пиздец - перебивая попытки подруги уточнить — Успокойся ты, чего стряслось? — грозно услышала Мегистус — Я сама до конца не понимаю, толи мы со Скаром встречаемся, толи я переезжаю с города, толи я изгой, толи — максимально быстро и нервозно плела брюнетка — Стой, — Фишль замолчала на пару секунд, — Стой. Что блять?! - резко воскликнула она, — Теперь объясняй спокойно и по порядку. — Я говорю, не понимаю сама. Но вчера, пока он провожал меня до дома, я наплела какого то бреда, потом толи сказала, что хочу с ним встречаться. — А ты хочешь? Ты почему мне не рассказала? — возмутилась подружка — Я не знаю! Мне казалось не хочу, я даже не припоминаю в каком контексте, все так смутно. — А..а что он ответил? - нетерпела блондинка — Я ни черта не помню! — Так спроси у него — Ага, побежала, волосы назад. Ты голову включи, насколько это идиотизм! — Ну — Фишль вновь погрузилась в раздумки. — Давай я позвоню, и скажу, что из третьих уст услышала сплетню, о том, что вы встречаетесь? — Давай, пожалуйста. — Звонок завершился. Все более подробные картинки всплывали в голове, и каждая секунда ожидания длилась по вечности. Руки тряслись и неконтролируемо сплетались. Минут пять и звонок от подруги повторяется, сердце улетает. — Ну?! — Мона сгорала от нетерпения — Он сказал, что я идиотка, и он не понимает о чем я — сквозь зубы промозолила Фишль. — Чего? — ещё более возмущенно воскликнула она, эмоции переполняли, голова просто переставала работать. Хотелось действовать по зову души. Она замолчала, и стала думать, как вдруг. Звонок прервала вторая линия, звонил сам "виновник торжества". Замешательство. — Погоди, я перезвоню. — Мона быстро переключилась меж вызовами, и как только соединение закончилось замолчала в ожидании. — Мон, — раздалось во всех жилах девушки, словно мурашки пробежали по ее телу. Она не могла ответить, хотя так хотелось. Все внутри сжималось. — Выйди, давай поговорим. — она пыталась прочитать Скарамуччу по интонации, предполагая дальнейшие слова, но все сливалось в кучу. Хотелось просто выбежать на встречу к парню, она не могла понять даже себя, в какой момент из безразличия вырвалось столько смешанных эмоций и чувств. Она резко сбросила оба звонка, и так же выбежала из квартиры, даже не закрывая дверь, только тапочки и порога надеть и успела. У двери никого не было, но Мегистус это не останавливало, она уже и не могла винить свою торопливость, хотелось просто увидеть его. Резко открывается дверь подъезда и все тело окатывает прохладой, а после ступаром, парень стоит прямо напротив ее, вся решимость резко пропала. Скарамучча пытался глубоко вдохнуть и выдавить из себя что-нибудь, но стоял как замороженный столб и смотрел на девушку, в попытках отдышаться. — Мона, — голос дрожал и мышцы напрягались, — ты.. — так долго парень думал и ничего не придумал, столько нужно было спросить или утвердить, и все звучало нелепо. — правда хочешь со мной встречаться? Остепенение. Девушка была поражена. Вопрос самый обычный, несколько нейтральный, ничего не говорящий ей, но она все равно слышала и видела, какую то нежность, которой никогда не было в парне. — Ты честно? — какие глупые, несочитающиеся слова, зачем спросила, неясно. — Хочу — ответа не дожидаясь. Вновь молчание. Пауза. Такая гробовая тишина, как будто все былое хоронили. — А ты? — девушка не могла терпеть всего, такая передозировка тактильных ощущений от всего, но не от парня. — Да. — разговор слишком короткий, и сразу вел к сути, хотя казалось, что парень выскажет ей все, о неоднозначных намеках в этот же день. — Давай. — Если смотреть на одни фразы, кажется, что все очень сухо, но суть была не в них, суть была в том, как Мона и Скарамучча чувствовали, каждый вздох и взгляд друг-друга в момент, — Мы встречаемся? — ещё глупее уточнила Мегистус, пытаясь успокоить свои мысли. Скарамучча тепло посмотрел на нее, пытаясь сдерживать улыбку, в которой сам расплывался. Все было так бредово. — Да, — он подошел к девушке ближе. Не зная что ответить, Мона тепло обняла его под руки, и он в смятении обнял ее сверху. Руки брюнетки были такими теплыми, больше горячими, температура, и тёплое одеяло, под которым она мариновалась пол дня, давали о себе знать. Приподняла голову, и посмотрело, на опущенное, по ее ситуэту лицо Скара, она легонько поцеловала его в шею, сжав губы. — Тебе разве не холодно? — удивился паренёк, прервав романтичное молчание — Нет, — ответила она, резко стало так спокойно, что назойливая зараза напомнила о себе знать. — Ой. Я же сейчас ещё сильнее заболею, и тебя заражу! — Я буду только рад, если ты пропишешь мне больничный на недельку — ухмыльнувшись, ответил Скарамучча.