Овцы могут спокойно пастись

За кадром блеют овцы, на фоне этого дуэт на два голоса — мужской и женский — поет: «Овцы могут спокойно пастись там, где за ними присматривает добрый пастух…» Цветущий сад с живописно расположенными апельсиновыми деревьями перед домом. Гости в тяжелых белых кудрявых париках болтают между собой, расположившись на траве. Они сидят полукругом спиной к зрителю, и невозможно разобрать, кто есть кто. Миссис Венсли: Ах, миссис Джейкоб, трава в этом году уродилась зелёная и пышная как никогда! Очень английская трава! Миссис Джейкоб: Полагаю, садовник мистер Порринджер приложил к этому немалые усилия, миссис Венсли. Миссис Венсли: Наш мистер Порринджер, дорогая моя Дороти, уделяет слишком много времени бесплодным попыткам вырастить на английской земле заморские фрукты, чтобы потешить свое тщеславие. Миссис Джейкоб: Да, я вижу, моя дорогая Ирэн, что мы вынуждены отдыхать под сенью апельсиновых деревьев, тогда как могли бы наслаждаться тенью дубов и тисов. Миссис Венсли: Лучшие английские деревья — английские. Это само собой разумеется. Когда же мы увидим их на английских землях? Мистер Лестер: А у меня сложилось впечатление, что нынешняя трава получилась некоторым искусственным образом. Как будто бы раскрашена красками какого-то неумного художника, настолько ее зелёность подчеркнуто зелёная. Никогда не видал такой зелёной травы! Чрезмерно зелёной, я бы сказал. Миссис Венсли (со смехом): Кстати, о красках и рисовальщиках. Как вы находите нового гостя, этого мистера Нэвилла? Вам уже доводилось встречаться с ним? Миссис Джейкоб (с неподдельным возмущением): О да! Вот так думаешь, что волен ходить, где хочешь, а тут появляется этот взбалмошный, не в меру деятельный и весьма суетливый господин. Он гонялся за моими дочерьми просто потому, что они прогуливались в обычном месте, можете себе представить? Миссис Венсли: Каков нахал! Миссис Джейкоб: Бедняжки так перепугались! Так ведь, дорогая? Первая мисс Джейкоб: Да мы еле ноги от него унесли! Мы-то подошли поближе к его странной конструкции, думали, он нас рисовать собирается, и всячески ему позировали. А он — ну можете себе представить? — повел себя словно дикий зверь! Хорошо, что он человек, а не волк, а то плохо бы нам пришлось. Мы не привыкли к такому обращению! Мистер Лестер: Говорят, когда Август Шенк написал свое знаменитое «Страдание», он вдохновлялся Дарвином и его мнением, что эмоции человека и животного схожи. Я с ним согласен: думаю, что, вероятно, люди тоже могут испытывать эмоции. Возможно, они тоже могут страдать, веселиться и есть траву. Вторая мисс Джейкоб: Очень смелое заявление, мистер Лестер. Что до страданий, то этому веселому занятию они предаются с утра до ночи. Ну, кроме мистера Нэвилла. Он, очевидно, никогда не страдает. Но никогда бы не подумала… что они в состоянии есть траву! Поразительно! А ты что думаешь, дорогая Агнес? Первая мисс Джейкоб: Инес, дорогая моя. Если они выращивают апельсиновые деревья, стало быть, надеются получить с них плоды. Мистер Бордер: Они, несомненно, едят плоды. Я видел, как они едят яблоки, сливы, груши, малину… Миссис Венсли: О, о чем вы вообще толкуете, если решается наша судьба?! Я боюсь, что хозяйки поместья совсем отобьются от рук, если они столько позволяют какому-то наемному художнику. Его требования чрезмерны, это же очевидно! Вдруг он прикажет избавиться от нас совсем? Мистер Лестер: Не прикажет, миссис Венсли. По крайней мере, от вас точно никто избавляться не будет. Шерсть вашей породы признана лучшей не только в Англии, но и на континенте. Какой-то жалкий рисовальщик, которых в Англии сотни, — и вы? Выбор очевиден. Мистер Бордер: Но с рисовальщиком заключен контракт, договор черным по белому. И по контракту, если мы ему мешаем, он может сказать об этом, чем он и злоупотребляет. Миссис Венсли: Но разве древний негласный договор не важнее? Мы вольны гулять где угодно, никто не может нас в этом ограничивать. Тем более посторонний! Мистер Лестер: У посторонних есть одно примечательное свойство: как бы они ни были несносны, они всегда рано или поздно чудесным образом сами исчезают из виду. Миссис Венсли: Однако как минимум трое посторонних задержались: муж одной, муж другой и непонятный ребенок. Мистер Лестер: Таким образом, все места заняты. А стало быть, этот не задержится. Странный малый он все-таки. Если джентльмен хочет заняться делом и понятия не имеет каким, ему следует посвятить себя математике. Мистер Бордер: Склонен согласиться с вами, уважаемый Стефан. Вместо подобных явно неуместных глупостей лучше бы занялся математикой. Но кто ему скажет? Явно не кто-то из нас. Третья мисс Джейкоб: Знаете, я сейчас подумала, что он просто безобидный чудак. Ну кто будет в здравом уме гоняться за овечками? Все поворачиваются, один за другим, слева направо, и становится ясно, что в кадре овцы разных британских пород в белых париках и белых одеждах. За кадром блеют овцы, на фоне этого женский голос поет: «Бека-бебека овца-чернавка! Шерсти найдешь ли ты?»